Новые колёса

СЕРИЯ ДВЕСТИ СЕМЬДЕСЯТ ВОСЬМАЯ.
Как огненный Цукан с вражескими сосисками воевал

На зоне особого режима “Жемчужная” продолжается патриотическая кампания “Жги жратву, спасай Расею!” Начальник колонии Цукан стоит перед зеркалом с зажжённым факелом в руке. Огненные всполохи выгодно подчёркивают решительность хозяина Жемчужного Побережья.

- Сосиски проникают! - обдал окружающих снопом искр Цукан. - Малолетки-школяры лакомятся сосисками из Поляндии! На переменах за гаражи бегают пожрать санкционное...

- Уж мы эти вражьи мясные изделия бульдозерами давили, - приложил руку к сердцу главный аппаратчик ЖеПе Егорка по кличке Леший. - В крематориях жгли! Всё равно на территорию колонии просочились!

- Жалко давить, - вздохнул главный зоофил ЖеПе Запрудный по кличке “Сорок лет без урожая”. - Очень у басурман продукты питания вкусные! Детишки их так и не попробовали. Не говоря уж о стариках...

- А наши принципы?! - вспылил депутан Кузьма-Балдейский по кличке “Бородатый выхухоль”. - Ни одна жизнь мальчика, девочки или пенсионерки не стоит того. Пусть мы сожжем тонну, 10 тонн вкусности какой-нибудь. Мы будем с ужасом смотреть и уничтожать! Уничтожать и смотреть! Ради наших общих идеалов!

- У нас своего продовольствия хватает, - не моргнув глазом, объявил начальник колонии. - Моя рабочая неделя началась с пшеничного поля - проверил, как идёт уборочная. Уже полностью собрали озимый ячмень! Жри - не хочу!

- Некоторые не хотят ячмень, - нахмурился Запрудный. - Некоторые хотят сыр. Упирают на право выбора. Типа, у нас демократия.

- Да у нас самая демократичная демократия в мире! - ударил себя кулаком в грудь Цукан. - Полная свобода мысли, совести и всего прочего. Не хочешь жрать говно - сдохни! Имеешь право.

- У нас даже слишком много демократии, - добавил Леший. - Отдельные папирусы совсем распустились. Не успел Цукан заповедный красный лес вырубить - сразу борзописцы общественность будоражить принялись.

- Я им русским языком объяснил, - поднял указательный палец хозяин ЖеПе, - что в тамошних баобабах плодожорка вредная завелась. Если хотите знать, эти баобабы для людей стали опасней пармезана. Так что тотальная вырубка спасла зэков от неминуемой погибели!

- А они хай подняли! - сплюнул Егорка. - Гандоны!

- Не произноси этого слова! - рявкнул Цукан. - Гандоны тоже за­прещены. Наряду с продуктами питания. Эта иноземное изобретение вредит нашей рождаемости.

В кабинет вбежала главная по окультуриванию ЖеПе Светка Кондратка по кличке Пролеткульт.

- Хрен его маму знает, - с порога начала Светка, - какие ещё праздники, акромя фестиваля “Акватория мира” проводить? Похороны длинной колбасы? Поминки селёдки?

- Распятие святого Пармезана и сож­жение блаженной Моцареллы, - хихикнул Леший.

- Не богохульствуйте, - переступил порог рыдающий Ярый Щук, смотрящий Главного барака.

- А ты чего ревёшь? - поинтересовался Цукан.

- Утку жалко, - всхлипнул Ярый.

- Что с ней случилось? - не понял начальник колонии.

- Она утонула, - мрачно сообщил Ярый. - Нырнула и не вынырнула. Под водой дышать нечем - экология очень плохая. Как вы тут живёте?! Вот на Лазурном Берегу никто не тонет. Даже я...

- Ты-то нигде не тонешь, - махнул рукой Цукан. - Ответь лучше на такой вопрос: как отличить запрещённые продукты от разрешённых?

- Главный жрец ЖеПе Серый Фима сказал, - сверкнул глазами Ярый. - Дескать, жгите всё подряд! Господь на том свете разберётся, какие из них вредные!

- А моих сельхозпроизводителей совсем борщевик одолел, - тяжело вздохнул Запрудный. - И без него ничего не росло, а с этим сорняком - вообще край! Может, уничтожить заразу?

- Окончательно охренел! - ругнулся начальник колонии. - Хамон надо уничтожать, а не борщевик!

- Недавно из Златоглавой циркуляр пришёл, - достал из кармана бумагу Егорка. - Из Сельхознадзора. Здесь чёрным по белому значится: “Категорически запрещается уничтожать продовольствие путём употребления его по назначению. Съедение будет вредить окружающей среде”.

- Толковое замечание! Это же сколько фекалий будет, если всё это съесть! - оживился Ярый Щук. - Мы десятый год очистные сооружения построить не можем. Если народонаселение будет много жрать - всю окружающую среду засрут!

- История с твоими очистными пахнет дерьмом! - Цукан схватил за грудки Ярого.

- А чем ей пахнуть? - удивился смотрящий главного барака. - Пармезаном, что ли?! Так зэки давно этот вредный продукт не употребляют...

- Боже мой! - схватился за голову начальник колонии.

- Честь имею! - поклонился Леший. - Звали?

- Надо ещё один порубочный указ подписать, - распорядился Цукан. - Сдаётся мне, что в заповедном красном лесу плодожорка значительно больше баобабов попортила.

- Так точно! - щёлкнул каблуками Леший. - Минимум, ещё 90 га!

- Надеюсь, все дерева ценных пород? - погрозил пальцем хозяин ЖеПе.

- Обижаешь, начальник! - ухмыльнулся Леший. - Высокой рыночной стоимости.

- Ладно, - начальник колонии хлопнул Егорку по плечу. - Пошли пообедаем!

Хозяин ЖеПе сел за богато накрытый стол и перед трапезой прочитал стихотворение:

“Я долго народу бухтел,

Что жрать нужно скромно и мало.

Потом я бессмысленно ел

Пирог и полтавское сало.

Ел шпроты, редиску и кекс

Жевал я бессильно и злобно,

И даром шептал мне рефлекс,

Что больше уж жрать неудобно”.

Эти слова полетели над Побережьем, призывая зэков к воздержанию и самоограничению во имя величия Державы, царя-батюшки Паутина и начальника колонии Цукана.

Хулио Иванов


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля