Новые колёса

СЕРИЯ СТО ВОСЕМЬДЕСЯТ ПЯТАЯ.
Как творожковый Цукан капремонт в камерах обещал

На зоне особого режима “Жемчужная” привычная неразбериха и сумбур. Уже в который раз царь-батюшка Паутин в Златоглавой засомневался: стоит ли начальника колонии Цукана на посту оставить или ну его на хрен.

- А подать мне сюда этого Цукана! - грозно топнул ножкой царь-батюшка.

Вскоре начальник ЖеПе заискивающе заглядывал в холодные глаза самодержца.

- Как там у тебя в колонии дела идут? - без особого интереса поинтересовался Паутин. - Не разбежались ещё зэки? Я на всякий случай дал команду таможенным вертухаям охрану по периметру усилить.

- Всё просто замечательно, - промямлил Цукан. - Все довольны. Я лично был на контрольно-пропускном пункте - всё в рамках уголовно-процессуального кодекса. Шерстят басурманов! Одна беда - таможенные вертухаи устали. Объём работ возрос - не справляются. Жалко бедолаг.

- Ладно, ступай, - махнул рукой царь-батюшка. - Вижу, что стараешься. Подумаю, что с тобой и твоей колонией делать.

Цукан попятился, поминутно кланяясь. В дверях начальника ЖеПе чуть не сбил с ног вбежавший в царский кабинет Лука-Бульбаш - царёк соседней ГУЛАГ-республики.

- Шо тут думать?! - с порога заверещал Лука. - Отдавай Жемчужное Побережье мене! Я там такую ЖеПу устрою - любо-дорого будет посмотреть. Мы там каждую сотку землицы распашем и сделаем из неё цветущий рай. У меня все пахать начнут - в бараний рог согну. А ежели кто в раю жить не схочет, того - к стенке. Вот это я называю настоящей демократией!

Цукан в страхе выскочил из дворца, покинул Златоглавую, вернулся на родимую зону, хлебнул бататового самогона, успокоил расшатанные поездкой нервы и созвал борзописцев.

- Я все вопросы порешал, - сообщил борзописцам начальник колонии. - Охрану по периметру уже ослабили. Вертухаи умаялись - отдыхают.

Из висящего в углу радиорупора послышался треск и надрывный голос санитара Охренищенко - главного по державной заразе.

- Микробы лифляндские совсем оборзели! - брызгал слюной Охренищенко. - Намедни сунул я после перепоя палец в лифляндский творожок, глянь - а на пальце бацилла вредоносная сидит. На чёртика зелёного похожа. И нагло так, падла заморская, ухмыляется! Типа, кирдык мне пришёл. Ну, думаю, шалишь! Взял да и запретил нашим зэкам отравленную молочку из Лифляндии кушать!

- Правильно, - кивнул Цукан. - У нас своей заразы хватает - отечественной.

- А сами-то вы иноземное молочко употребляете? - ехидно спросил зэк в очках.

- Я не молокосос вам какой-нибудь! - обиделся начальник колонии. - Я творожный пахан! То есть тревожный. Мы с Охренищенко где угодно заразу найдём и народонаселение раком поставим. В смысле спасём.

- А компенсации будут за потери прибыли? - заволновался кто-то из барыг. - Уйму тугриков на этих запретах потеряли!

- На этот вопрос пусть главный эконом ЖеПе отвечает, - насупился Цукан. - Эй, Чем-Какин! Поди сюда.

- Компенсировать вам ничего не будут, - отрезал Чем-Какин. - Форс-мажора нет.

- А шмон по периметру - не форс-мажор?! - оскорбился барыга.

- Нет, - отрезал Чем-Какин. - Это обыкновенная дурь. А она в нашей державе явление повсеместное и чем-то исключительным не является. А коли это правило, а не исключение, то ни о каком форс-мажоре речи быть не может!

Барыги встревоженно загалдели и пошли прикрывать свой бизнес.

- Никакого патриотизма, - проводил их взглядом Чем-Какин. - В общаке бабла кот наплакал, доходы падают, а они работать и налоги платить не хотят!

- Надо где-то новый источник дохода искать, - почесал лысину Цукан.

- Я знаю! - ворвался в кабинет главный коммунальник ЖеПе Федосей по кличке Вантуз. - Надо всех зэков обязать платить за капитальный ремонт их камер! С каждого - по тыще, не меньше!

- Так это потом их вонючие камеры придётся ремонтировать, - задумался Цукан.

- Не придётся, - успокоил Федосей. - Деньжата мы сейчас будем собирать, а ремонт через 30 лет пообещаем. К тому времени все зэки уже передохнут, а мы с баблом останемся.

- Толково придумано! - одобрил Цукан.

- Толково! - дружно поддержали депутаны-партийцы “Нам всё едино”.

- Грабёж! - пискнул зэк в очках, но на него никто не обратил внимания.

Цукан повеселел. Начальник колонии обнял своих депутанов-активистов, и они дружно запели:

“А к фраеру на улице пристали хулиганы,

На улице на тёмной, на улице ночной.

Сказали: “Выворачивай давай свои карманы,

Тебе же будет легче без денежек, родной!”

Эти слова полетели над Побережьем, вселяя в простых зэков твёрдую уверенность: тридцать лет они точно не протянут.

 Хулио Иванов


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *




ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля