Новые колёса

Сексот в Думе Депутату.
Багалину дали полковника ФСБ.

Двадцать пятое заседание Калининградской областной Думы выдалось на удивление коротким, мирным и... скучным. "Судьбоносных" вопросов в повестке дня не значилось, а потому и "развлекушек" было не так чтобы много.

Хорошо стучим!

...Так, в самом начале заседания спикер Никитин поздравил депутата Багалина с присвоением ему звания полковника ФСБ. И вручил полковничьи погоны. Настоящие. (Народ в зале слегка призадумался: известно ведь, что бывших чекистов не бывает. Они - как тот бронепоезд из песни, что стоит на запасном пути. Сколько надо - столько и стоит.)

Затем депутат Ярошевич долго допытывался у начальника управления образования администрации области Л.М. Фуксона (который выступал с информацией о результатах реализации государственной программы развития образования в 2001 году): "Мы школам денег не даем - а они существуют. На что? На какие, извините, средства?! Вы можете сказать, какова разница между деньгами, необходимыми для выживания школы, и теми, что она реально получает из бюджета?!"

Вопрос, конечно, интересный. Почему-то вспоминаются иностранцы, которые десятки лет ломали головы над парадоксом: откуда берется в холодильниках советских граждан колбаса, если в магазинах она, родимая, отсутствует напрочь?! Или: как можно жить на зарплату, которая раза в три ниже прожиточного минимума?..

Вряд ли Фуксон должен отвечать на ТАКИЕ вопросы. Сие, скорей, в компетенции Господа Бога.

Не отставал от Ярошевича и вице-спикер Фролов: "Сколько автобусов приобретено управлением образования администрации области для подвоза сельских школьников в школы? Где эти автобусы?.."

"Короче, Лазарь Моисеевич"

Вообще, депутаты проявили ярый интерес к проблемам школьного образования. Вопросы Фуксону сыпались, как из рога изобилия.

Депутат Шлык: "Предполагается ли содержать школы-интернаты за счет средств областного бюджета? А то сегодня в Багратионовском интернате обучаются дети из всех муниципальных образований, а содержим мы его за свой счет".

Фуксон (начиная объяснять): "Там возникла проблема спорного имущества..."

Никитин: "Короче, Лазарь Моисеевич".

Фуксон: "Предполагается".

Депутат Багалин: "А как вы относитесь к идее освобожденных классных воспитателей?"

Фуксон: "Положительно".

Депутат Безносов: "Скажите, вечерние школы у нас финансируются по остаточному принципу или наравне с другими школами? А то в Октябрьском районе, в вечерней школе №6 на ул. Менделеева в кабинетах физики нет почти никакого оборудования".

Фуксон: "Раньше однопроцентный сбор шел на тряпки и мел, оборудование не обновлялось в течение десяти лет. Сейчас мы хотим аккумулировать средства и обновить оборудование в школьных кабинетах физики и химии".

Депутат Ежиков: "20-30% учителей в наших школах сегодня - семидесятилетнего возраста. Не хватает преподавателей русского языка, иностранного... ОБЖ мальчишкам преподают ДАМЫ! Что можно с этим сделать оперативно?!"

...Ну, наверное, взмахнуть волшебной палочкой. Потому как по-настоящему оперативные меры требуют денег.

Кого Багалин возит по тюрьмам

"Педагогическую карту" в нашем обществе разыгрывают все, кому не лень. Периодически. По мере собственной надобности. А когда таковая проходит... адью, мон шер! Прощайте, господин учитель. До новых творческих встреч.

...А между тем Америки открывать не надо: в Москве и в Санкт-Петербурге, где городская и областная власть всерьез озабочена проблемой образования, педагогам выплачивают очень неплохие деньги - дополнительно к зарплате, полагающейся от государства.

А в подмосковном Обнинске, где в экспериментальном порядке запущена система управления "Открытое общество", денег в городской казне хватает даже на то, чтобы дотировать установку зубных протезов педагогам. Смешно? Зря. Потому что учитель с неполным комплектом зубов выглядит... гм... не так респектабельно, как должен бы. А услуги стоматологов по карману далеко не каждому.

...Ну, а наши думцы упорно теоретизируют.

Багалин: "Если мы не исправим положение с образованием в области, мы не исправим ничего".

Ежиков: "Должна состояться поездка всех депутатов в сельские школы. Вон полковник Багалин коллег по тюрьмам возит. Надо больше в школах работать. Тогда и по тюрьмам ездить меньше придется".

Депутат Гинзбург: "Уважаемые коллеги депутаты! Уважаемые товарищи офицеры и младший командный состав! Разумеется, все вы - самые большие специалисты в области образования. Но позвольте заметить, что впервые за много лет в управлении образования администрации области появились люди, прекрасно знающие свое дело... Области нужна более либеральная программа развития образования - с опубликованием и всенародным обсуждением. Наша программа должна быть радикально российской".

(Ага. А между прочим, зарплату учителям городских школ в прошлом месяце выдали в двадцатых числах. А в этом - в двадцать пятых. Куда уж радикальнее! - прим. авт.)

О роликах и шариках

Никитин (констатируя факт): "Мы полчаса рассматриваем информацию, которую нужно просто принять к сведению!"

Натурально. Как всегда. Именно такого рода информация и вызывает в Думе самые ожесточенные споры. Потому что в процессе дискуссии можно заниматься словесной эквилибристикой, зарабатывая политические очки и не взирая на фракционную принадлежность. Всласть. И безо всяких последствий. Как для себя, так и для окружающих. В смысле, для народного образования.

...Информацию приняли. К сведению. И тут же вяло сцепились по поводу программы "По преодолению курения табака в Калининградской области", которую предстояло рассматривать уже в третьем (!!!) чтении. Что не помешало депутату Буханцеву заявить: "Меня удивляет эта программа. Я предложил бы не принимать ее. (Пауза) И отменить в первом и втором чтениях".

Фролов (авторам программы): "Вы пишете о том, что будет сниматься социальная реклама о вреде табакокурения. Но ролики стоят денег. Откуда эти деньги возьмутся?"

Депутат Виноградов: "Нам нужно сделать ролики о нашей Думе! У всех уже есть свои ролики, только у областной Думы нету". (Милль пардон, а как насчет шариков? - прим. авт.)

Ярошевич: "Я предлагаю нашим депутатам взять обязательство не курить в здании Думы. Это был бы железный пример для всех".

Депутат Зелинская (крайне удивленно): "Но ведь время было соблюдено по регламенту! Почему вы не обращали внимание на программу в течение двух месяцев, а теперь начали критиковать?! Я уверена, что если принятие программы отложить еще на два месяца, ни от одного из критикующих субъектов поправок не будет!"

Никитин (философски): "Это всегда так было".

У Ярошевича две руки!

Фролов: "Давайте голосовать".

Никитин: "Раз... два... три... девять... десять... шестнадцать... семнадцать. Принято".

Фролов: "Да нет семнадцати голосов! Ярошевич две руки держал!"

Никитин: "Давайте переголосуем. Раз... два... три... шестнадцать. Андрей Олегович, вы же в прошлый раз были "за"! Я попрошу депутата Виноградова не менять свою позицию... Ну что ж, закон не принят".

Ежиков (заместителю губернатора Кузяевой): "Программа ничтожная. Вы поступили бы очень мудро, если бы отозвали ее".

Депутат Рудников: "Эта программа дает обратный результат. 15 тысяч рублей на борьбу с табакокурением - смешная сумма, когда весь город уставлен щитами с рекламой сигарет.

Я поддерживаю депутата Хаипова, когда он говорит, что надо возложить обязанность финансировать антитабачную кампанию на самих табачников. Тогда это будет не 15 тысяч рублей, а 15 миллионов".

(Голос из зала: "Давайте переголосуем еще раз". Переголосовали. И набрали-таки искомые семнадцать голосов. Программа, эффект от которой будет, скорее всего, чисто гомеопатический... если вообще будет... - принята. Можно выйти и покурить. С чувством глубокого удовлетворения.)

...После 20-минутного перерыва Никитин, оглядев зал, констатировал: "Странным образом из двадцати восьми человек осталось двадцать два. То есть каждый ушедший будет означать, что кворума нет".

Бьют в лицо и стреляют

...Во втором отделении Марлезонского балета центральную партию исполнил депутат А.Н. Кузнецов (он же мэр Балтийска).

Который предложил:

а) ужесточить требования к депутатским запросам (запрос должен быть только по самым актуальным темам и не содержать оценочных характеристик);

б) свести до минимума количество запросов, поступающих от одного депутата. "Депутат Думы может вносить в повестку дня очередного заседания Думы не более двух депутатских запросов, - обратился к Думе Кузнецов, - при рассмотрении коих прения не открываются".

Народ задумался.

Рудников: "А что такое "оценочная характеристика?" Кто будет выступать экспертом?"

Кузнецов: "Мы с вами. Мы, как добрые коллеги, очень быстро поймем, какие именно выражения являются оценочными".

Рудников: "Мы с вами? Но если вы предлагаете прения не открывать - КАК оценивать?"

Депутат Лопата: "Мы не вправе друг друга ограничивать. В Госдуме лицо бьют друг другу - и ничего не происходит".

Никитин (философски): "В некоторых парламентах и стреляют..."

"Сформируйте свой вопрос!"

Рудников: "Вы все прекрасно понимаете, что это - ограничение прав депутата как человека избранного. Кузнецов предлагает нам урезать наши права. Это не демократическая поправка. Депутаты, которые за нее проголосуют, выступят таким образом за принижение статуса народного избранника и против демократии. А если мы собираемся оценивать выражения друг друга - пусть все депутаты сначала сдадут экзамен по русскому. А то ведь среди "экспертов" вполне могут оказаться те, кто в школе имел по этому предмету "двойку". И они будут судить об орфографии, стилистике?!

(Ага. Именно так. Особенно депутат Золотухин, который только на протяжении этого заседания раз шесть сказал, обращаясь к оппоненту: "Сформируйте свой вопрос". Вообще-то вопросы формулируют. Или - молчат, если грамотно "сформировать" как-то вот... того... не получается, - прим. авт.)

Депутат Селезнев: "Я бы на месте Игоря Петровича Рудникова гордился. Наверное, впервые в парламентской практике закон принимают под конкретное лицо. Мы с вами уже позоримся, просто обсуждая эту тему! Нет никакой необходимости рассматривать этот законопроект".

Гинзбург: "Фракция СПС рассмотрела данный вопрос. Понятно, что если вещи называть своими именами и не темнить - это ответ на информационную войну, которую развязал депутат Рудников против мэра Савенко. Но агрессия - это признак слабости и закомплексованности. Наша фракция выступает за этичные отношения депутатов друг к другу, но сохранить оценочный элемент надо, иначе скоро придется отменить сам институт депутатских запросов".

Фролов: "Если убрать оценочную характеристику, то вы не сможете написать даже фразу: "На мой взгляд, действия такого-то чиновника являются тем-то". Если по содержанию чей-то запрос не соответствует моим представлениям о норме, я просто воздержусь его поддерживать".

"Надо гнать поганой метлой"

Далее депутаты вступили в сугубо философскую полемику.

Зелинская: "Оценочная характеристика - это когда говорится, что Фролов сидит не на своем месте и его надо гнать поганой метлой".

Никитин: "Вы не правы. "Фролов сидит не на своем месте" - это не оценочная характеристика. А вот про "гнать поганой метлой" - это да-а.

(Вообще-то про метлу - это уже оскорбление, - прим. авт.)

Лопата: "Я против зажима демократии. И предлагаю в качестве протеста всем, кто не согласен с законопроектом, покинуть этот зал - и на этом прекратить разговор".

Никитин: "Давайте спросим у ГПУ, в какой форме должны писаться депутатские запросы".

ГПУ (в смысле, главное правовое управление): "На сегодняшний день в соответствии с федеральным законодательством депутатский запрос может быть в любой форме (реплика из зала: "Даже в матерной?"). В федеральном законодательстве вопрос об оценочном факторе отсутствует. Это компетенция законодательных субъектов".

Виноградов: "Я предлагаю вопрос снять с обсуждения и продолжать нормальную работу Думы. Лично мне будет скучно, если я чего-нибудь не прочитаю у Игоря Петровича. Пусть пишет. Это его право. А если я не согласен, я просто не проголосую".

Буханцев: "Это что же получается? В СМИ я имею право дать оценку любому должностному лицу, а в запросе - нет?! Я против".

Шлык: "Законопроект ограничивает права депутатов".

"Санитаров пора вызывать!"

Кузнецов: "Спасибо за заинтересованное обсуждение. Я действительно озабочен некоторым беспорядком в нашей текущей работе. Это не мои были реплики, что санитаров в зал пора вызывать! В пожелательном варианте (прямо так и сказал. Это к вопросу о, прости, Господи, стилистической экспертизе, - прим. авт.) попрошу это дело делать. А то у нас тут какая-то полупозорная форма. У меня тоже есть права. А то у вас театр одного актера, санитаров в зал - а я хочу нормально работать".

...За первый законопроект, предложенный Кузнецовым, проголосовало 11 человек. Против - 6. Остальные воздержались. И плавно перешли от обсуждения качества запросов - к их количеству.

Рудников: "Поскольку у депутатов пока еще есть право спрашивать, я им воспользуюсь. Александр Николаевич, откуда вы взяли эту норму - не более двух депутатских запросов за одно заседание? Почему бы не более одного? Или не более пяти? Вы ведь не с потолка эту цифру взяли, а руководствовались какой-то логикой".

Кузнецов: "Вам эта логика не поможет. А чем смущает цифра два? Ну, внесите три!"

Рудников: "Вы предлагаете не открывать прения. Как увязывается ваше предложение со спецификой парламентской работы? Если учесть, что слово "парламент" происходит от глагола "говорить".

Кузнецов: "Когда вы пишете депутатские запросы от лица Думы - вы накрываетесь авторитетом областной Думы. Вы и меня за компанию с собой тянете. Вы принимаете решение - и я тоже как бы принимаю участие в том, что мне противно. Здесь сводят счеты какие-то люди, это снимается на камеру, присутствует пресса, а я потом все ЭТО должен объяснять своим избирателям..."

Позвольте вам выйти вон!

Селезнев: "Александр Николаевич, я вас глубоко уважаю. Вы коснулись серьезной темы. Но депутаты несут ответственность за ВСЕ решения, принятые Думой. Часть депутатов проголосовала за налог с продаж. Я был категорически против, но избиратели с меня все равно спрашивают: как, мол, могло такое получиться?!. А по прессе можно отдельные решения принять. При обсуждении депутатских запросов мы можем удалить прессу из зала".

(Журналисты, сидящие на галерке, переглянулись. И застрочили в блокнотах с удвоенным рвением. Пока не прозвучало сакраментальное: "Позвольте вам выйти вон!" Впрочем, удалять прессу - занятие неблагодарное и бесперспективное. Потому как после заседания всегда можно порасспросить очевидцев. Которые вряд ли будут стесняться в выражениях, - прим. авт.)

Лопата (ехидно): "Предлагаю более радикальный вариант: скрутить Рудникову руки, заклеить рот скотчем и так оставить на все заседания". (На лице у спикера Никитина появилось мечтательное выражение. Мол, если бы... - прим. авт.)

Багалин: "Если мы примем этот законопроект, то загоним себя в ловушку. Начнем говорить о содержании, о том, сколько запросов и почему... А вдруг возникнет ситуация, когда понадобится оперативно разослать десять запросов в разные адреса? Никто ничего зря не пишет".

(Кстати, именно такая ситуация была и у самого мэра Балтийска Кузнецова. Когда в городе случилось ЧП, и он бил в тревожные колокола, отправляя бумаги чуть ли не в ООН и не в небесную канцелярию, - прим. авт.)

Снимаю свой... кляп

Рудников: "Поправка депутата Кузнецова касается не одного депутата Рудникова. Я очень рад, если в других округах - тишь, гладь и божья благодать. А у меня избирательный округ очень проблемный. И мое право - высказывать мнение избирателей.

Кузнецов - глава Балтийского муниципального образования. Чиновник. Понятно его желание оградить чиновников от неприятных вопросов. Но, Александр Николаевич, ваше желание навести в Думе порядок вас подводит. Дума - не воинская часть, а ее регламент - не устав внутренней службы. Вы - как депутат - сами можете стать заложником своей же поправки. Советую снять свой законопроект".

Кузнецов (с отчаянием): "Все. Все! Я снимаю этот законопроект и направляю соответствующие предложения во фракции и постоянные комиссии. Пусть обсудят и поработают".

Робкий голос кого-то из депутатов: "А за это мы должны голосовать?"

Никитин (индифферентно): "Зачем? Нет законопроекта - нет и предмета рассмотрения".

Так что законодательно оформить персональный кляп для депутата Рудникова не удалось. Пока. Но, очевидно, к идее "обуздания строптивого" думцы еще вернутся...

Не более двух мыслей в голове

Смешно. И грустно. У каждого свое орудие борьбы. У пролетариев - булыжник. А у парламентариев - слово. Лимитировать выступления депутатов, в сущности, такой же нонсенс, как введение квоты на мысли. Представляете законопроект: "Депутат может в течение очередного заседания обдумывать не более двух мыслей"?

А что? Можно ведь под это дело и "соус" грамотно подвести. Дескать, если мыслей в голове более двух, депутат "распыляется" - так что крайне необходимо регламентировать его мозговую деятельность. Натурально, для повышения эффективности работы законодательного органа. В интересах избирателей и по их же настойчивым просьбам.

По большому счету, и прения - излишняя роскошь. Чего тут "преть", когда все давно решают не депутаты, а фракции? Собрались, сделали быстренько ручную гимнастику - и бегом из Думы. По своим делам, не в пример более важным, чем общие. Дума 3-го созыва -сплошь из деловых. Которые пришли в политику - чего греха таить! -отнюдь не для того, чтобы радеть во имя общего блага. Благо у каждого второго - свое. Конкретное. А потому время - деньги. А слово - золото. В том, конечно, случае, если сказано вовремя и "в струю".

Вот и уносятся депутаты со своих заседаний, как ошпаренные. А день, проведенный в дебатах, считают потерянным. И решения принимают так же - на бегу. Вон, Виноградов попенял коллегам из Черняховского горсовета: мол, не помнят, какие решения принимали. А Никитин ему так спокойненько: "Вы думаете, только в Черняховске депутаты не помнят, какие решения принимали? Я тоже не все помню". Ага. А за "провалы памяти" и чрезмерную торопливость платит потом население.

О замполитах и дураках

Ну, а дальше разбирались уже по мелочам. В очередной раз Виноградов посетовал на то, что в народные заседатели в Черняховском районе вписывают ровесников революции: "Им по семьдесят-восемьдесят лет! Как их в суд доставлять? В социальном такси? И в зал заносить на носилках?!"

На что Гинзбург ответил образно: "Лет 15 назад была такая поговорка: батальон без замполита - что деревня без дурака".

Образно, но непонятно. Народ несколько озадачился, пытаясь распознать: кто из присутствующих -замполит, а кто... ну, вы мысль уловили.

Потом поспорили о том, должен ли губернатор выступать перед депутатами с ежегодным посланием и если да, то что именно он будет посылать. (Или - кого?) Обменялись философскими сентенциями.

Депутат Шушкин: "Все, что делается в России, не совсем хорошо, и мы это знаем".

Виноградов: "Стратегия у нас простая. "Жила бы страна родная, и нету других забот". У нас одна цель: выжить в этом безумном окружении".

(Почему-то вспомнились Ильф и Петров:

- Ваше жизненное кредо?

- Всегда!!

А еще чертовски захотелось выяснить, есть ли все-таки жизнь на Марсе.)

Мыло и мочало

... Приняв два из четырех депутатских запросов Рудникова (к начальнику управления государственной противопожарной службы МЧС России Калининградской области А. Майорову о выполнении части 7 ст. 10 Федерального закона "О пожарной безопасности" и к губернатору Егорову о ходе реализации концепции региональной программы жилищного строительства на 2000-2004 г.г. "Жилье в кредит"), думцы радостно разбежались в три часа дня. (Надо думать, чтобы в тиши библиотеки заняться законотворчеством - или же пообщаться на округе с избирателями).

Ну, а мы - ждем продолжения сериала. Выдержанного, увы, отнюдь не в духе "политического триллера" (как сказал Гинзбург), а в традициях самого что ни на есть "мыла". Помните детскую считалочку: "Мыло, мочало... начинай сначала".

Д. Таманцева

28-03-2002. НОВЫЕ КОЛЕСА №100

* Сексот - секретный сотрудник


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *




ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля