Новые колёса

“ВЗОРВУ СЕБЯ И «ВАШ БУЛЬДОЗЕР!” Ветеран чеченской войны готов к нападению чиновников

    В Чкаловске в старом немецком доме живёт бывший милиционер Андрей Лызлов, участник боевых действий в Чечне.

Живёт с женой и двумя детьми.

Недавно к Андрею Лызлову заявились чиновники и потребовали выметаться на улицу. (Дом решено снести, а на его месте построить автомобильную парковку.) И ещё Лызлову пригрозили: “Вздумаете упорствовать - подгоним бульдозер и завалим эту хибару вместе с вами”.

Доведённый до отчаяния Лызлов закричал: “Тогда я заминирую всё вокруг. И взорву к чёртовой матери и дом, и себя, и ваш бульдозер!”

Рядовой и генерал

Чечня. Гудермес. Андрей Лызлов (слева) рисковал жизнью ради прописки в Калининграде. Но чиновники его обманули

Андрею Лызлову 36 лет. Спортивная фигура. Коротко пострижен. Скромно одет. Держится спокойно. Немногословен.

- Вы так и сказали, что хотите взорвать себя и свой дом? - уточняю я на всякий случай.

Невозмутимое выражение на лице Лызлова, как рукой сняло.

- А что мне ещё остаётся?! Или я. Или они. Я уже всё прошёл. К кому только не обращался. Кроме полного равнодушия чиновников да пустых отписок - ничего.

Лызлов не выдерживает, вскакивает со стула, нервно ходит по комнате, наконец, садится и продолжает говорить.

- Вся эта история тянется уже 15 лет. Был я у мэра Савенко - результат “ноль”. Ходил к своему депутату Пятикопу - он обещал встречу с губернатором Боосом. Не смог: только в секретариате узнали, что у меня жилищный вопрос - сразу дали от ворот-поворот. Когда я ещё в милиции служил, просил генерала Кириченко посодействовать мне в прописке. Но куда там... Разве рядовым милиционером генералы будут заниматься?!

Плёвый вопрос

ул. Лукашева 15/2

- Из милиции я ушёл, когда окончательно разочаровался в этой конторе, - признаётся Лызлов. - Помню, Родина сказала “надо”, и я поехал в Чечню. Ни секунды не раздумывал. Хотя прекрасно понимал: оттуда можно и в цинковом гробу вернуться.

Но ради чего своей жизнью рисковать, под пули идти, если один единственный раз, когда мне понадобилось участие и понимание, от меня отмахнулись. А ведь вопрос плёвый - оформить прописку, поставить штамп в паспорте...

- Но ведь дом, в котором вы живёте - аварийный. Может, поэтому вас не прописывали. А чиновники просто не решались нарушать правила и инструкции.

- Ерунда всё это! - горько усмехается Лызлов. - Я когда только въехал в этот дом - он уже был аварийный. Всего в нём семь квартир. Но за 15 лет кто-то уезжал, кто-то заселялся. И почти всех прописывали. Последние жильцы, кстати, прописались в нашем доме в прошлом году. А вы говорите - инструкции, правила...

Я ведь не в особняк в Светлогорске прошу меня прописать. Я хочу только, чтобы меня, мою жену и моих детей оставили в покое, дали спокойно жить. Мне всё равно - хоть в этой квартире, хоть в любой другой, которую мне предоставят взамен. Но мне ничего не хотят давать. Мол, я не прописан, а, значит, живу в доме незаконно. Чиновники мне вообще заявили: “Вы обвиняетесь в самозахвате квартиры!”

Слово командира

- Я же срочную здесь служил, призывался из Астраханской области. Морская авиация. Посёлок Чкаловск. Был водителем “КрАЗа”-топливозаправщика на авиационной базе. Через полтора года командир нашей части полковник Демченко предложил подписать контракт. Так я остался на сверхсрочную службу. Среди первых контрактников в России.

Я ещё тогда спросил про жильё - всё-таки был уже женат. Командир базы меня успокоил: “Не вопрос. Есть один вариант. У нас прапорщица Лисичкина выселяется из однокомнатной квартиры в Чкаловске, на улице Лукашева, 15. Вот и занимай эту квартиру. Обустраивайся, живи...”

Квартира однокомнатная С крошечной кухней, прихожей в полквадратных метра, без туалета. Дом - двух­этажный, ещё немецкой постройки. Сильно обветшавший с деревянной скрипучей лестницей и прогнившими оконными рамами.

Всё пришлось делать самому. И труда, и денег в эту квартиру я вложил уйму. В единственной комнате пола вообще не оказалось. Его кто-то когда-то разобрал, а доски украл. Предыдущая хозяйка несколько лет прожила в комнате с земляным полом.

Но меня это нисколько не расстроило. Я радовался как ребёнок. Как же, я получил СВОЮ квартиру! А то, что мне не выписали ордер - об этом я особо не задумывался. Высшим гарантом законности моего заселения было СЛОВО КОМАНДИРА. И что против него какая-то бумажка - ордер?

Так думал я в 1994 году.

“Адская машина”

Старший сержант Андрей Лызлов к бою готов

- В 1999 году начались массовые сокращения, - вспоминает Лызлов. - Авиационной базы не стало. Меня перевели в Храброво. Но каждый день ездить туда на службу было нереально. Не было денег даже на общественный транспорт. В то время военным жалованье выплачивали чуть ли не с шестимесячной задержкой. Пришлось написать рапорт и уволиться. Я устроился в милицию. А в 2001 году меня отправили в Чечню.

...В тот день шла плановая операция по зачистке. Это было в январе 2002 года. Я с группой товарищей находился на окраине Новогрозненска. Нам надо было в каждый дом заходить - проверять, нет ли там бандитов. Полы вскрывали в обязательном порядке - искали оружие. А потом рвануло. Меня подбросило... в глазах потемнело и я отключился.

Очнулся в медсанбате. Руки, ноги - целы. Но сильная контузия. Позже нам рассказали, что в доме было установлено мощное взрывное устройство. Специально для нас ловушку устроили.

Лечил меня наш батальонный доктор - Гриша Байрамбурдыев. Он-то и посоветовал особо не распространяться насчёт моей контузии. “Тогда враз из органов погонят”, - объяснил мне врач. В то время я думал, что в милиции буду служить и служить... А Гриша вскоре погиб - подорвался на такой же штуковине, что и я. А ведь он столько местным жителям помогал. Лечил их от всяких болезней. Никогда никому не отказывал. А “адскую машину” установили не наёмники. И не боевики. А кто-то из местных.

Пять тысяч в месяц

- Всего у меня было три командировки в Чечню, - подводит итог своей боевой биографии старший сержант милиции. - На три месяца, на шесть и ещё один раз на шесть. За 15 месяцев участвовал в полусотне операций по зачистке. На блок-постах дежурил. Захватил в плен семь бандитов. Служил, как все...

Больших денег не заработал. За шестимесячную командировку нам платили по тридцать тысяч рублей. Получалось в месяц по пять тысяч. Это потому, что за месяц нам проставляли всего по два “боевых дня”. Хотя по лезвию ножа ходили ежедневно.

Но я особо не печалился на этот счёт. Главное, хотел решить вопрос с пропиской. Дело в том, что, когда я в милицию устраивался, срочно понадобилась регистрация - без этого дорога в органы закрыта. Времени было в обрез. Уговорил я соседа - и он временно прописал меня у себя. Когда я вернулся из Чечни - у соседа обстоятельства в семье изменились и он меня выписал.

Что делать? Обратился я к начальнику Чкаловского ЖЭКа Савельеву. Надеялся на понимание. Раньше, когда я в морской авиации служил, этот Савельев возглавлял военную организацию (ОМИС) и был в курсе моих проблем - и проблем с аварийным домом на улице Лукашева. Но Савельев стал туманно намекать, что проблему можно положительно решить при наличии 1.000 долларов США. Я, конечно, вскипел.

Меня предали

- Когда и руководство УВД мне не помогло, я понял, что крупно попал, - сокрушённо разводит руками Лызлов. - Конечно, семьям погибших в Чечне тогда давали всё необходимое. И квартиры, и льготы. Заботились о них. Выходит, мне погибнуть надо было, чтобы мою жену и детей в этом бараке прописали.

Увольнялся я из милиции с тяжёлым чувством. Словно меня предали.

Устроился работать на частного предпринимателя - шоферю на самосвале. Вожу гравий, песок, щебёнку. На жизнь-то надо как-то зарабатывать. Жена сидит дома, потому что младшая дочка постоянно болеет. Ей надо операцию делать. У жены - подозрение на туберкулёз.

...У меня была последняя надежда на суд. Разберутся там, что да как. Не дадут в обиду простого человека. Но не тут-то было! Не помогли даже показания моего бывшего командира базы - полковника Демченко. Сейчас он - большой начальник в штабе авиации на Советском проспекте. В назначенный день он оставил все свои дела, приехал в суд подтвердить, что это он мне выделил эту квартиру и я не захватывал жильё. Но аргументы юриста, которого прислал в суд начальник МУ ЖКХ Савельев, оказались для судьи А. Бережной более убедительными. И она вынесла вердикт:

“Лызлову в удовлетворении заявления на действия должностных лиц МУ ЖКХ “Чкаловск” и ОВД Центрального района Калининграда о нерегистрации его по месту жительства - отказать”.

Теперь все, к кому я обращаюсь, ссылаются на решение этого суда. И разговаривать со мной не желают. Если так решил суд, значит - это законно и справедливо. А ведь этим решением суд фактически обрекает мою семью на смерть.

Ю. ГРОЗМАНИ


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *




ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля