Новые колёса

СЕРИЯ ДВЕСТИ ВОСЕМЬДЕСЯТ СЕДЬМАЯ.
Как скорбный Цукан хамон и пармезан поминал

Зона особого режима “Жемчужная” проводит скромные поминки по стабильности. Безвозвратно ушедшую эпоху сытости и достатка на Жемчужном Побережье провожают без слёз и особых сожалений: тяжесть потери ещё не осознана.

- Я хорошо знал покойную, - поднял стакан с бататовой самогонкой начальник колонии Цукан. - Она ушла из жизни скромно, без истерик и хлопанья дверями...

- Многие зэки до сих пор не заметили её смерти, - подтвердил главный аппаратчик ЖеПе Егорка по кличке Леший. - Как и отсутствие хамона с пармезаном...

- Я тоже не заметил, - признался оптово-розничный санаторный депутан Власик по кличке Викторина. - В Златоглавой на приёмах до сих пор заморские деликатесы подают.

- Не в жратве дело! - стукнул кулаком по столу начальник колонии. - Как мы при ней, стабильности этой, мечтать умели! Пятнадцать миллионов туристов в ЖеПе планировали завести! Размах. А теперь только о несчастных пяти миллионах говорим...

- Сокращение бюджетных доходов, - тяжело вздохнул главный счетовод ЖеПе Витёк Поремба. - Экономия!

- Раньше я брал откаты в 30%, - горячо затараторил смотрящий за строительством стадиона “Гнилая топь” Саркис-Откатчик. - И мне хватало! А сейчас беру 60% и еле свожу концы с концами!

- При стабильности мы в Златоглавой шутили, - взгрустнул Власик, - что, когда цена земляной смолы вырастет до 200 баксов, жизнь превратится в сказку, а наш царь-батюшка Паутин возглавит всё человечество.

- Да-да! - вспомнил Цукан. - А когда цена перевалит за триста, Паутин станет воплощением бога на земле. А мы сами очутимся в раю...

- Всё сбылось, - убеждённо произнёс Власик. - Паутин уже добился - стал самим богом. Ну, по крайней мере, на территории нашей державы!

- Только вот о рае на земле никто не вспоминает, - пробурчал Егорка.

- То ли ещё будет, когда баррель ниже сорока опустится, - покачал головой Поремба.

- Не о том вы говорите, - влез в разговор смотрящий Главного барака Ярый Щук. - Надо поставить вопрос ребром: была ли усопшая глубоко религиозным и нравственным явлением?

- Эко хватил! - не понял Егорка. - Совсем на своём Лазурном побережье перегрелся!

- Нет, усопшая не была глубоко нравственной, - продолжил Ярый. - При ней процветали всеобщее потребление, невоздержанность, чревоугодие и прочие пороки. О душе забыли!

- Ты не обобщай, - нахмурился Цукан. - О себе лучше говори. У тебя пороков этих - на всю колонию хватит.

- И только теперь, - не обратил внимания на замечание Ярый Щук, - мы все начнём истово поститься, молиться и набираться духовности!

- Я же просил не обобщать! - рявкнул хозяин ЖеПе. - Я и так только по ночам жрать могу. Днём - каждая минута в рабочем графике расписана! А тут ещё ты со своим постом!

- Да ладно вам ссориться, - улыбнулся Власик. - Мы при любом раскладе при бабле и с деликатесами останемся!

- Не о себе беспокоимся, - перекрестился Ярый Щук и взял со стола бутер­брод с чёрной икрой. - О народонаселении печёмся.

- Заботиться о людишках лучше всего из Златоглавой, - тоже взял бутерброд Власик. - Вот уж где бабла и деликатесов!

- Не-е, - замотал головой Ярый. - Меня и здесь неплохо кормят.

- Танцуют все! - вылезла из-под стола взлохмаченная главная депутанша ЖеПе Мариан Оргия. - Поминки продолжаются!

- Выпьем за помин души стабильности! - вспомнил Цукан. - Мир праху её! Светлая ей память... Но нам надо жить дальше!

- Когда энергетическую сверхдержаву хоронили, - вспомнил Саркис-Откатчик, - тоже особо не горевали!

- Ты ещё об удвоении ВВП вспомни! - прыснул в кулак Егорка.

- А как красиво суверенная демократия преставилась! - не унимался Саркис.

- А инновация с модернизацией! - вспомнил Цукан. - Только на свет появились, как тут же и дали дуба... Практически в младенческом возрасте.

- Я ещё похороны развитого социализма помню! - утёр набежавшую слезу Красный Ревка по кличке Серпастый.

- Всё переживём, - снова взялся за стакан начальник колонии. - Лишь бы у власти остаться.

- Останемся! - бодро крикнул Егорка. - Закусывайте, закусывайте хамончиком, господа! А для простых зэков хор активистов-мажоров исполнит “Реквием по эпохе стабильности”. В память об усопшей, господа!

Все встали, на сцену вышла молодая поросль партии “Нам Всё едино”. Хор дружно и торжественно затянул:

“Ты помнишь, страна, как мы жили?

Гадость иноземную ели и пили.

Не имели ни скреп, ни ясности,

Не ожидали ни войн, ни опасности.

Всё! Больше это не повторится.

Нам всем приказано возродиться.

И каждый новый крутой катаклизм

В сердце вселяет сплошной оптимизм.

Нет еде! Раздавим гадину пармезана!

Плюнем яблоком в сытого пана,

Наконец-то мы вышли из мрака,

Впереди счастье с запахом доширака!”

Проникновенные слова полетели над Побережьем, вселяя в зэков уверенность, что очередная тяжёлая утрата никак не отразится на их повседневной жизни: сидели у параши - там и останутся.

Хулио Иванов


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля