Новые колёса

СЕРИЯ СТО ПЯТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ.
Как альпийский Цукан “пехтинга” испугался

Зона особого режима “Жемчужная” погрузилась в политический хаос и неразбериху. Из Златоглавой поступают странные сигналы: с должностей снимают заслуженных авторитетов, кого-то уже допрашивают, кому-то новые дела шьют. Все друг друга мочат в сортирах, как завещал царь-батюшка Паутин или, по крайней мере, стучат друг на друга. Всё смешалось в некогда стабильной державе: кланы, понятия, воровской этикет, корпоративная солидарность жуликов... Постыдная тенденция добралась и до Жемчужного Побережья.

Начальник колонии Цукан тоскливо смотрит в окно рабочего кабинета, силясь понять смысл происходящей фантасмагории.

- Уж каким тихим, незаметным прокуратором был Самсонка, - тяжело вздохнул Цукан. - Бывало, слово лишнее из него клещами не вытянешь. Недаром его “Тишайшим” кличут. А тут - на тебе! Всенародно объявил, что не верит моей интеллектуальной образованности. Сомневается, что после заочного двухгодичного обучения в сельской церковно-приходской школе я дипломированным юристом стал!

На улице появился Самсонка собственной персоной.

- И психолог ты липовый! - крикнул прокуратор и, показав Цукану язык, спрятался за углом.

Цукан хотел было ответить что-нибудь обидное, но его внимание отвлёк грохот. Депутан Главного барака Шумило по кличке Гиря-Чемпион и его сын - великовозрастный оболтус Весёлая Гантеля - тащили по тротуару какое-то барахло в мешке.

- Вот сынок у ерманского конзулата имущество коммуниздит, а я на шухере стою... - раскланялся перед Цуканом однопартиец Шумило, извиняясь за причинённое беспокойство.

- Не отвлекайся, батя, - дёрнул Шумилу за рукав сынишка. - Нам ещё три мешка добра до хаты притаранить надо! Поспешать требуется, пока бундесы не опомнились.

В кабинет неожиданно вбежал главный эконом ЖеПе Хамстель по кличке Шустрило.

- Не получается, - с порога зарыдал Хамстель. - Не вытанцовывается у меня. Эти самые мешают...

- Яйца что ли? - нахмурил лоб Цукан.

- Муниципалитеты! - обижено уточнил Шустрило. - Я работаю, стройки планирую, а они их не контролируют. Ничего поделать не могу!

- Мне бы твои заботы, - грустно вздохнул Цукан и опять уставился в окно.

По тротуару под ручку прошли смотрящий Главного барака Ярый Щук и барыга Дон Кац по кличке Будда с саксофоном.

- Не буду я делать это чёртово обрезание, - доверительно сообщил приятелю Ярый Щук. - Сколько бы меня зэки ни просили.

- Правильно, - хитро щурился Дон Кац. - Сказочный проект гостиницы никак нельзя обрезать. Девять этажей - и точка!

- Вот и я о том же! - закивал Ярый. - Одно место на потребу быдлу обрежешь, они за другие места примутся!

- Некоторые места обрезать не грех, - обиделся Кац. - Только проекты трогать нельзя.

Цукан проводил рассеянным взглядом Ярого и Каца, продолжая думать о своём.

- Почему Самсонка на моё Ивашкинское поместье наехал? - вслух размышлял начальник колонии. - А я недавно ещё отель в Альпах прикупил. Как бы с ним какого-нибудь “пехтинга” не случилось. Прямо вся душа изболелась...

На улице появился главный муниципал ЖеПе, верный заместитель начальника колонии по развитию местного самоуправления Бул-и-Чё.

- Развели демократию! - гневался Бул-и-Чё. - Совсем оборзели Озёрские зэки! Без совета свыше хотят смотрящего выбирать. А я разве на них давлю? Ничуть! Просто сказал: кого Цукан захочет, того и надобно выбирать. Хоть известного урку Шлака Багратионовского...

- Я своё отсидел! - осадил главного муниципала Шлак. - Пущай теперь другие срок мотают!

- Полный бардак на зоне, - поморщился Цукан. - Сплошная девальвация субординации. А тут ещё Самсонка мне коррупцию шьёт. Можно подумать, в его ведомстве этой самой коррупции мало! Мы тоже не лаптем щи хлебаем, понимаем, что к чему. Я, можно сказать, вообще интеллигент. В некотором роде даже интеллектуал.

Цукан насупился, плеснул в стакан бататовой самогонки и сделал большой, жадный глоток. Затем сел в кресло и достал томик стихов. На обложке красовался портрет автора. Это была дама, приятная во всех отношениях, по фамилии Василькова - знаменитая полюбовница бывшего главного воеводы державы Сердюка Табуреткина.

- Асимметрия с нами случилась, - по слогам прочитал Цукан, - асимметрия в дом наш явилась...

Цукан почесал затылок и глотнул ещё первача.

- Как верно подмечено! - наконец выдавил из себя Цукан. - Кругом бардак и эта самая асимметрия. Чую, и за мной скоро могут прийти...

Вещие слова о внезапно нагрянувшей напасти разнеслись по Побережью, вселяя в сердца зэков смутную тревогу за будущее своего начальника Цукана, за судьбу активистов, депутанов и прочих важных асимметричных личностей ЖеПе.

Хулио Иванов


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля