Новые колёса

ОБВИНЕНИЕ С “ТЕХНИЧЕСКИМИ ОШИБКАМИ”.
Сотрудники Калининградской областной прокуратуры “поплыли” в псковском суде

 

Продолжается судебный процесс по делу учредителя “НК”, депутата Калининградской областной Думы Игоря Рудникова и журналиста “НК” Олега Березовского.

4-го июля показания Псковскому районному суду давали Д. Зонин (в прошлом году именно он, в свою бытность старшим следователем-”важняком” Калининградской областной прокуратуры, возбудил уголовное дело в отношении Рудникова и Березовского, а вскоре после того, как им было предъявлено обвинение, получил повышение: стал прокурором Полесского района) и В. Белик (старший следователь Калининградской областной прокуратуры; пока шло предварительное следствие, он считался прикомандированным, числясь в сотрудниках Багратионовской районной прокуратуры; затем состоялся его перевод). Зонин и Белик прибыли в Псков в качестве свидетелей обвинения. Где, в каком УПК, записано, что человек, который осуществлял предварительное следствие, может выступать СВИДЕТЕЛЕМ, мы, честно говоря, не знаем. Но... нет худа без добра. Такова уж специфика данного уголовного дела: свидетели и доказательства, предъявляемые стороной обвинения, вольно или невольно усиливают позиции защиты.

Как сообщает Псковинформбюро, г-н Зонин во время допроса сказал несколько очень важных вещей.

а) Отвечая на вопрос судьи, почему в фабуле обвинения упомянуты лица, которые, однако, не входят в список потерпевших, г-н Зонин заявил, что это “техническая ошибка”. Технической ошибкой, по его мнению, было и то, что как минимум один потерпевший себя таковым не считает, о чем и сказал в ходе судебного заседания.

б) Зонин так и не смог определиться с тем, существует ли на самом деле порнофильм Прянишникова, о котором писалось в статье “Адмирал и секс. Видел ли г-н Валуев порнофильм, снятый на его корабле?” Сначала Зонин сказал, что проглядывал только отдельные эпизоды, потом - что вообще ничего не видел, так как “не любит смотреть порнофильмы”, а затем и вовсе заявил, что такого фильма не существует. При этом называл он сей “фильм-невидимку” исключительно ПОРНОГРАФИЧЕСКИМ, как бы забыв о том, что в обвинительном заключении шедевр Пряника отнесен к жанру “жесткой эротики” (а причисление его к порнографии вменяется в вину журналисту и учредителю “НК”). Подсудимый Рудников заметил, что в данном случае фильм представлял собой “предмет обвинения” и смотреть его г-н Зонин был обязан, вне зависимости от его личной любви или нелюбви к порнографии. (И впрямь - представьте, что “важняку” нужно взглянуть на труп - а он отвечает: дескать, знаете, не люблю я смотреть на трупы... Я обвинение и так предъявлю).

в) Когда судья Козловский поинтересовался, как могло получиться, что 16.12.2006 года Зонин после проверки выносит постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Рудникова и Березовского (имеется в виду эпизод, случившийся 1-го февраля, когда сотрудники милиции обыскивали офис, по которому был зарегистрирован предвыборный штаб “Народной партии”, имея на руках постановление не на обыск, а лишь на ОСМОТР помещения. Рудников и Березовский были вызваны туда как представители власти, имеющие - в соответствии со статусом депутата областного парламента - ПРАВО контролировать действия других ветвей власти, в том числе и силовых структур. Сразу после 1-го февраля сотрудники милиции обратились с требованием возбудить по данному факту уголовное дело. Если мне не изменяет память, Зонин тогда мотивировал свой отказ следующим образом: “Противоречия в позициях могут объясняться различным восприятием возникшей ситуации сотрудниками милиции и депутатами в связи с оценкой законности действий друг друга”, - прим. авт.). Заместитель прокурора Калининградской области Бебенин утверждает это постановление... а через три месяца новый прокурор области Самсонов признает отказ в возбуждении уголовного дела против Рудникова и Березовского необоснованным, материал возвращается на доследование к тому же Зонину - и через пять дней(!!) дело возбуждается.

- Какие новые следственные действия вы произвели за эти пять дней? - спросили Зонина. Он ничего не ответил. (Да и нечего было сказать: в материалах уголовного дела дополнительные следственные действия, произведенные в эти пять дней, НЕ ОТРАЖЕНЫ).

- Когда вы принимали постановление об отказе, у вас было внутреннее убеждение в свой правоте? - осведомился Козловский.

- Вы видели, кто его утверждал. Я всего лишь следователь, - сказал Зонин.

- А когда вы дело возбуждали, у вас было внутреннее убеждение?

- У меня есть начальник.

Впрочем, в виновности подсудимых Зонин не сомневается. А что ему остается?..

В зале суда он заявил и о том, что никакого давления на подсудимых не оказывал. Ну да, конечно... Я тоже проходила по этому делу. Мне предъявили обвинение 21.06.06 - хотя еще 19.04.2006 была объявлена амнистия в связи со 100-летием учреждения Государственной Думы в России, под которую я подпадала как мать несовершеннолетних детей. А один из пунктов постановления об амнистии гласил: “Прекратить находящиеся в производстве органов дознания, органов предварительного следствия<...> уголовные дела о преступлениях, совершенных до дня вступления в силу настоящего постановления”. Амнистию я подписала в начале сентября, после того, как за мной в школу стали присылать сотрудников милиции и уводить меня в прокуратуру прямо с уроков. А до этого было многое: мне не позволили пользоваться услугами того адвоката, которого я выбрала... от меня потребовали торчать в прокуратуре для ознакомления с материалами уголовного дела с 9:00 до 18:00, несмотря на то, что я находилась в декретном отпуске по уходу за полуторагодовалой дочерью... Зонин лично (!!) не отпустил меня покормить ребенка грудью, а когда я сказала, что все равно уйду, потому что ребенок голоден и вообще - в силу объективных причин - нуждается в моем присутствии, произнес фразу, которой я ему до смерти своей не забуду: “Сегодня же вечером вы окажетесь в СИЗО, и кто тогда будет кормить вашего ребенка?!” И тут же оформил привод.

 А сколько грозных предупреждений я получила! “Ознакомление с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ будет производиться с 09 до 18 часов <...> каждый из вышеуказанных дней. Неявка по настоящему вызову будет расценена как уклонение от ознакомления”... и повлечет за собой изменение меры пресечения (уточнял г-н Зонин). И вот, вместо того чтобы лечить больного малыша, я была вынуждена все лето таскать его, истерически плачущего, к няне на другой конец города (девочка, с врожденной дисплазией тазобедренного сустава, находилась в распорках, ни ходить, ни ползать ей было нельзя, и няня, с первой группой инвалидности (!) носила ее на руках целыми днями)... пока я сидела в прокуратуре. Кстати, на вопрос, можно ли ПО ЗАКОНУ держать у следователя в течение полного рабочего дня женщину, находящуюся в декрете, мне так никто и не ответил. Но судя по тому, что даже конкретным преступницам, имеющим на иждивении детей в возрасте до трех лет, в РФ практикуется отсрочка наказания до достижения ребенком четырнадцатилетия... наверное, негуманен был не сам закон, а его непосредственный исполнитель.

От меня требовалось одно: признаться в некоем “преступном сговоре” с Рудниковым и все подписать. А чтобы это было сделано как можно быстрее, Зонин попытался надавить на обвиняемых через их адвокатов. 8.09.06 он вынес постановление о прекращении раздельного ознакомления с материалами уголовного дела обвиняемых и их защитников. Я, по мнению Зонина, “не обладала достаточным уровнем необходимых знаний и степенью юридической подготовленности”, что не позволяло “на должном профессиональном уровне, необходимом для реализации права на защиту, анализировать изучаемые материалы<...> в разумные сроки”. Если перевести это на русский язык: Зонин рассчитывал, что наши адвокаты, “с корнем” вырванные из ДРУГИХ процессов (они ведь, согласно этому постановлению, должны были с 09 до 18 часов сидеть в прокуратуре вместе с нами!), сами начнут нас грызть и требовать как можно скорее все подписать...

... Да, конечно, в прокуратуре нас не били и не пытали каленым железом, но если (по умолчанию) мы живем в ЦИВИЛИЗОВАННОМ обществе, разве все, о чем я сказала выше, не ДАВЛЕНИЕ?! (О том, как в ходе следствия давили на Рудникова и Березовского, они потом расскажут сами).

А пока вернемся в Псков.

Следователь В. Белик тоже сказал немало интересного. Во-первых, он признал, что неприязненно относится к “Новым Колесам” (он работал в Багратионовской прокуратуре, а в нашей газете был ряд нелицеприятных статей по поводу несостоятельности сотрудников этой прокуратуры, которые долгое время не могли “вычислить” маньяка, убивавшего девушек на территории района).

Во-вторых, на вопрос: “Почему омоновцы, признанные потерпевшими по эпизоду от 08.03.06 (на таможенном посту, где милиция конфисковывала тираж “НК”, - прим. авт.), дают абсолютно одинаковые показания: слово в слово и с одной и той же грубой грамматической ошибкой? Сами ли они давали эти показания или только подписывали заранее составленный следователем текст “протокола”?” - Белик ответил, что кое-где “корректировал” показания. В смысле, менял слова на “более благозвучные с точки зрения русского языка”, а то ведь не у всех омоновцев приемлемый уровень владения речью. Но еще интереснее то, чего он НЕ СКАЗАЛ. Так, подсудимый Рудников спросил, как могло получиться, что некоторые фразы, произнесенные им и Березовским 8-го марта на ул. Туруханской, оказались искажены.

- То есть?

- При просмотре видеозаписи с места события можно услышать, что я говорю: “Вы же не тупые исполнители, а нормальные люди”... А в протокол и в обвинительное заключение попало, что Рудников называет сотрудников милиции “тупыми исполнителями”. Фраза вырвана из контекста по небрежности или специально?..

Ничего внятного Белик ответить не смог.

...Что же будет дальше? Обвинитель Великанов разыгрывает сложную комбинацию со свидетелями защиты: так, он наотрез отказался вызвать в Псков на допрос Д. Ботвиновского, интервью с которым легло в основу одного из материалов про сауну “Акварель”. (Зонин, кстати, в ходе предварительного следствия Ботвиновского тоже не допрашивал. А зачем? Статья про “интим-делишки” в сауне “Акварель” не читалась по существу - она рассматривалась лишь как предлог для возбуждения уголовного дела). Как можно расследовать уголовное дело по клевете, не обратившись к “первоисточнику” - бог весть. Очевидно, это калининградское “ноу-хау”. Успешно принятое на вооружение и псковским прокурором.

Отвел Великанов и еще одного нашего свидетеля защиты. Но общей картины это уже не изменит.

Калининградская прокуратура вообще оказалась в сложном положении: псковский суд присяжных единогласно вынес Олегу Березовскому оправдательный вердикт по “делу Фукса”. За отсутствием события преступления. Причем, надо отметить, что за всю историю (нынешнюю, конечно, постсоветскую) в Пскове было семь судов с участием присяжных и все они закончились вердиктом “Виновен”. (То есть оправдание Олега Березовского произошло отнюдь не потому, что в Пскове какие-то особо сострадательные к подсудимым присяжные). А уровень доказательной базы у “дела Фукса” и дела, по которому судят Рудникова и Березовского, одинаков: предположения, умозаключения, допущения, домыслы... то бишь, журналист виноват уже потому, что он журналист... а тот, о ком написано в статье, прав, потому что не прав быть не может: должность не та.

А буквально на днях в калининградском суде развалилось еще одно дело: студент, которого сотрудники прокуратуры обвинили в убийстве, присяжными был оправдан. Убедительных доказательств сторона обвинения не представила. А ведь каждый подобный случай становится предметом серьезнейшего “разбора полетов”. И кто-то в нашенской прокуратуре всенепременно получит по шапке. Третьего конфуза быть не должно - и в деле Рудникова и Березовского сторона обвинения будет биться не на жизнь, а на смерть. Слишком многое поставлено на кон.

...Как поведет себя в такой непростой ситуации судья Козловский, сказать трудно. Не только ведь у прокурорских работников есть “начальники”. Вопрос лишь в том, насколько сильным будет внутреннее убеждение судьи. И - каким оно будет...

10-го июля процесс продолжится. После допроса свидетелей защиты выступят подсудимые. А потом - прения сторон. И - ожидание приговора. На который мы по-прежнему рассчитываем как на Момент Истины. Ведь древний Псков нам уже показал, как справедливы могут быть простые жители этого города. А судейская мантия, по большому счету, всего лишь форменная одежда... в которой еще один житель Пскова будет отправлять Правосудие.

...Ну а Игорь и Олег тщательно готовятся к заседаниям суда. Пскова, кстати, они еще почти не видели: разве что в первый день, выйдя на волю, отмахали по вечернему городу четырнадцать километров пешком. Сейчас у них на прогулки времени нет. Идет РАБОТА.

Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля