Новые колёса

СЕРИЯ СТО ВОСЕМЬДЕСЯТ ВОСЬМАЯ.
Как болотный Цукан отделял пчёл от котлет

Ещё никогда в своей истории зона особого режима “Жемчужная” не была столь сплочённой, как в эти хмурые ноябрьские дни. Начальник колонии Цукан просто плакал в своём кабинете от умиления, наблюдая по телепортатору всеобщее единство народонаселения Жемчужного Побережья: зэков и вертухаев, верующих и неверующих, полицаев и подследственных, активистов и рецидивистов, гомосеков и дровосеков.

- Вот что делает огонь животворящий со святой горы Олимп, - утирал слезу Цукан, - да ещё помноженный на празднование Дня национально единства!

На улице послышались странные крики. Цукан выглянул в окно и увидел смотрящего Главного Барака Ярого Щука.

- Кругом говно! - орал Ярый прохожим. - А вы все - засранцы. Мухи навозные! Только я один - любитель прекрасного. Меня лишь красота прельщает и пленит. Как пчёлку цветок. А дерьмо окружающего бытия в ЖеПе - мне до фени. Потому что я, можно сказать, эстет.

- А что вы конкретно предлагаете? - поинтересовался зэк в очках, перепрыгнув грязную лужу на тротуаре. - На окружающие мерзости не обращать внимания?

- Ещё святой старец Святогорец с опять-таки святой горы Афон (кстати, неподалёку от Олимпа расположена), - продолжил вещать Ярый Щук, - учил, что человеку лучше уподобиться эстетствующей пчеле. Лично я - уподобился!

- Огонь с горы Олимп, - плюнула в Ярого старушка-богомолица, - есть огнепоклонство и язычество!

- Отвянь, старая, - поморщился Ярый. - Еретический огонь мы в освещённую лампадку поместили. И трижды перекрестили для верности. Так что для веры истиной никакого ущерба не было. Народонаселение любовалось, как мы огонь туда-сюда по ЖеПе таскали, и радовалось. И грязи под ногами никто не замечал! Но отдельные нигилисты под ноги смотрели и видели окружающее дерьмо. Как мухи навозные! И других от огня святого отвлекали. Не Главный Барак, а Мухосранск какой-то!

- А вы сами грязи не замечаете?! - возмутился очкарик.

- Я выше этого! - гордо вскинул голову Ярый Щук. - Я уподобился пчёлке мудрого старца Святогора!

- Пия душистый сок цветочка, пчела даёт нам мёд взамен. Хотя твой лоб пустая бочка, но всё же ты - не Диоген, - процитировал Козьму Пруткова очкарик. - Трутень ты Ярый, а не пчёлка!

Проходивший мимо малолетка посмотрел на Ярого и продекламировал:

“Иному трутню, чем жужжать,

Так лучше рот себе зажать.

Имея два хитиновых крыла,

Не думай, будто ты и сам пчела”.

Смотрящий Главного барака обиделся и укатил к себе домой - на Лазурный берег. Отдыхать после огненных забав.

- Я тоже от этого Диогена далеко, - пробормотал под нос Цукан, закрывая окно. - Ну и что? Ведь руковожу колонией! И никакая пустая бочка мне не помеха. Умею я отделить мух... то есть пчёл от котлет.

Цукан задумался и припомнил слова Ярого Щука про Мухосранск. Получалось, что начальник колонии теперь вроде как “мухосранский”. Обидно. Цукан хлебнул бататовой самогонки и забормотал под нос:

“Муха тоже существо

Не совсем безумное.

Может, женщина оно,

Может, дева юная.

Так зачем же ей ломать

Жизнь её красивую?

Так зачем же прогонять

Муху эту силою?”

Горестные думы Цукана развеяла главная мухосранская эскорт-туристка Ага-Геева.

- Придумала! - вбегая в кабинет, крикнула Ага-Геева. - Придумала, чем в ЖеПе туристов завлечь!

- Чем? - Цукан с надеждой глянул на Ага-Гееву.

- А ну их всех в болото! - победно сверкнула очами Ага-Геева.

- В переносном смысле? - не понял Цукан.

- В прямом! - решительно рубанула воздух ладонью эскорт-туристка. - Болота - единственное место в ЖеПе, до которого не дотянулись человеческие руки. Наши с вами начальственные деятельные руки! Поэтому они, болота эти, представляют единственный интерес для туристов! Все остальные потенциальные достопримечательности мы уже так обработали - мама не горюй!

- Ай, молодца! - похвалил Цукан. - Умеешь ты туристические программы составлять!

Цукан обнял Ага-Гееву за плечи и они вместе запели:

“Затянуло бурой тиной

гладь старинного пруда,

И от топи этой дивной

было много нам вреда.

Но весёлым и наивным

Ага-Геевой был взгляд.

И теперь попасть в болото

каждый будет очень рад!”

Слова этой лирической песни понеслись над Побережьем, вселяя в зэков твёрдую уверенность: их мечты выбраться из застойного болота вряд ли когда-нибудь сбудутся.

Хулио Иванов


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля