Новые колёса

СЕРИЯ СТО ВОСЕМЬДЕСЯТ ШЕСТАЯ.
Борьба Цукана: от сперматозоида до жемчужного начальника колонии

На зоне особого режима “Жемчужная” наступила политическая апатия. Начальник колонии Цукан никак в толк не возьмёт: люб он царю-батюшке Паутину или очень даже наоборот. Задача! А от этого зависит дальнейшее нахождение Цукана при должности!

- Ясен пень, любит он тебя! - горячо убеждал Цукана главный аппаратчик ЖеПе Егорка по кличке Леший. - Как тебя не любить?! Ты и юрист, и психолог, и сварщик, и менеджер! А как ты в очи царю-батюшке подобострастно заглядываешь - любо-дорого посмотреть!

- Оно, конечно, верно, - как невеста на выданье зарделся начальник колонии. - Однако всё равно на душе волнительно.

- Не печалься, - успокоил Леший. - На крайняк уволят - будешь в Кудашкино, в имении своём сидеть и воспоминания писать.

- С писаниной у меня того, - замялся Цукан. - Не совсем складно получается.

- А ты поступи, как с кандидатской диссертацией, - надоумил Егорка. - Поручи кому-нибудь - всего-то и делов!

- Перво-наперво надо со стилем определиться, - подсказала ответственная за окультуривание всего ЖеПе Светка Кондратка по кличке Пролеткульт. - Я на культуре собаку съела. Ещё в красном уголке Малых Гусяток.

- А конкретно? - нахмурился Цукан. - Какие стили предлагаешь?

- Я предлагаю в стиле книги “Майн кайф”. - вскочил со стула Леший. - Я тут недавно угодья в лесу прихватизировал - бывшую дачу нациста Херинга. Там в подвале эту книженцию нашёл. Знатно выглядит, переплёт богатый...

- Или можно в стиле древней былины, - осторожно заметила Кондратка. - Типа подвиги героя земли Жеповской.

- Надо рассмотреть все варианты, - принял решение Цукан.

Вскоре на суд Цукана представили несколько рукописей. Начальник колонии взял в руки первую и принялся читать, напряжённо шевеля губами:

“Былина-сказание. Как да уродился в Малых Гусятках добрый молодец Цукан свет Цуканович, да как начал он растеть-матереть. Похотелось ему много мудрости: сельхознаукой овладеть, психологом заделаться и до десяти без сбою по пальцам считать научиться. Да, ох, не заладилось у Цукана это дело многотрудное! До пяти кое-как счёт выучил, а дальше - сплошная оказия получилась...”

- Не нравятся мне ваши былины, - скривился Цукан. - Что ещё имеется?

- В стиле партийной характеристики, - вступила в разговор главная депутанша ЖеПе Мариан Оргия.

Начальник колонии вперил взгляд в следующий вариант:

“Член партии “Нам всё едино” Цукан является правильным пацаном, политику любой партии власти непременно одобряет и поддерживает. Характер - практический. Политическое кредо: “Всегда!” Цукан жил, жив и будет жить по понятиям. Дважды хороший семьянин. Порочащих связей (например, с оппозицией) не имеет - тусуется только с конкретной братвой. Воровские законы знает, уважает и умело пользуется ими в своей практической деятельности”.

- Уже лучше, - довольно хмыкнул Цукан. - Давай следующую.

“Мемуары. Я, всем известный и уважаемый Цукан, прошёл долгий и нелёгкий путь от сперматозоида до начальника колонии. Мои амбиции не знают границ. Если я планирую туристов привлечь, так сразу не меньше десяти мульёнов! Размах у меня такой. Можно сказать, глобальный. Поэтому очень много у меня всяческих прожектов. И хотя ни один до конца довести даже теоретически невозможно, очень они размашисто-внушительные”.

- Что-то не очень, - поморщился Цукан.

- А вот ещё одна, - Леший подсунул книжку с красивой обложкой.

“Майн кайф. Мой путь прост, как заточка. С детства я не любил всяческих шибко умных интеллигентов. Такого лучше сразу обматерить. Или ногой в брюхо заехать. Но культурку и всяческие искусства я страсть как уважаю. На саксофоне мечтал играть. Театр эстрады хотел построить. Даже два. Долго не мог решить, в каком именно месте”.

- Круто! - оценил Цукан. - Давай дальше - по списку.

- Детские сказки! - подскочила к начальнику колонии Светка Кондратка.

“Жил-был хороший дяденька Цукан. Он очень любил детишек. Для мальчиков и девочек строил дяденька Цукан детские садики. Строит-строит, тянет-потянет, никак не получается. Из семи запланированных - ни один ввести в эксплуатацию не может. Дяденька Цукан только ленточки красные на входе перерезает, а внутрь никого не пускает. Не получается - денежки почти все уворовываются. Сами собой! Вот такая беда. Сидит дяденька Цукан в креслице начальника и горько плачет - детишек жалеет. Вот такой он добренький”.

- А другое что-нибудь есть? - занервничал Цукан.

- А то! - немедленно отреагировал главный аппаратчик Егорка. - Воровская малява!

“Цукан рос правильным пацаном. Ещё играясь в песочнице, всегда фраеров на место ставил: кому куличик песочный растопчет, кому - совочком в глаз заедет. Потом подрос и принялся рэкетом доходным заниматься. Даже разок на нарах пришлось ему клопов давить. Правда, не на настоящей киче, а в предвариловке - по задержанию. Но какие ещё его годы - всё впереди! А сейчас дорос Цукан до настоящего пахана. К делу и маманю, и брательника-подельника, и супружницу, и сынка старшего пристроил. Да и о прочих деверях и свояченицах не позабыл. Настоящую мафию соорудил!”

- Вот этот вариант мне больше всего нравится, - расплылся в улыбке Цукан. - Очень правильная малява. Душевная.

Цукан развалился в кресле, хлебнул бататового самогона и затянул песню:

“Мне с детства говорили - не воруй

И не играй с судьбой своей в орлянку,

Но для себя я выбрал этот путь

И не послушал даже свою мамку!”

Проникновенные слова Цукана разносились по Побережью, вселяя в зэков большое уважение к нынешней власти вообще и начальнику колонии в частности.

Хулио Иванов


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля