Новые колёса

СЕРИЯ СТО ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ.
Смердюковский Цукан с книжкой на предъявителя

На зоне особого режима “Жемчужная” продолжают царить холод, слякоть, вялая борьба с коррупцией и тотальное казнокрадство. Начальник колонии Цукан грустно смотрит в окно своего кабинета. Он даже в любимый твиттер три дня не выходил. Гнетёт Цукана какое-то смутное предчувствие. Уже которую ночь снится ему один и тот же сон: будто бы он - вовсе уже не Цукан, а главный воевода державы Смердюк.

- Заворовался, не по чину берёшь?! - кричит на Цукана-Смердюка царь-батюшка Паутин. - Столько тугриков из казны только я уворовать право имею!

И царь-батюшка подвергает Цукана-Смердюка опале.

...Цукан вздохнул и продолжил разглядывать мокрую мостовую. Вот по улице проскакал верхом на палочке престарелый пацан Данилка в шароварах с лампасами, красивом френче с полковничьими погонами на плечах и множеством игрушечных медалек на груди.

- Я атаман всемирного казачьего войска! - срывающимся фальцетом орал Данилка.

- Любо! - кричали ряженые бородачи с игрушечными сабельками в руках. - Всех порубаем!

- Опять Данилка новым орденом себя наградил, - уважительно заметил Цукан. - Надо его в общественный совет начальником назначить. Пацанчик боевой - в случае новой мандариновой смуты может пригодиться.

- В Зелик нам пора ехать, - напомнил вошедший в кабинет любимый помощник начальника колонии Сашок Котомка. - С деловым визитом.

- Надо ли? - засомневался Цукан. - Я как съезжу куда-нибудь, так там потом неприятности возникают. Вон, в озёр­ском бараке всё путём было, а после моего приезда голод начался. Так что сомневаюсь я: стоит ли Зелик окончательно гробить...

Цукан снова меланхолично уставился в окно. Вот на проезжей части засуетился депутан главного барака Сергуня Пардонских. Он с увлечением регулировал движение транспорта своей компании “БалтАвтоХлайм”.

- А ты сейчас как кто указания даёшь? - спросили извозчики. - Как бизнесмен али как депутан?

- Я бы хотел, - встал в позу Пардонских, - чтобы всё-таки в первую очередь все рассматривали вопрос наших депутанов, как депутанов, которые работают для людей, а потом уже с точки зрения бизнеса.

- Поясни, - не поняли извозчики.

- Только я сам могу сначала думать о своём бизнесе, а потом уже о депутанстве, - растолковал Пардонских. - А зэки должны ко мне корректно относиться. Если мои колымаги переехали дворника и двух старушек, то это обычный бытовой случай и досадное упущение бизнесмена Пардонских, а не одноимённого депутана, который денно и нощно только и думает: как сделать наш главный барак краше.

- Посадят Смердюка или нет? - продолжал думать о своём Цукан. - Началась в державе борьба с коррупцией или это обычный бытовой случай? Как у Пардонских, который старушку переехал? Снимут меня или нет? Тревожно на душе как-то...

- Если тревожно, то надо набрать побольше кредитов, - подал голос Котомка. - Якобы на всякие грандиозные проекты. А потом взять все эти деньги и между нами поделить. Что бы потом не случилось - мы при тугриках останемся.

- Сам такого же мнения, - оживился Цукан. - Положу казённые тугрики в забугорный банк, выпишу себе сбер­книжку на предъявителя и засуну за пазуху. Если меня опричники паутинские повяжут, когда очередной транш транжирить начнём, эта книжка мне душу греть будет...

Мимо окна в обнимку прошли депутан Амбарюс и архитектор-самородок Безбашенный. Они весело смеялись и подмигивали друг другу.

- Я на заседании хурала сказал, - помахал ручкой Цукану Амбарюс, - что без эстрадно-кардебалетного театра наша зона просто загнётся!

- А я, - перебил кореша Безбашенный, - сделал архитектурно-математическое за­ключение: перестать строить театр будет дороже, чем продолжать!

- Молодцы, - улыбнулся Цукан. - К распилу готовы.

Но долгожданный покой к начальнику колонии почему-то не вернулся. Цукан закрыл окно, сел за стол и плеснул в стакан бананового первача.

- Почему же так беспокойно? - принялся размышлять вслух начальник колонии, сделав большой и жадный глоток. - Ведь не в борьбе же с коррупцией дело! Первый раз, что ли... Зелик? Подумаешь, нагонят на встречу со мной проверенных шестёрок-активистов, расскажу им про 10 мульёнов туристов, а они похлопают ушами и в ладоши - всего-то делов... Тугрики уворовать из общака, в смысле, из бюджета, не смогу? Говно вопрос! Депутаны-намвсёединовцы любой выгодный мне бюджет утвердят и глазом не моргнут. Нет, не то... Наверно, у меня душа за отчизну изболелась. За родину-матушку! За Жемчужное Побережье!

Цукан всхлипнул от нахлынувших чувств, ещё раз хлебнул первача и затянул любимую песню Сашка Котомки:

Забота у нас простая,

Забота наша такая:

Жила бы страна родная,

И был бы у ней бюджет.

И снег, и ветер,

И звёзд ночной полёт...

Меня моё сердце

Бюджет распилить зовёт!

Бодрая мелодия и проникновенные слова зазвучали над ЖеПе, вызывая у зэков небывалый патриотический подъём и непоборимое желание отдать все силы для наполнения бюджета своей великой державы и родной колонии, в частности.

Хулио Иванов


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля