Новые колёса

СЕРИЯ ОДИННАДЦАТАЯ.
Мандариныч всегда готов!

На зоне “Жемчужная” очередной переполох: начальник колонии Мандариныч поехал в Златоглавую - встречаться с престолонаследником венценосным цесаревичем Мед Ведом. Заключённые махали Мандаринычу платочками и с надеждой смотрели в широкую спину удаляющегося гражданина начальника.

- Про визы у наследника спроси! - отчаянно заголосил оппозиционер Гамбургер. - Когда нашу зону откроют для забугорных туристов? Только Запад нам поможет. Нет мочи больше ждать!

- И для нас о безвизовом режиме похлопочи! - выкрикнул парень в очках, глотая пыль колесниц, увозящих Мандариныча. - Хотим в забугорье без всяких тугаментов ездить.

- Спроси Мед Веда, - успел проорать молодой абориген, - когда бизнес прекратят кошмарить?!

- И когда цены перестанут расти? - взвизгнула в толпе молодуха. - Передай, что жизнь у нас шибко хреновая!

Кавалькада колесниц скрылась за лагерными воротами. Зэки уставились на телепортационные экраны - следить за ходом аудиенции в Златоглавой.

- Теперь Мандариныч про визы непременно спросит, - говорил Гамбургер зэкам. - Хорошо, что я ему напомнить успел!

На экране появился Мед Вед, восседающий в своём роскошном кабинете в Златоглавой. Напротив расположился Мандариныч.

- За последние разы мы всё время решали одну проблему, - начал разговор Мед Вед. - Бараки для стрельцов. Расселили молодцов?

- Как и в прошлые разы не всех, - бодро ответил Мандариныч.

- Вот те раз! - поднял бровь цесаревич.

- Так они плодятся, эти стрельцы, прости Господи, как блохи! - развёл руками начальник колонии. - Тыщями бараки строим, а служивых людишек бездомных не убавляется. Ещё и молодые, мать их, на службу приходят. А тут цены на стройматериалы выросли. Пришлось в долги залезть.

- О визах, о визах спроси! - заёрзал перед экраном Гамбургер.

- Молви слово, венценосный наследник, - приложил руку к сердцу Мандариныч, - пусть долги наши строительные скостят!

- Отчего не замолвить? Замолвлю, - добродушно улыбнулся Мед Вед. - А как вообще дела? В обще­зональном, так сказать, масштабе...

- О-о-о-тлично! Просто зашибись! - Мандариныч аж подпрыгнул на стуле. - Детишки в ясельки ходят, старшенькие - в школы, старики в больничках лежат. Учителки и медички зарплаты получают среднестатистически вполне достойные. Все довольны.

- О визах, о визах спроси! - схватился за голову Гамбургер, сверля взглядом телепортационный экран. - Я же тебе наказ дал, не опускай конструктивную оппозицию...

- Молодец! - Мед Вед похлопал Мандариныча по плечу. - Но, смотри, не расслабляйся. В мире кризисы всякие бродят. Остерегайся.

- Остерегусь, - звонко щёлкнул каблуками начальник колонии, прощаясь с Мед Ведом. - Всё выполним, ничего мимо не пропустим!

- Кстати, - Мед Вед остановил направившегося было к дверям Мандариныча. - А дальше-то работать начальником зоны ты готов?

- Всегда готов! - расплылся в улыбке Мандариныч.

- А работать-то хочешь?

- Прямо руки чешутся!

- Ну, ступай. Учту...

Мандариныч вышел из кабинета и его тут же обступили борзописцы.

- Ну как? - интересовались акулы пера. - Какие впечатления?

- У меня всегда, - рубил правду-матку начальник колонии, - от каждой встречи с президентом впечатления самые положительные.

- Тихо! - гаркнул охранник цесаревича, выстрелив из револьвера в воздух. - Мед Вед думать будет, кто станет начальником колонии “Жемчужная” на ближайшие пять лет...

Экран погас, зэки вздохнули и начали расходиться по баракам. Между ними метался Гамбургер. Он хватал аборигенов за рукава и, заглядывая им в глаза, повторял:

“Вы не думайте, Мандариныч - хороший мужик, правильный. Я вам, как ярый оппозиционер больше скажу - незаурядный это человек, практически гений. Он человек молодой, у него всё ещё впереди. Но его любовь к царю-батюшке Паутину портит. Роковая, так сказать, порочная страсть...”

- Это точно, - согласился пожилой зэк, - любовь никогда до добра не доводит.

Площадь перед телепортационным экраном постепенно пустела. Только в углу, перед храмом переминалась с ноги на ногу группа духовно просветлённых, патриотически настроенных аборигенов и служителей культа.

- Долой аборты! Долой презервативы! - вяло скандировали собравшиеся. - Аборигенки обязаны рожать, рожать и ещё раз рожать! Бедность - не препятствие. Даёшь державе работяг и рекрутов!

Вечерело. Аборигены с грустью проводили глазами уходящее за горизонт светило. Садящееся в море солнце расплющилось о водную гладь и своими очертаниями стало напоминать гигантский презерватив. Его подрагивающие золотистые бока вселяли в народ веру, надежду и любовь...

Хулио Иванов


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля