Новые колёса

СЕРИЯ СТО ПЯТЬДЕСЯТ ШЕСТАЯ.
Как сахарный Цукан 48-ю днюху отмечал

На зону особого режима “Жемчужная” пришёл величайший праздник - день рождения начальника колонии Цукана. Актив и администрация целый месяц готовились к знаменательному событию. Цукан руководил процессом лично.

В кабинет начальника колонии вошёл главный аппаратчик Жемчужного побережья Егорка по кличке Леший.

- Вот, - Леший с гордостью протянул Цукану листы глянцевой бумаги. - Лучшие стихотворцы ЖеПе сочиняли оды в вашу честь. На днюхе раздадим гостям - пусть вслух зачитывают. Громко, подобострастно и с выражением!

- Посмотрим, посмотрим, - углубился в редактуру Цукан. - Вот тут написано: “Цукан - великий мыслитель и учёный...”

- Точно, - поддакнул Егорка, - как есть - великий!

- Не великий, - поправил Цукан, - а величайший!

- Тогда не в рифму будет, - замялся Егорка.

- Кто тут начальник?! - топнул ногой Цукан. - Ты или я?!

- Вы, ваше сиятельство, - побледнел Леший.

- Тогда мне и решать, - продолжал гневаться Цукан, - что в рифму, а что - нет!

- Поправим! - закивал Егорка. - Сей момент!

Цукан успокоился, вернул стихи главному аппаратчику и отправился на днюху. Главная по эскорт-туризму ЖеПе Маринка Ага-Геева подготовила для праздника свою личную усадьбу в Перловке. Столы ломились от яств, VIP‑публика предвкушала пиршество.

Цукан сел во главе стола, остальные заняли места по ранжиру - силовики, администрация, депутаны и прочие барыги.

- Первый тост, - поднял бокал начальник колонии, - за нашего любезного царя-батюшку Паутина! Его стараниями мы благоденствуем.

- Ура! - повскакивали с мест гости. - Тысяча тысяч лет солнцеликому!

- Да здравствует царь-батюшка, - со слезой умиления в голосе заголосил депутан Гамбургер. - Лучший друг конструктивной оппозиции!

- Ты за кого пьёшь?! - дёрнул Гамбургера за рукав сидящий рядом любитель солянки Лоп-Ата. - Ты же у нас ярый оппозиционер!

- А я не до дна пью, - нашёлся Гамбургер. - Мало того, я даже закусывать без аппетита буду. Вот такой я отчаянный!

- И Цукана без воодушевления поздравлять будешь? - ухмыльнулся Лоп-Ата.

- Ты думаешь, мне его 48-летнюю задницу лизать нравится? - обиделся Гамбургер. - Ничего, терплю. Выработал в себе железную политическую волю!

На середину зала выбежал взволнованный Егорка.

- А теперь, - принялся раздавать гостям листки со стихами Егорка, - все по очереди будут поздравлять нашего любимого Цукана. Я первый начну:

“Величайший начальник, величайший психолог,

Величайший юрист, управленец, нарколог,

Ты наша надежда, ты наша опора, ты швец,

Ты и жнец, на дуде ты игрец,

Народу ты строгий, но добрый отец!

Мы верим, что нету другого такого,

Столь всеми любимого и дорогого!”

Цукан благосклонно кивнул и поудобней развалился в кресле. На сцену выбежал сын мандариновой революции депутан Дурашок. Взяв в руки лист бумаги, он с выражением прочитал:

“Я пью за родного Цукана вино,

Он гений, а мы остальные - говно!”

- Браво, браво, - захлопал в ладоши Цукан. - Бис!

Дурашок хотел повторить, но его оттеснил Гамбургер. Он быстро и с выражением затараторил:

“Я вновь целую вас зонально

И рад такой традиции:

Сначала чмокну персонально,

Потом - от оппозиции”.

Гамбургер схватил Дурашка за руку и они вместе сплясали для Цукана сначала зажигательную ламбаду, а потом - танец живота. Следом на сцене появился хор представителей партии “Нам всё едино”:

“Сегодня самый светлый день,

Ликует партократия,

Лизать Цукану нам не лень,

Ведь это - демократия!”

Цукан снисходительно похлопал, а на сцену уже поднялись представители бизнес-сообщества:

“Всего Цукана расцелую,

Нет слаще барина на свете,

Судьбу не надо мне другую,

За этот бизнес я в ответе!”

Бататовая самогонка полилась рекой. Цукан пошёл по рядам с початой бутылью в руке. За ним с подносом шёл Егорка. Начальник колонии лично тыкал горлышком бутыли в глотки гостей.

- Пей до дна! - весело горланил Цукан.

Затем начальник колонии брал рукой квашеную капусту с егоркиного подноса и кормил каждого гостя с потной ладошки. Больше всего перепало Гамбургеру - за старания “по формированию конструктивной оппозиции”.

Под утро, после окончания веселья, изрядно захмелевший Цукан приехал домой. Он долго крутился перед зеркалом, пытаясь разглядеть свои ляжки.

- Говорят, что они у меня сахарные, - бормотал Цукан. - Депутаны и активисты от них без ума. Так и норовят лизнуть. Козлы...

Цукан вздохнул, выпил ещё самогонки и запел:

“Танцуй Россия и плачь Европа,

А у меня самая, самая, самая...”

Эти слова неслись по всему побережью, вселяя в зэков уверенность, что их зона - самая демократичная во всей округе.

Хулио Иванов


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *




ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля