Новые колёса

ВЕТЕРАН ВОЙНЫ ПРОТИВ СТАЛИНА.
Участник штурма Кёнигсберга Нуритдин Белалов считает его террористом

Не успели с площади Победы в Калининграде унести Ленина, как на горизонте замаячил образ другого “вождя всех времен и народов”. Есть мнение, что люди старшего поколения, и прежде всего ветераны войны, поддерживают идею установки памятника Сталину и ждут - не дождутся возвращения коммунистов.

Недавно в редакцию пришло письмо от Нуритдина Рамазановича Белалова, ветерана Великой Отечественной войны, инвалида, бывшего командира огневого взвода Клайпедско-Кенигсбергского полка II-й Сивашской Ордена Кутузова дивизии РГК. Вот что он пишет:

“Я категорически против установки памятника Сталину, потому что считаю его главным террористом ХХ века. До 1917 года в российской империи проживало около трех миллионов башкир, а через 30 лет осталось только 850 тысяч. Народ уничтожили! О том, что творилось в те страшные времена, я хотел рассказать депутату Калининградской областной Думы В. Ежикову, так как он является главным идеологом по восстановлению памятника вождю. 3 марта 2005 года я позвонил в областную Думу. Но разговор не получился. Ежиков стал кричать, назвал меня предателем и бросил трубку. Так меня, ветерана войны, сделали предателем в канун 60-летия Победы!”

...О том, что происходило в сталинские времена, сейчас говорят мало. НКВД, репрессии, политзэки, лагеря... В школьных учебниках вообще несколько строк. Зато нынешняя власть все чаще переводит тему в другое русло: мол, не все так было плохо...

Нуритдин Белалов - живой свидетель тех событий. Очевидец. Он знает, что такое сталинизм.

Комсомол - лёгкая кавалерия

Нуритдин Белалов

Нуритдин Рамазанович родился в 1924 году в крестьянской семье в селе Казмаш Абзалиловского района Башкирии.

- Все, что тогда творилось, я видел собственными глазами. В каждой деревне были комсомольские вожаки. В селе Казмаш тоже жили двое - парень и девушка. Их называли “комсомол - легкая кавалерия”.

- Первый раз слышу про “комсомол - легкую кавалерию”, - удивилась я.

- Конечно! Об этом не пишут! Хотя они были ударным отрядом коммунистов. Помогали уничтожать священников, контрреволюционеров... Веру выжигали каленым железом.

Оскверняли русские церкви, мечети. Я видел храмы, стоящие без крестов и колоколов. К 1930 году полностью ликвидировали священников. Люди боялись об этом громко говорить. Только шепотом! Как-то раз, когда мне было лет пять, мы шли с бабушкой мимо школы. Видим, что-то горит. И молодежь вокруг - книги в костер бросают. Из школьной библиотеки! Сжигали все, что издано до революции, хотя там были учебники и по математике, и по химии. Ходили по домам, собирали духовные книги и тоже жгли.

Вокруг них, двух комсомольцев-активистов, собирались дети лет по 10-14 - все Павлики Морозовы.

- Что вы имеете ввиду?

- Предатели! По их доносам в домах делали обыски. В нашей семье было трое детей - две сестры и я. Так вот, старшая сестра к комсомольцам примкнула! Вокруг “вождя” все крутилась. Лет до 12-ти помогала группе “комсомольцев-легких кавалеристов”. Эти двое вожаков - парень и девушка - ходили в солдатских ботинках, в телогрейках с ремнем, сбоку - наган. Парня-комсомольца звали Хажгале, а имя девушки я не помню. Она вскоре умерла. Круглый год носила красную косынку. Я ее без этой косынки никогда не видел! Видимо, голову простудила. У нас морозы-то ого-го какие!

Что творилось! В каком-то доме мясом запахнет, а комсомольский вожак уже знал, где мясо варится. Жили люди бедно, но с этим большевики не считались, отнимали последнее. Началась коллективизация, крестьян обложили непомерными налогами.

Молока нужно было сдать 300 литров - на одну корову. Масло, яйца, мясо, шерсть, шкуры... - все вычищали. В декабре обходили дома и делали опись животных. Если не сдаешь налог - плати штраф.

- А если нет денег?

- Тогда забирали в лагеря. В Магнитогорске Челябинской области (от нашей деревни 50 км) действовали пять лагерей. Там держали украинцев. А наших, башкир, везли на север Иркутской области. Из нашей деревни до конца 1937 года увезли 86 человек. Попал в лагерь и мой отец, Рамазан Белалов.

10 лет лагерей

- В 1937 году отец работал экспедитором в колхозе. Однажды он поехал в райцентр покупать упряжь - сбруи, удила, вожжи... И вот приезжает домой. Дело было вечером, часов в десять. Отец даже не успел поужинать, умыться с дороги, как вдруг заходит к нам молодой человек в форме. В серой шинели, в буденновке со звездой, в сапогах. Никаких знаков отличия у него не было. Говорит: “Посидите, я буду делать проверку”. Обыск, значит. Рылся везде - на столе, в бумагах, на полках... Даже золу в печке ковырял! Трудно это вспоминать!

Офицеры-артиллеристы, участники штурма Кёнигсберга. 16 апреля 1945 года. Н. Белалов - третий справа в нижнем ряду

Нуритдин Рамазанович горько усмехнулся и замолчал. Тяжело вздохнув, он продолжил рассказ.

- Я побежал на улицу, уткнулся в наш забор и заплакал... Соседи увидели, стали успокаивать. Ну вот... Потом отца положили на сани и повезли. Это было в декабре, как раз перед Новым годом. На улице мороз. Как сейчас помню, он крикнул матери: “Ханеват, береги детей!”

Отца отправили в Рыбинск Ярославской области. Там тогда сооружали гидроэлектростанцию. Чтобы строить коммунизм, нужна была бесплатная рабочая сила. Отца обвинили в участии в контрреволюционной буржуазно-националистической повстанческой организации и подготовке вооруженного восстания против Советской власти. Приговор - 10 лет исправительно-трудовых лагерей. Этим тогда занималась так называемая “тройка НКВД” БАССР. Меня стали в школе обзывать сыном врага народа. Тогда я даже побил одного парня - и меня перестали дразнить.

Моя бабушка говорила нам про папу: “Это божья кара!” Потому что он воевал за Советскую власть. С 1918 по 1921 год служил в Башкирской кавалерийской бригаде. Был контужен. Первого командира его бригады расстреляли в 1937 году. Вторым командиром был Александр Горбатов. Его в 1937 году арестовали, пропустили через камеру пыток и отправили в Магадан. В тридцатые годы была уничтожена почти вся бригада! В 1940-м по просьбе оставшихся маршалов Горбатова вернули из заключения.

Что интересно! В гражданскую войну мой отец служил под командованием этого Горбатова, а в Великую Отечественную у него служил я. В 1958 году он написал книгу “Годы и войны”.

...Тогда люди исчезали постоянно. Забирали вечером или ночью. Сначала увезли председателя колхоза. Потом исчез парторг. Пока я доучился до шестого класса, учителей уничтожали дважды. В 1938 году приходим в школу с летних каникул, а преподавателей не хватает. Мы, ученики шестого класса, написали в районную газету “Оскон”.

Хорошо, что редактор наше письмо не отдал начальнику НКВД. А то бы нас тоже забрали. Тогда с детьми не церемонились. Достигших двенадцати лет расстреливали.

На фронте из села погибли 43 человека, а в лагерях - 85.

Голодовка

- Скажите, ваш отец вернулся из лагеря?

Нуритдин Белалов

- Да! Из 86 человек домой вернулся только он один. Это целая история! Зимой 1939 года мы получили от него первое письмо. Потом началась война. И вот надсмотрщик, старшина, говорит моему отцу. “Рамазан, сам знаешь, никто живым отсюда не выходит. А сейчас война! В Москве принимают ходатайства об освобождении. Говорят, можно объявить голодовку. Вдруг ты выдержишь?”

Терять было нечего, и отец объявил голодовку. На шестые сутки потерял сознание, попал в лазарет. А тут как раз брат его матери - дядя, прислал из деревни посылку - килограмм сала. За счет этого сала и выжил! В декабре 1944 года его освободили. Но на этом мучения не кончились. Надо ведь еще домой добираться! Доехал до Челябинска, но в поезд сесть не смог. Не берут! А зима, холод... Чуть там не умер. Потом кое-как добрался до Магнитогорска. Оттуда до дома 50 километров! Он вышел на дорогу и отправился пешком! И тут ему Бог помог. Попались какие-то знакомые из села, посадили в сани и довезли. Когда приехал, то через порог не мог шагнуть. Заполз в квартиру. У него было полное истощение! Только чуть-чуть ожил, как пришла повестка из военкомата - на фронт.

И тут отцу повезло! Встретил человека - сына своего друга, который работал на металлургическом заводе в Белорецке. Он и заступился за него, сказал военным, что отец - металлург. Мол, я заберу его к себе на завод. Там он и работал до 1948 года. А иначе бы погиб! Куда отправляли политзэков? В пехоту! Средняя продолжительность жизни на фронте - семь суток. По всем вооруженным силам. А в пехоте и того меньше.

Январская атака

- Нуритдин Рамазанович, но вы-то на войне выжили. Как?

- На фронт я попал в 1943 году. Есть такая книга “Прокляты и убиты” Астафьева. Там все сказано. Астафьев - великий писатель! Как будто обо мне написано. Добавить нечего. А закончил я войну в составе 3-го Белорусского фронта на территории Кенигсберга.

- Расскажите о штурме Кенигсберга, - попросила я ветерана.

- Я тогда служил в артиллерии. 6 апреля 1945-го мы начали артиллерийскую подготовку, потом пошли в наступление. Продвигались со стороны Ладушкина. Стали занимать позиции и увидели такое!.. Поле - от Ладушкинской дороги до Берлинки - было сплошь усеяно трупами наших солдат. Оказывается, в январе 1945 года командование решило сходу взять Кенигсберг. 13 января пошли в наступление. С тех пор и лежали на этом поле убитые солдаты. Нам, артиллеристам, неудобно было заезжать на огневую позицию, приходилось ехать по трупам. Однажды подошли к одному. Лежит... Длинный такой красноармеец, голова разбита... Залезли в карман гимнастерки. Вынули документы. Оказалось, молдаванин, 1922 года рождения, призван в 1944-м. Мы документы запечатали в конверт и отправили по адресу. Больше никого не стали трогать. Страшно...

Об этом эпизоде молчат! Редко когда вспомнят, что в январе 1945-го была атака. Иногда так врут! Особенно по радио. Говорят, Кенигсберг освободили... Его не освободили, а взяли. У меня медаль за взятие Кенигсберга!

- Что вы увидели в самом городе?

- У меня до сих пор перед глазами стоит такая картина. Кругом стрельба! Ураганный огонь! И бежит женщина-немка, а за ней пятеро маленьких детей. Перебегают через улицу Суворова.

...Неизнасилованных женщин тогда, наверное, в городе не осталось, потому что нас к этому готовили. Воспитывали ненависть! Обозлены солдаты были страшно... Перед наступлением командир зачитывал бумагу. Говорил, для победы все средства хороши. А город?.. Кенигсберг был разрушен. Дома стояли только по окраинам. По нынешнему Ленинскому проспекту и до вокзала ходили только пешком. Даже танки не могли проехать. Тогда еще стояли многие памятники. Особенно жалко Королевский замок! Помню кладбище на Понарте (там устроили парк им. Гагарина) - очень красивое. Мы такое увидели впервые. Мрамор, золотые надписи. Потом все это стали грузить в вагоны и отправлять в Россию. Кое-где дорожки выкладывали могильными плитами.

На территории завода (ныне “Янтарь”) был лагерь остарбайтеров из Украины. Людей увезли, а на их место в бараки поселили немцев - женщин, детей и стариков. Заставили работать - убирать территорию завода. Здоровых молодых мужчин среди них не было.

Потом я служил в Латвии, какое-то время работал в Ниде, окончил военную Академию. В Калининград попал в 1953 году. Уволился из армии в звании полковника в 1974 году.

Ветеранская организация подарила мне к 80-летию книгу Владимира Карпова “Генералиссимус”. Цветная обложка с ликом вождя. Разукрасили его, красивым сделали... Там столько вранья! Я выбросил ее в мусорку.

Сейчас меня очень беспокоит возможность прихода к власти коммунистов. Поэтому я и позвонил в Калининградскую областную Думу. Я оставляю за собой право обратиться в суд за оскорбление, нанесенное мне депутатом Ежиковым. Если понадобится, дойду до Европейского суда по правам человека.

О. Рамирес


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля