Новые колёса

СЕРИЯ СТО ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ.
Как романтический Цукан красные фонари зажигал

На зону особого режима “Жемчужная” пришла осень с привычной слякотью, психозами и прочими политическими обострениями. Начальник колонии Цукан нервно бегает по своему кабинету из угла в угол.

- Разорю! Не потерплю! - как заведённый, орёт хозяин Жемчужного Побережья.

Наконец Цукан остановился и после глубоких раздумий добавил: “Всех уволю!”

- И меня тоже?! - всполошился верный помощник начальника колонии Сашок Котомка. - Помилуй, отец родной! Я же тебе всей душой и телом предан! Я тебя больше, чем комсомол в застойные годы люблю!

- Принцип личной преданности - это не самый главный принцип моей работы, - поднял указательный палец Цукан. - Хотя, конечно, и крайне необходимый. Но очень важен ещё и профессионализм! Каждый мой подчинённый должен быть экспертом в своей области.

- Ну, ты голова! - восхищённо посмотрел на начальника Котомка. - Надо же было до такого додуматься - профессионалов на работу брать. Я бы ни в жисть не докумекал! Это же настоящая революция в административно-командной системе ручного управления Жемчужным Побережьем.

В кабинет заглянула главная экономка колонии Ленка Прожигайло с объёмистой пачкой бумаг под мышкой.

- Я тут очередной план экономического возрождения ЖеПе принесла, - сладко улыбнулась Прожигайло. - Лучше прежнего!

- Ты уволена! - рявкнул Цукан. - Надо делать не лучше, а великолепней! В духе времени и политиче­ского тренда державы.

- Так я могу нолики ко всем показателям приписать, - с готовностью вытащила гусиное перо из-за уха Прожигайло. - Сразу на порядок прогнозы улучшатся.

- Туго соображаешь, - махнул рукой начальник колонии. - Я лучше себе нового заместителя возьму. Самогонного короля Костю Суслика по кличке Поллитровка. Он в высокоградусном производстве так поднаторел, что у него все цифры в глазах двоятся. Вот он твоим делом и займётся.

Прожигайло громко шмыгнула носом и удалилась.

- Генку Щербатого я тоже уволю, - продолжал буйствовать Цукан. - Надоел. Экономист он, люди гутарят, хороший, но больно уж неясно выражается: “дебет, кредит, сальдо, бюджетный дефицит...” С таким умником каши не сваришь.

- Правильно, - поддакнул Котомка. - С Пол-литровкой быстрее можно общий язык найти.

- Это точно, - кивнул головой Цукан. - У каждого человека есть три составляющих: мотивация, цель и возможности.

- Это ты к чему? - не понял Котомка.

- Да так просто, - вздохнул Цукан. - В своей диссертации по психологии намедни вычитал. Умные, как оказалось, там вещи написаны.

- Внушает! - согласился Котомка.

- А уволю-ка я ещё кого-нибудь, - откликнулся на похвалу Цукан. - Мою представительницу в жемчужном хурале Тамарку Кузю-Еву.

- А её-то за что? - опешил Сашок.

- На пенсию ей пора, - нахмурил брови начальник колонии. - Плохо прогибается. Говорит, возраст. В общем, потеряла прыть и всё такое прочее... Ну, как мужик мужика, ты меня понимаешь.

- Как не понять, - с готовностью растянул рот в улыбке Котомка. - Найдём профессионалку с лучшими достоинствами.

- Кстати, о достоинствах, - вспомнил Цукан. - Возьму-ка в подчинение ещё одного члена. Вернее, ну... ты, как мужик мужика, меня понимаешь... Присмотрел я тут профессионалку. Марьян А-геева. Гламурной столовкой заведует и небольшой бордель содержит. Будет у меня на зоне романтический туризм развивать. Красные фонари, понимаешь, розовые, голубые... Где-то это я уже видел. Мне очень понравилось.

- Хорошая мысль, - снова захихикал Котомка. - Она, как пить дать, в ЖеПе клиентуру привлечёт.

- Во, вспомнил! - хлопнул себя по лбу Цукан. - Парад любви! Море геев и инвеститоров...

- Инвесторов? - переспросил Сашок.

- Один хрен, - махнул рукой начальник ЖеПе. - Лишь бы бабок, в смысле, тугриков побольше привезли...

На улице послышались крики и ругань. Цукан выглянул в окно. Перед храмом бегал главный жрец ЖеПе Серый Фима и бил кадилом проходящих мимо зэков.

- Пошли вон, ироды! - басил Фима, норовя побольнее ударить прохожих по голове. - Фоткаться на фоне культового сооружения и любоваться храмом можно только по моему разрешению! Я вас научу истинной вере и смирению! Я вам устрою жизнь райскую!

- Что-же ты дерёшься, окаянный?! - потирая ушибленное темечко, заголосил зэк в очках. - Разве это по-божески? Креста на тебе нет!

- А вот это уже оскорбление чувства верующих! - мигом осадил очкарика Фима. - За это срок ныне полагается. Эй, полицаи! Тащи этого субчика в штрафной изолятор!

Налетевшие полицаи скрутили очкарика и потащили отбывать наказание за кощунство.

- Мне отмщение и аз воздам! - Фима удовлетворённо осенил крестным знаменем удаляющихся полицаев. - С вашей помощью возродим скоро духовную силу и правду святой державы нашей!

Цукан перекрестился и закрыл окно. Начальник колонии выпроводил из кабинета Котомку, достал из стола образок, плеснул в стакан бататового самогона и принялся думать о спасении души. Вскоре над Побережьем послышалось заунывное пение Цукана:

“Четыре капуцина

Однажды вышли в сад,

Кругом растут маслины,

И зреет виноград.

Слава тебе, Господи наш,

Блага свои ты все нам даёшь.

Славим тебя, сердцем любя,

Сладки плоды за все труды!”

Эти жизнеутверждающие слова долетали до каждого отдалённого барака, вселяя в сердца зэков уверенность: скоро прольётся благость Господня на ЖеПе, произойдёт чудо, и наступит в колонии райская жизнь.

Хулио Иванов


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *




ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля