Новые колёса

УГОЛОВНОЕ ШОУ ЗА $1.
000.
000.
Преследование журналистов обошлось бюджету в круглую сумму

25 июля в Псковском районном суде возобновился уголовный процесс по делу депутата Калининградской областной Думы, учредителя “НК” Игоря Рудникова и журналиста “НК” Олега Березовского. Процесс, давно уже обросший всевозможными слухами и породивший десятки мифов.

И. Рудников у псковского СИЗО

- Причина этой “мифологизации”, - говорит Игорь Рудников, - дефицит информации. Мы почти три месяца находились в СИЗО. Оттуда не позвонишь. И письмо не отправишь - так, чтобы оно не было прочитано цензором. А если даже отправить “подцензурно”, всё равно оно придёт месяца через полтора... (Если бы. Письмо, отправленное Игорем из Пскова в начале мая, мы получили в первых числах июля, - прим. авт.) Вот и приходится сейчас читать, мягко говоря, странноватые комментарии некоторых коллег-депутатов и юристов: дескать, мы сами виноваты в том, что нас арестовали. Это, мол, “мальчишество” и “неуважение к суду” - наша “неявка на заседание”.

При этом тема денег стыдливо замалчивается. Либо, напротив, комментаторы иронизируют: надо же, подсудимые не приехали в Псков, потому что у них не было денег на билеты!.. Хотели, мол, отмазаться, но не придумали ничего лучше!.. Ха-ха-ха!

Между тем судебный процесс - не только отправление правосудия, но и, если можно так выразиться, цикл мероприятий, требующих очень крупных финансовых трат. В суде буквально за каждым шагом стоят деньги! И речь, боже упаси, не о взятках, а о противостоянии стороны обвинения (государственной машины в лице сотрудников милиции, прокуратуры, суда, имеющей мощный денежный, административный и технический ресурс) - и подсудимых, опирающихся только на личные средства.

Давайте посчитаем.

Билет в Нью-Йорк

- Ещё находясь на свободе, мы с Олегом Березовским пытались оформить загранпаспорта (у старых истек срок годности). В ОВИРе нам было отказано - в связи с тем, что мы проходили по уголовному делу в качестве подследственных. Мы обратились в суд с иском на ОВИР - нам было отказано в его удовлетворении. А без загранпаспорта добраться до Пскова поездом мы не могли. Только самолетом. До Санкт-Петербурга цена билета - от 4,5 тысяч рублей до 9 тысяч. В сам Псков самолеты не летают (там только в мае после 10-летнего перерыва открылся аэропорт, но рейс всего один - на Москву).

Вообще, с этим “скромным и недорогим российским городком” всё не так просто, как может на первый взгляд показаться. Если, к примеру, вас вызовут на суд в Нью-Йорк и у вас не будет денег на билеты, над вами вряд ли кто-нибудь станет иронизировать... А ведь одна (!) поездка в Псков, по самым скромным прикидкам, стоит не менее 15.000 рублей. И это только на дорогу. (Кстати, билет в Нью-Йорк и обратно стоит столько же.)

Туда-обратно на самолёте по маршруту Калининград-Питер-Калининград. Причём самолёт из Кёнига прилетает таким образом, что на поезд из Питера в Великие Луки, который останавливается в Пскове в 23.30, успеть нельзя. Значит - или ночевать в Питере и тратить ещё день на дорогу до Пскова. Или - ехать в Псков на такси. За 270 км. Водители берут от 3,5 тысяч рублей до одиннадцати тысяч.

А еще гостиница! Питание... Адвокаты...

Можно, конечно, поселиться на съёмной квартире. Заплатить за неё 10.000 рублей в месяц плюс коммунальные расходы. Но... квартир нужно, как минимум, три. В одной, попроще, мы с Олегом. Нам, бывшим офицерам, к спартанским условиям не привыкать. И - две однокомнатные для защитников. Которые, кстати, вполне могут и не согласиться проживать на съёмных “хатах”. В отеле им гораздо удобнее. А самый скромный номер в псковской гостинице “Октябрьская” стоит 850 рублей в сутки. (Есть, правда, и за 500, но с “удобствами” в коридоре.) То есть, даже если адвокат не станет шиковать, на его проживание в гостинице нужно тратить $1.000 в месяц. На двоих защитников - $2.000.

“Посадить”  на деньги

- Опять же, адвокаты периодически ездят в Калининград. За время процесса - раз шесть или восемь. Это еще $6.000. А есть еще телефонные разговоры, услуги Интернета, ксерокопирование тысяч листов уголовного дела... Ещё 20.000 рублей.

А ведь надо ещё что-то кушать! Да, Псков - город относительно недорогой, но минимум 300 рублей в день на еду для одного человека выложить надо. Да и не скажешь адвокату: мол, знаешь, любезный, не ходи в кафе обедать, вон там за углом забегаловка есть... Итого, на еду для адвоката нужно выложить от 10.000 до 30 тысяч рублей в месяц. А билет в псковском общественном транспорте - 9 рублей. Такси, понятно, дороже.

Кроме того, адвокаты обычно “многостаночники”. Они ведут несколько процессов сразу. Значит, если защитник уезжает в Псков, то он теряет заработок по другим делам. А если адвокат представляет интересы состоятельных и высокопоставленных лиц, то “упущенная выгода” впечатляет. А договариваться - давай, мол, с нас возьми подешевле - некорректно.

(Кстати, Баранов был единственным, кто согласился нас защищать, когда возникла такая необходимость. Потом... особенно после того, как губернатор Боос и спикер Булычев озвучили свою позицию, появились и другие адвокаты. Но это было потом, - прим. авт.)

- Поверьте, когда мы готовились к процессу, мы просчитывали свои финансовые возможности. И понимали: если суд будет идти в Пскове, нам этого НЕ ПОТЯНУТЬ. Инициаторы процесса предполагали “посадить” нас на деньги, разорить...

Березовский весь последний год не работал. Против него первого бы-ло возбуж-дено уголовное дело, он отбивался, знакомился с материалами... и уже платил адвокату. С декабря 2004 года! Два с половиной года адвокаты работали и получали гонорар. Это кто-нибудь посчитал?! Судебно-милицейское преследование кого угодно может обескровить. А ведь у Олега двое детей, младшая дочка ещё грудная, жена - в отпуске по уходу за ребенком. У меня на иждивении сын, мать-пенсионерка, а в Думе четвертого созыва депутатскую зарплату я не получал...

“Мама в суде!”

- Кроме того, мы понимали: если процесс будет проходить в Пскове, нам будет очень сложно доставить туда свидетелей защиты. И не только по материальным соображениям. Хотя и это тоже: поездка одного свидетеля тоже ведь обходится в 20-25 тысяч рублей! А ещё людям нужно отпрашиваться с работы или менять планы на отпуск, решать какие-то свои бытовые проблемы.

(Это точно. Чтобы выступить свидетелем в Пскове на процессе Рудникова-Березовского и на суде присяжных по делу Олега Березовского, лично мне пришлось на неделю оставить ребенка двух с половиной лет на попечение работающего мужа и старшей дочери, аккурат в это время сдававшей сессию. Малышка выучила фразу: “Мама в суде в другом городе”. А старшая - в полном ужасе звонила мне в Псков и вопила в трубку: “Она плачет! Я не знаю, что делать!” - прим. авт.)

- Все свои доводы мы четко изложили суду. Не нужно думать, что мы просто получили повестки и плевать на них хотели. Адвокат связывался с судьей, с секретарем суда, направлял ходатайства, жалобы... И 31 марта процесс не начался вовсе не по нашей вине: в Псков не явились потерпевшие. А 4 апреля должен был состояться не суд как таковой, а предварительное судебное слушание. Процедурное заседание, на котором предполагалось решить, где будет проходить процесс. Если бы потерпевшие также заявили, что им трудно и накладно мотаться в Псков - судья, скорее всего, собрал бы свой дорожный чемодан... Оплатить командировочные расходы судье и секретарю было бы дешевле и проще, чем таскать в Псков не один десяток человек. Увы! Судья, выслушав позицию прокурора и “потерпевших” милиционеров (они требовали нас арестовать), принял соответствующее решение.

Арестовали без церемоний

 - Меру пресечения нам изменили незаконно. Пункт 5 статьи 108 УПК РФ гласит, что при неявке обвиняемого на заседание суда (даже по неуважительной причине!) судья может - в его отсутствие - изменить меру пресечения на более строгую только в том случае, если обвиняемый находится в международном розыске.

То есть даже если человек проигнорировал заседание без всяких на то оснований, судья должен выписать поручение судебным приставам, которые, в свой черед, обязаны найти “загулявшего” и осуществить его привод в суд. Или - если его местонахождение неизвестно - проинформировать об этом судью. Тот даст поручение милиции объявить “исчезнувшего” в розыск. Милиция наведет справки в моргах, больницах... убедится, что такой-то не попадал на кладбище или на операционный стол. И только если будет четко установлено, что подсудимый в бегах, УПК разрешает рассмотреть вопрос об ужесточении меры пресечения в отсутствие “фигуранта”. Иначе ведь может произойти абсурдная ситуация: допустим, человек заболел или попал в ДТП, лежит в реанимации, не в состоянии никому ничего о себе сообщить - а в это самое время его решают арестовать. Тем не менее, мы были взяты под стражу без всяких там церемоний. В обход УПК. Хотя ни от кого не скрывались - и это было всем известно.

...Те, кто инспирировал против нас уголовные дела, испугались, что псковский судья и впрямь может внять нашим доводам и провести “выездной процесс” в Калининграде. И решили бюджетных средств не экономить. Собственно, как не экономили и прежде. Первое уголовное дело против нас было возбуждено в декабре 2004 года. Прокуроры, следователи, оперативники, сотрудники милиции, эксперты... кто только не был в нем задействован! Тратились деньги, рабочее время, расходовались бумаги, горючее. Да и почтовые издержки чего стоили...

На радость бандитам

- По мере того, как возбуждались очередные дела, в орбиту предварительного следствия втягивались всё новые и новые лица; расширялся состав следственно-оперативной группы. Репрессивная машина крутилась вовсю. Старший группы, следователь по особо важным делам Калининградской областной прокуратуры Д. Зонин в суде утверждал, что нами занимались всего четыре человека (он сам, плюс следователи Белик, Шерстов и Гурковский). Но реально на разных этапах следствия к делу было подключено около сотни (!) сотрудников милиции и прокурорских работников всех рангов...

Ну не имелось, видимо, у них более важных забот! В городе всё это время совершались десятки преступлений, чиновники брали взятки, в Багратионовском районе орудовал маньяк, рекой текла контрабанда, расхищалась собственность... - а “важняки” занимались журналистами.

В апреле 2007-го начались “путешествия”. 27 потерпевших ездили в Псков давать показания (неоднократно), туда было вызвано около 20 свидетелей обвинения... Умножим 15.000 рублей на 47. Плюс проживание, плюс питание... Получается: 1.000.000 (миллион) рублей - цена разового выезда!.. И УВД, финансирующее несколько поездок “потерпевших” омоновцев, ещё жалуется на нехватку средств?!

...Нас держали под стражей. Пребывание в СИЗО, полёт на самолёте в сопровождении нескольких конвоиров, перемещения на тюремном поезде, в автозаке в сопровождении охраны (не менее шести вооруженных человек)... всё это тоже стоит не один миллион рублей. Таким образом, “цена вопроса” - колоссальная. По моим подсчетам, государству этот процесс обошелся в 20-25 миллионов рублей. А что на выходе? Суд присяжных (очень, кстати, дорогостоящая процедура) уже вчистую оправдал Олега Березовского. Но кто возместит материальный ущерб, причиненный бюджету?.. За чьи-то политические игры платили (и продолжают платить) обычные люди. Это из их подоходного налога (НДФЛ) - и без учёта их воли - финансируются все эти странные манипуляции.

...Что ж, остаётся только ждать приговора. И надеяться, что судья Козловский сможет принять достойное решение. Потому что иначе - особенно на фоне оправдательного приговора ЗА ОТСУТСТВИЕМ СОБЫТИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЯ, вынесенного Олегу Березовскому судом присяжных - ангажированность Фемиды будет столь очевидна, что “победа” Системы над журналистами окажется пирровой.

Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля