Новые колёса

333 ДНЯ ЗА РЕШЁТКОЙ.
Игорь Рудников и призраки СИЗО “Лефортово”

Достаточно набрать в поисковой системе два слова: “Лефортовская тюрьма”, и сразу попадаешь в параллельный мир. А в нём - Россия в миниатюре: террористы и серийные убийцы в компании с учёными, писателями, бизнесменами, чиновниками и… самым известным калининградским арестантом - журналистом Игорем Рудниковым.

Следствие по его делу уже давно закончено. С материалами все участники ознакомились. Однако в суд дело не передают, продолжая держать человека в СИЗО.

В августе Басманный суд Москвы в очередной раз удовлетворил ходатайство следственного комитета, продлив Рудникову “меру пресечения” ещё на месяц - до 1 октября 2018 года. Страшно подумать, но это будет 333-й день его содержания под стражей! Причём 303 из них - в самом зловещем российском изоляторе.

“Дом отдыха” строгого режима

Из письма Игоря Рудникова от 9 декабря 2017 года:

“Нежданно-негаданно. Шесть утра, СИЗО Калининграда, распахивается дверь камеры. Надзиратель: “Собирайтесь! Всё собирайте…” На сборы мне дали 10 минут. Ещё два часа известные процедуры - бесконечный обыск. Конвой, автозак, дорога, аэропорт. Подвезли к самому трапу. В салоне у меня целая свита. Полтора часа в воздухе, чай в наручниках, земля под крылом. Столица. Торжественная встреча, множество официальных лиц, почётный караул, целая кавалькада машин…

С этим эскортом оказываюсь в “Лефортово”. Историческое здание, монументальная тюрьма. Но у меня нет даже часов. С сумками-баулами меня заводят через парадное, выложенное мрамором. На полу - красная ковровая дорожка, ещё из советской эпохи. Дальше - опять известные процедуры. Всё достойно. Вежливо-предупредительное отношение, строго на “вы” и по имени-отчеству. Не поверите: за неделю не услышал матерного слова!

Здесь нет классической уголовщины. Только государственные преступники. Полковник, начальник СИЗО, встречает с улыбкой и излучает искреннюю доброту: “Чем могу быть полезен?” Хотя понятно, что за доброту на такие должности не назначают. И всё-таки всем своим видом он говорит: у нас солидное заведение. Действительно, слышу только “Пройдите, пожалуйста”, “К стене лицом, пожалуйста”. И как апофеоз: на выходе из бани (душевой): “С лёгким паром!”

В общем, всё нормально, не волнуйтесь, жить можно. Хотя всё очень строго, всё под контролем. Почти “дом отдыха” строгого режима…”

Символ политического террора

Весёленькие жёлтые корпуса в центре столицы, незаметные с улицы, видны с балконов соседних домов. Но многие москвичи даже не знают, что их окна выходят на печально известную секретную тюрьму.

Построенное в XIX веке учреждение стало символом политического террора советского режима. Теперь изолятор приписан к МВД, но курирует его, по дружбе, ФСБ. Здание в четыре этажа, на каждом по 50 камер, узников - около двухсот.

Раньше КГБ запрещал писать что-либо об этой тюрьме, а непонятливых авторов отправляли в сам изолятор. Невероятно, но даже в музее истории Лефортово (бывшей Немецкой слободы) об “исправительном учреждении” нет никаких сведений! Тюремное ведомство впервые открыло двери СИЗО для прессы лишь в 2008 году. Но журналистов жёстко фильтруют.

История этой тюрьмы богата и причудлива. В годы Большого террора высокие чины НКВД попали в немилость и оказались в камерах своего же заведения. Одни - умерли от пыток, другие - от пуль коллег-чекистов на полигоне “Коммунарка”.

Известно, что в тюрьме были “психические камеры” со стенами, окрашенными в чёрный цвет. Круглосуточно горела лампа и мощно вибрировала аэродинамическая труба. После изощрённых пыток (“метод номер три”) людей расстреливали в подвале под шум заведённых тракторов…

Говорят, что ад невозможно реформировать. Но изолятор “Лефортово” с годами совершенствуется. Местоположение обязывает. Всё-таки уголок исконной Москвы!

Расстрел “кровавого Лаврика”

Из писем Игоря Рудникова:

“Изучаю местные достопримечательности - место историческое… А ещё мне показали бывший кабинет Берии. Да, был у него персональный, куда ему приводили знаменитых сидельцев, и он их лично допрашивал. Рассказывают, что по ночам призрак Лаврентия Павловича, в знаменитой шляпе и очках, прохаживается по этажам тюрьмы. Я сначала подумал - шутят. Нет, говорят на полном серьёзе…”

Действительно, личность Берии окутана мистикой и легендами. В 1938 году, вместо опального Ежова, Сталин назначил наркомом внутренних дел своего земляка Лаврентия. В Лефортовской тюрьме у него был персональный кабинет - так называемый “зал заседаний” военной коллегии. Едва ли не каждую ночь Берия лично участвовал в допросах “с пристрастием”. А под утро уходил отдыхать, и тогда кабинет поступал в распоряжение судей.

В декабре 1953 года - по сфабрикованному приговору - “кровавый Лаврик” был расстрелян и похоронен неизвестно где. С тех пор возле его особняка на Малой Никитской местных жителей пугает звуковой фантом: ночью слышится шум двигателя, и к дому подъезжает призрачное чёрное авто. Хлопают двери, звучит неразборчивый голос Берии, затем машина заводится и уезжает.

В особняке находится посольство Туниса, и сотрудников бьёт мандраж, когда по коридорам гуляет призрак в пенсне. После чего из сейфов пропадают документы, либо - скомканными валяются на полу.

Вот и тюремщикам “Лефортово” тоже не до смеха. Говорят, что иногда по ночам из подвалов слышны стоны замученных узников, взывающих к небу об отмщении…

“Жена дьявола СССР”

Из писем Игоря Рудникова:

“Сегодня услышал, что среди прочих знаменитостей здесь, в “Лефортово”, находились в заключении жена и сын Лаврентия Берии…”

Воспитанную в лучших грузинских традициях, 16-летнюю школьницу Нино Гегечкори позвал замуж 22-летний Лаврентий Берия, и она стала безропотной, покорной женой второго по рангу дьявола СССР.

После ареста мужа в 1953 году, Нино с сыном Серго кочевали по тюрьмам - из “Лефортово” в Бутырку - и более года томились в одиночных камерах. Жену палача допрашивали, перед ней даже инсценировали расстрел сына, но и тут она не дала показания против супруга!

Красавица Нино Берия оказалась самой преданной из “кремлёвских жён”. Прощала мужу абсолютно всё - даже то, что он заразил её сифилисом. Оправдывала его и своему Лаврентию осталась верна до гроба.

Их сын Серго - молодой доктор технических наук - после ареста попал в “Лефортово”. Ордер на арест ему не предъявили и стали “прессовать”. Сначала - полной изоляцией. На допросы не вызывали, затем не давали спать, избивали… И как апофеоз: “Вы так молоды, Серго Лаврентьевич. У вас ведь ребёнок скоро должен родиться... А вообще-то можно сделать, что он и не родится...”

Серго был женат на внучке Максима Горького - Марфе Пешковой. Но этот брак распался после его ареста. В “Лефортово” Серго назначили “английским шпионом”, поскольку был он крупным советским учёным-ракетчиком.

В 1954 году жену и сына Берии сослали в Сибирь. Серго был лишён научных степеней, госпремии, своей фамилии, имени и отчества. Жил под девичьей фамилией матери, и называли его Сергеем Алексеевичем.

Смерть как сказочный сон

Из писем Игоря Рудникова:

“Мои стражи с гордостью сообщили, что здесь сиживал Солженицын. Правда, недолго…”

Тюремщики гордятся, что в “Лефортово”, как и в Петропавловской крепости, всегда томились вольнодумцы, лучшие люди России. Александра Солженицына “взяли” 12 февраля 1974 года в его квартире и увезли в “Лефортово”. Здесь нобелевскому лауреату сообщили, что он обвинён в измене Родине и лишён советского гражданства.

Охранник проводил писателя в холодную камеру и, не объясняя причины, заставил переодеться в новый костюм, который лежал на скамейке. Ослушаться было нельзя, но ночевал арестант в пальто.

Наутро Солженицыну зачитали указ Верховного Совета о высылке из страны. Бойцы группы антитеррора вывели вольнодумца из здания тюрьмы, потом посадили в самолёт и доставили во Франкфурт-на-Майне.

Из многих диссидентов, попавших в застенки “Лефортово”, самой юной была 19-летняя Лера Новодворская. В марте 1970 года её повязали за антисоветский стишок и запихнули в “одиночку”.

Из книги В. Новодворской “Прощание славянки” (2009 год):

“…Выход из этого кошмара был один: умереть. Но как умереть в Лефортове? В пролёт не бросишься - всё затянуто сетками из стали. Вены перерезать нечем. Повеситься невозможно - каждые 3-5 минут часовой-надзиратель заглядывает в глазок (это там и сейчас продолжается: постоянный мужской взгляд, ни помыться, ни туалетом воспользоваться без него невозможно. Оставалось одно: не считать надзирателей за людей). Попытка задушить себя под одеялом нейлоновым чулком не удалась: у меня не хватало физических сил затянуть узел до смертельной нормы. К тому же голову прятать под одеяло запрещалось. Мои попытки негласной голодовки (успеть умереть, пока не хватятся) обнаруживались на 4-5-й день. Смерть в Лефортове была недосягаемым благом, изысканным дефицитом, сказочным сном. Она могла только присниться…”

“Вы опасны, потому что вы грамотны”

Из писем Игоря Рудникова:

“О себе трудно рассказывать - цензура. Только в общих словах. Много интересного. И всё по-настоящему… Сижу в камере, где сто лет назад ждал приговора Николай Гумилёв...”

Похоже, хвастливые тюремщики плохо знают историю своего заведения и перепутали сына с отцом. После кронштадтского мятежа в 1921 году поэта Николая Гумилёва забрали в Петроградскую ГубЧК. Перевозить мятежника в Москву не было нужды, и вскоре его расстреляли где-то поблизости.

А в “Лефортово” сидел сын поэта - писатель, философ и учёный-востоковед Лев Гумилёв. В мемуарах он напишет: “7 ноября 1949 года меня арестовали снова, почему-то привезли из Ленинграда в Москву, в Лефортово, и следователь майор Бурдин два месяца меня допрашивал и выяснил: а) что я недостаточно хорошо знаю марксизм, для того чтобы его оспаривать; б) что я не сделал ничего плохого - такого, за что меня можно было преследовать; в) что у меня нет никаких поводов для осуждения; г) он сказал: “Ну и нравы у вас там!”

После чего его сменили, дали мне других следователей, которые составили протоколы без моего участия и передали опять-таки на Особое совещание, которое мне на этот раз дало уже 10 лет. Прокурор, к которому меня возили на Лубянку из Лефортова, объяснил мне, сжалившись над моим недоумением: “Вы опасны, потому что вы грамотны…”

В декабре 1950 года в лагере под Карагандой зэки обратили внимание на согбенную фигуру заросшего бородой старика, поддерживавшего огонь в печке. Это был 38-летний Лев Николаевич Гумилёв. За десять месяцев в “Лефортово” он состарился лет на двадцать! Однако выжил и освободился, на радость матери - Анны Ахматовой.

В тисках системы

Из писем Игоря Рудникова:

“Держу себя в форме - и физической, и интеллектуальной. Не расслабляюсь и духом не падаю. Отношусь к происходящему как к творческой командировке с элементами жёсткого приключения …”

СИЗО “Лефортово” считается весьма респектабельным по тюремным меркам заведением. Здесь человека не пытают с большими художествами и не избивают до смерти. Просто сначала предлагают сделку, а потом оставляют на целую вечность в камере, без малейшего контакта с внешним миром. И эти вежливые голоса: “Признайтесь, возьмите вину на себя…”

Лефортовская тюрьма единственная в своём роде - в XXI веке такой нет нигде в мире. Камеры меньше 8 кв.м., отсутствует горячая вода. Туалет - это просто пожарное ведро с отрезанным днищем, отгороженное невысокой перегородкой лишь с одной стороны. И надзиратели (в том числе женщины) наблюдают в глазок за отправкой естественных нужд заключённых.

Адвокаты сюда не могут попасть неделями - на 200 сидельцев всего 5 кабинетов для встреч. К тому же у адвокатов незаконно требуют разрешений следователя на встречу с подзащитным. Дела в большинстве своём расследуются в атмосфере секретности, а это порождает произвол. Практика говорит о том, что меньше чем через год отсюда почти никто не выходит.

Но даже в таких условиях, когда оставаться человеком и сохранить нормальные отношения с миром очень трудно, Игорь Петрович Рудников не теряет оптимизма:

“В тюрьме тоже можно жить - конечно, при такой поддержке на воле, которую мне оказывают. И морально, и материально. Остаётся быть достойным того внимания и заботы. В общем, на гвоздях не сплю, как Рахметов, но сатрапы всё равно не скажут, что ваш Рудников сдулся …”

Н. ЧЕТВЕРИКОВА


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля