Новые колёса

КРАСНАЯ “ДЕВЯТКА”.
Как депутаты “зону” топтали

 

У отдельных депутатов нашей славной областной Думы испортились отношения с калининградскими тюремщиками. Дошло до того, что начальник исправительной колонии строгого режима ИК-9 (больше известна как “девятка”) Александр Ермолаев обратился в суд.

Поводом послужило Открытое письмо, направленное на имя весьма солидных людей (губернатора, уполномоченного по правам человека, прокурора), а затем размещённое в Интернете. Его авторы обвиняли сотрудников регионального управления федеральной службы исполнения наказаний (УФСИН) в жестоком обращении с заключёнными. Они требовали “провести срочную проверку и не допустить повторения событий лета 2007 года, когда в колонии №8 за несколько месяцев произошло два самоубийства”.

Возможно, никто из руководства УФСИН и не обратил бы внимания на письмо (сколько их пишут во все инстанции сами зэки, их жёны и родители). Однако под посланием подписались депутаты регионального парламента (“патриот” Владимир Султанов, “коммунист” Игорь Ревин и независимый Соломон Гинзбург).

Начальник колонии Александр Ермолаев популярно рассказал депутатам,кому на “зоне” жить хорошо

Очевидно, в управлении ФСИН был большой совет. Там здраво рассудили, что особенно бояться “этих троих” нечего. Они ведь не из “Единой России”. Не партия власти. Но и оставлять безнаказанными такие обвинения - значит, признавать собственную слабость. А столь серьёзное учреждение позволить себе такого не может.

И 5 июня прошлого года подполковник внутренней службы Ермолаев направил в суд заявление “о защите чести, достоинства и деловой репутации”, дабы призвать к ответу депутатов-подписантов. Увы, заявление начальника колонии служители Фемиды оставили без удовлетворения.

В “девятке” только небо без решётки...

Возникла неприятная пауза. После долгих раздумий поступило предложение - дружить домами. Всё-таки худой мир лучше доброй ссоры.

Сразу уточню: идея исходила не от Ермолаева и не от депутатской троицы. Но над начальником “девятки” есть начальство (руководитель УФСИН полковник Виктор Ряжев), а у нардепов - спикер Сергей Булычёв (председатель облдумы и тоже полковник). И вот думский комитет по правопорядку и безопасности обратился в УФСИН с просьбой устроить экскурсию в “заведение” подполковника Ермолаева. Ну, чтобы не со слов преступников-рецидивистов судить о порядках в ИК-9, а своими глазами увидеть, в каких условиях “мотают срок” осуждённые, как с ними обращаются злые вертухаи.

Приглашение и радушный приём не заставили себя ждать. 10 марта думскую делегацию (десять депутатов с Булычёвым во главе) у ворот колонии на Советском проспекте в Калининграде встречал лично полковник Ряжев. В роли экскурсовода выступал начальник “девятки” Александр Ермолаев.

Гостям разрешили почти всё. Им открывали любые двери, запускали во все помещения, не возражали против диктофонов, фото- и видеокамер, отвечали на “обидные” вопросы, позволяли общаться с зэками. Даже когда я попросил провести в ШИЗО (штрафной изолятор)и показать камеры с заключёнными, Ермолаев сразу согласился. Нас запустили в первую попавшуюся “хату”, куда на пятнадцать суток “поселился” провинившийся зэк.

Впрочем, обо всём по порядку.

Первое впечатление - колония пуста. Нигде не видать ни души. Хотя в настоящий момент в ИК-9 отбывают наказание 1040 человек (лет десять назад доходило до двух тысяч). Их стерегут 122 сотрудника ФСИН.

Совершенно безлюдный внутренний двор, безжизненные улицы-переходы... Такой каменный лабиринт. Очень чисто. Ни бумажки, ни “бычка”. Асфальт, свежевыкрашенные серые стены, металлические решётки-заборы, мёртвые окна-глазницы и бездонное небо. Внешне - образцово-показательный вид. Я почему-то вспомнил свои курсантские годы, плац военного училища, казарму. Только у нас нигде не висели эти огромные вывески-плакаты “Добро пожаловать”. А тут они на каждом шагу.

...Сначала нас повели в цех. Здесь исправляются те зэки, которым досталось рабочее место. Делают они вытяжки - большие такие блестящие металлические трубы - для систем вентиляции. Механизация минимальная, много ручного труда. (Кстати, металл колония закупает за границей. Отечественный - дороже.) Но всё равно напоминает приличное слесарное производство - без изысков, но не совсем уж убого.

Сейчас в колонии работой обеспечены 200 мужиков. Т.е. 20% от общего числа сидельцев. До кризиса было вдвое больше. Теперь предприятия и фирмы отказываются от продукции, сократился объём заказов. Тем не менее, мастер (не зэк) делится планами на будущее - связи с Литвой, Польшей, закупка нового оборудования...

Тюремная пайка - лучшее антикризисное меню

Зэкам за работу платят. Сколько? От четырёх до шести тысяч рублей в месяц. 75% уходит в доход государства, 25% - на счёт зэка. Мало? Работа в цеху - дело добровольное. Это раньше колония была “исправительно-трудовой”, нынче просто “исправительная”. Только желающих повозиться с железками - хоть отбавляй. Время за станком проходит быстрее. А у каждого его здесь - предостаточно. Убийцам, насильникам, грабителям, наркодилерам сроки, как правило, дают внушительные. Кому - десять лет, кому - пятнадцать...

Живых денег осуждённые не видят. Но со своего счёта каждый может купить в местном ларьке сигареты, чай, конфеты, сгущёнку...

Следующий пункт программы - колониальное профессионально-техническое училище. Говорят, здесь обучают самым рабочим специальностям - готовят слесарей, электриков, токарей. Но главный учебный класс настолько крошечный, а наглядные пособия столь примитивны и допотопны, что сразу возникают сомнения в квалификации выпускников.

В зэковской столовой картины Шишкина...

Из ПТУ мы идём в столовую. По лицам наших провожатых видно: она - гордость руководства колонии и всего УФСИН. Действительно, ещё бы побольше света - и почти как в соседней воинской части.

Ермолаев чуть поворачивает голову - и на столе перед депутатами появляется обед (первое, второе) в пластиковых мисках. Ряжев берёт ложку, пробует сам и предлагает другим. Булычёв вежливо присаживается и присоединяется к трапезе. По словам начальника УФСИН, питание у осуждённых не хуже, чем в армии. Ежедневно в рационе мясо, масло, рыба, овощи, два куриных яйца, сахар.

- Конечно, всё приедается, - под конец рассудительно замечает Ряжев. - Но и дома не всё нравится. Всегда хочется чего-то новенького...

Из столовой наш путь лежит в жилой корпус. Пять этажей. На первом мы заходим в расположение отряда, большинство обитателей которого предпочитают работать. Наверное, он передовой в колонии. У входа - тумбочка. И дневальный. Но без штык-ножа. И не кричит “Смирно!”

Койко-место заключённого

Всё пространство тесно уставлено железными кроватями в два яруса. Каждая койка аккуратно заправлена. Причём, поверх одеяла застелена тонкой, словно марля, простынёй (так, что всё помещение похоже скорее на больничную палату, чем на зэковский барак). На каждой койке - бирка (фото, Ф.И.О., статья УК и срок). Ночью здесь спят сто человек.

На самом видном месте - холодильник. Общий. Внутри нехитрый набор продуктов - майонез, кетчуп, маргарин, банка сгущёнки.

- Не воруют? - спрашиваю майора, начальника отряда.

- Не-ет, - он изумлённо улыбается.

- А где у вас спит смотрящий?

Майор снова улыбается.

- Неужели нет смотрящего?

- Да у нас в отряде все работают. Нормальные мужики...

Потом я всё-таки узнаю про некоего Шпета. Его койка, как и полагается, стоит в почётном углу - нижний ярус. Рядом телевизор. Шпет сидит за убийство и ещё за что-то такое. Ему за пятьдесят. По меркам “зоны”, древний дед. Основной контингент “девятки” - молодёжь. Средний возраст - 25-26 лет. И по две-три судимости. Прежних матёрых уголовников нет и в помине. “Девятка” - “красная зона”, всё под контролем администрации, зэки доносят (стучат) друг на друга, мечтая об УДО (условно-досрочном освобождении).

В бараке на 100 человек - один холодильник.И свободного места в нём -предостаточно

А ведь когда-то “девятка” славилась криминальными авторитетами. Один Саша-Литовец (Кудряшов) чего стоил. Десять лет назад Серёга Зубатый (Васильченков), без пяти минут вор в законе, устроил настоящий бунт. Ещё раньше зэки взяли в заложники половину смены. Были громкие побеги...

Сегодня в колонии главный авторитет - героин и прочая дурь. Восемьдесят процентов осуждённых - наркоманы. Какие уж тут воровские традиции.

Впрочем, именно в “девятке” свила очередное гнездо наркомафия. В прошлом году Госнаркоконтроль накрыл в колонии преступную группу - зэки по мобильникам (разумеется, с помощью “оборотней в погонах”) организовали крупные поставки наркотиков в Калининградскую область. Арестовано около двадцати человек, возбуждены три уголовных дела, расследование продолжается до сих пор...

- У нас все - калининградские, - успокаивает меня “гражданин начальник”, - в основном, из районов области. Украл у соседа ржавую ванну, потащил на пункт приёма металла. Попался. Вот и судимость. Отсидел. Снова стащил железяку. И уже к нам, на строгий режим. Рецидивист.

...Майор предлагает мне осмотреть местный “очаг культуры” - комнату, где собирается “совет актива”. Он распахивает дверь - и машина времени переносит нас лет эдак на пятьдесят назад. Клетушка со столом посередине, несколько стульев, полки на стене, советские ещё книги, занавески на окне. Чего-то не хватает. Ах, да, портрета дедушки Ленина с лукавым прищуром...

Выхожу в коридор и автоматиче­ски приоткрываю соседнюю дверь - такая же клетушка, но буквально битком набитая зэками. Всё верно: не мозолят глаза важным людям с воли, тихо смотрят себе маленький телевизор.

Депутаты посещают медсанчасть. Как ни крути, а эти женщины-врачи тоже, извините, мотают срок вместе со своими пациентами. Как и женщины-учителя в школе на территории колонии. Даже не верится, что в наше время существуют люди, которые к 20-ти годам так и не научились писать-читать. Зато успели сделать по нескольку ходок на “зону”. Вот и осваивают с помощью тюремных педагогов программу начальных классов - учат азбуку и выводят на доске мелом “Мама мыла раму”.

В колонии №9 провожают с хлебом-солью

Впрочем, не бывает “зоны” без контрастов. В двух шагах от безграмотных уголовников - за отдельной оградой - живут уголовники с высшим (а то и двумя) образованием. В так называемой “локалке” (“зона” в “зоне”) отбывают наказание бывшие сотрудники правоохранительных органов. 28 человек. Вообще-то они не прочь пообщаться с основным контингентом, не боятся. Но закон запрещает такие контакты. Приходится вариться в собственном соку.

...Напоследок - визит в пекарню. Колония печёт свой хлеб. Спикеру Булычёву вручают две свежие буханки.

- В музей Думы, - шутит Сергей Васильевич. И на прощанье по-братски обнимается с полковником Ряжевым. В “девятке” ему понравилось.

И. Рудников,

депутат Калининградской областной Думы


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля