Новые колёса

ВСЯ ПРАВДА О ПУТАНАХ – 21.
Когда-то в Калининграде не было проституток.
А были только морячки…

Проституция - первая из древнейших профессий. И оттуда, из глубины веков, берет свое начало спор: КОГО нужно считать проституткой? Каков, дескать, главный критерий? То, что женщина отдает свое тело не одному, а многим? Или то, что свою “любовь” женщина меняет на деньги? Но ведь получается парадокс: если дама отдалась незнакомцу на улице (в кустах, в салоне автомобиля) за рубли (баксы, тряпки, стакан портвейна, косячок...) - она шлюха. А если за ТО ЖЕ САМОЕ дома законному мужу - порядочная. И верная жена.

Недавно один мой знакомый, постоянный читатель “НК”, полжизни отходивший в море, просмотрел очередной выпуск “Всей правды о путанах” и заметил: “Эх! То ли дело в НАШЕ время!.. Проституток в Калининграде не было. Были МОРЯЧКИ”. И так, знаете ли, ностальгически-мечтательно вздохнул...

А ведь действительно: в нашем городе, куда до 1991 года был наглухо закрыт доступ для иностранцев, а с моряками расплачивались не полноценной валютой, а бонами (помните, были такие особые чеки для отоварки в магазинах “Альбатрос”, а попадали в эти магазины или по документам - паспорту моряка, удостоверению жены моряка и т.д., и т.п., или по хорошему - и недешевому - блату), профессиональным “жрицам любви” ловить было нечего. Зато в каждом ресторане в ассортименте были представлены “любительницы” - морячки. Эффектные, раскованные женщины, одетые в дорогие заграничные шмотки. (Чаще всего - в одинаковые. Если вчера в “Альбатросе” “выбросили” английское “леопардовое” платье и японские туфли-лодочки с бантиком - значит, сегодня дамы за столиками почти поголовно в “леопардах” и в японских лодочках. Как в униформе.)

Основной “съём” происходил в “Атлантике” и в “Бригантине”. “Калининград” считался рестораном слишком чопорным, “Ольштын” (тогда) - семейным (экипажи туда заваливались редко). Котировались для “съема” также “Меридиан”, “Орбита”, “Русский чай” (в последнем в основном “зависали” военные).

Леди подходили в кабак часам к восьми вечера, поодиночке, по двое. В большие компании никогда не сбивались: лишние свидетели ни к чему. Как, впрочем, и конкурентки. Заказывали салатик, выпивку (рублей на пять в общей сложности), потягивали вино, элегантно курили... и ждали. К мужчинам сами не приставали. Никаких тебе глупостей вроде: “Товарищ, не хотите ли познакомиться с моей киской?” Так... пара долгих “приглашающих” взглядов, полуулыбка,опущенные ресницы, нога, нескромно закинутая на ногу... И морячок за соседним столиком (только-только из рейса) уже готов.

Собственно, он был “готов” изначально, а сейчас, после выпитого-съеденного, ОНА кажется ему красивейшей в мире. И он приглашает ее на медленный, и зовет ее за свой столик, и заказывает еще вина (или водки, или шампанского). И вот уже они встают, и моряк небрежно кидает на столик скомканные купюры, а впереди привычное: “Эй, такси!”... А утром он очень быстро уйдет. Потому что в безжалостном свете вчерашняя Богиня явит свое настоящее лицо: не очень-то свежее, с заметными уже морщинами и следами несмытой косметики лицо сорокалетней тетки. Вот уже лет двадцать, пока муж в морях, пускающей к себе в постель случайных знакомых - его, мужниных, “коллег”.

Денег за ЭТО морячки не брали. И хотя от подарков, угощения и новых визитов в кабак (если случайная ночь все-таки перерастала в нечто большее) не отказывались, ЭТО не было актом продажной любви. Как там пел Вахтанг Кикабидзе: “Просто встретились два одиночества, развели у дороги костер...” Моряки-то, извините, частенько уходили в спаренные рейсы. Года на полтора-два в совокупности. Причем к их, мужиков, услугам были и буфетчицы на судне, и поломойки (если рангом не вышел), и такие же вот знакомые на ночь на стоянках в чужих портах. А теткам только и оставалось, что гасить в себе женскую суть (если принципы мешали ходить налево). Или - пускаться во все тяжкие, пока не кончился бабий век.

Встречались, кстати, в кабаках и такие - подзадержавшиеся. Старые, с мучительной тщательностью раскрашенные во все цвета радуги,одетые так, что казались скорее раздетыми. Они мрачно глушили водку или коньяк и приглашали мужиков помоложе на “белый танец” (и музыкантам совали деньги, чтобы этот “белый танец” был объявлен).

Одну такую я знала. Студенткой я подрабатывала нянечкой в детском саду. А воспитательницей там работала некая Марина - высокая, стройная, с копной темных вьющихся волос. Все у нее в жизни развивалось по законам кольцевой композиции: муж в море, она - в “Атлантике”. Он возвращается из рейса, она берет отпуск на несколько дней, встречает его, три дня - любовь-морковь... А потом он начинает методично обходить соседей и собирать сведения: как жила без него Марина, куда ходила по вечерам, приводила ли с собой кого и т.д., и т.п. Наслушавшись, устраивает разборки. И тогда Марина выходит на работу то с подбитым глазом, то с расквашенной губой... То вообще остается ночевать в детском саду, а муж приходит брать этот садик штурмом и ломится в дверь, а сторож вызывает милицию, и мужа забирают, а Марина бежит за ментами и упрашивает мужа отпустить...

Я встретила ее в “Атлантике” лет через десять. Поддатая, она тщетно пыталась обольстить паренька, по возрасту годящегося ей в сыновья. Ну, в крайнем случае, в очень младшие братья. Но паренек ее в упор не видел: время морячек заканчивалось. На смену им уже летели стайки “ночных бабочек”.

Опытные моряки, кстати, знали: НИКОГДА не следует возвращаться домой неожиданно. Один мой приятель, только-только закончив КВИМУ, вернулся... Должен был прийти в марте, а в феврале судно встало в Лас-Пальмасе на незапланированный ремонт. Экипаж отправили домой самолетом. Он, глупенький, хотел было позвонить жене из московского аэропорта, чтоб встречала, но... в последнюю минуту решил сделать сюрприз. Открыл дверь своими ключами, а там замечательная картинка маслом. Жена и какой-то парнишка - в постели.

Парнишку он, конечно, выгнал. Полуголого, пинками. Жене фингал под глаз поставил, и с лестницы спустил в неглиже. А потом, естественно, пришлось разводиться: не мириться же с позорным званием “рогоносца”.

...Моряк потом себе все локти обкусал: жену он любил, и сам был в рейсе далеко не безгрешен. Не свалился бы, как “здрасьте” среди ночи, так, может, и прожили бы вместе до глубокой старости.

Больше он, кстати, не женился. И постоянной “дамы сердца” не завел. Но к проституткам, по его словам, не обращается. Брезгует.

И правильно. Нынче ведь” ударницы панели” - ходячие пособия для студентов мединститута. И - будущий практикум паталогоанатома. Потому что у каждой - куча болезней, с жизнью, знаете ли, плохо совместимых. Не ВИЧ, так гепатит. О венерических заболеваниях и говорить нечего: на них “жрицы любви” обращают внимание не больше, чем на насморк. А то и меньше. Насморк-то портит товарный вид, а вот “внутреннее содержание” свое они каждому встречному-поперечному не докладывают.

Правда, иногда за это их убивают. Так, в ноябре прошлого года труп проститутки был обнаружен в окрестностях Светлого. Предположительно, женщину зарезал клиент, которого она якобы заразила СПИДом. Она ли его заразила, или другая - парень доискиваться не стал. “Снял” девицу по второму разу - и зарезал.

Еще один персонаж нашей “горячей десятки” - В. Лоткова - была в начале мая найдена зарезанной на берегу озера в районе Прибрежки. Вроде как отдыхала с кем-то. Причина жестокой смерти пока неизвестна. Следствие ведет прокуратура Октябрьского района. Версий много: от мести зараженного (и, возможно, обокраденного) клиента - до разборок на почве “дозы” герыча (погибшая была наркоманкой со стажем).

Ну а вот - очередная подборочка “бабочек”.

1. Цветкова Оксана Сергеевна, 1983 года рождения. Рост 170 см, среднего телосложения, русоволосая. На панели уже больше года. В основном тусуется на проспекте Калинина в Калининграде.

2. Ионушките Линуте Валентиновна, “театралка” (в смысле, стоит на Театральной), 1978 года рождения. Рост 164 см, среднего телосложения, русоволосая, на правом плече цветная татуировка - сердце, пронзенное кинжалом, на левом плече - черно-белая ящерица.

В 1998 году Линуте судилась за кражу, отсидела два года. В 2002-м получила новый срок (3,4 года) по “наркоманской” ст. 228 УК РФ. Вышла на четыре месяца раньше. Героин внутривенно - с 1996 года. Эфедрин - с того же времени.

Замужем. Детей нет.

3. Кульша Светлана Александровна, 1982 года рождения. Образование средне-специальное (повар-кондитер). Увлечение - героин. Рост 170 см, худощавая, темно-русые волосы, на правой голени - треугольный шрам от пореза. Двое детей: сыновья 2002 года рождения и 2005-го.

4. Зубкова Анна Анатольевна, “театралка”, 1981 года рождения. Повар-пекарь. Рост 168 см, среднего телосложения, русоволосая. Двое детей - шести лет и одного года. Героин внутривенно.

5. Питова Галина Викторовна. Уличная, обретается на Театральной. 1978 года рождения, по профессии - помощник социолога. Рост 152 см, худощавая, крашеная блондинка, на спине, между лопатками, татуировка - орнамент.

В 2002 году судилась по 158 ст. и по ч. 1 ст. 228 УК РФ, получила два года семь месяцев лишения свободы. Героин внутривенно.

6. Беляева Татьяна Валентиновна, тридцать четыре года. “Театралка”. Когда-то была продавцом. Рост 160 см, худощавая брюнетка. Вдова. Дочери двенадцать лет. Героин внутривенно - с 2000 года. На панели Беляева столько же. Шесть лет.

7. Ворган Людмила Вячеславовна, 1981 года рождения (выглядит на все сорок). Рост 176 см, среднего телосложения, крашеная блондинка. В 2004 году получила по ч. 1 ст. 228 УК РФ и по ч. 1 ст. 158 полгода условно.

Двое детей: сыну Диме пять лет, дочери Ольге - год и девять месяцев.

Героин внутривенно.

Обитает преимущественно на Московском проспекте.

8. Ивашкевичюс Елена Юрьевна, 18 лет. Рост 165 см, среднего телосложения, светловолосая. Могла бы быть симпатичной. Пока “свеженькая”, работает на фирмы “Рандеву” и “Элит”, но подвизается и на улице.

Судимостей пока нет. Детей - тоже.

...Проституток “бывших” не бывает. Миф, что из продажных женщин получаются самые лучшие жены (типа, перебесились - и теперь будут в полное свое удовольствие создавать уют в доме и приносить мужу тапочки в зубах и полное удовлетворение - в постели), давно развеялся как дым. Наркоманки не бывают хорошими женами. А их дети чаще всего повторяют материнскую судьбу: панель - для девочки, тюрьма - для мальчика, и “дядя Герыч” - как всеобщий “друг дома”. И вся жизнь - как детская рубашка: короткая и загаженная.

Н. Смирнова


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля