Новые колёса

“ТЫ, ШАЛАВА, СПАЛА СО ВСЕМ ПАРОХОДОМ!”.
Дочь забрала у матери квартиру и пытается упечь её в психушку

Умирать заживо

72-летняя Галина Степановна Пономарёва полтора года находится в заточении - в частном доме для престарелых в посёлке Ласкино

В редакцию “НК” приходит много разных писем. И вот очередной конверт, в котором не слова, а просто крик о помощи:

“К вам обращается Пономарёва Галина Степановна с просьбой, даже больше - с мольбой! С 3 сентября 2015 года я нахожусь в пансионате пос. Ласкино, ул. Терешковой, д. 10. Меня сюда определила моя дочь - Лебедева Наталья Евгеньевна, объясняя это тем, что за мной нужен уход.

Меня привезли сюда из БСМП, после операции, в тяжёлом состоянии. Врачи буквально вытащили меня с того света. Но потом дочь начала меня психологически третировать - по поводу моей однокомнатной квартиры на ул. Зоологической, 51-а, кв. 3. Я отказалась подписать ей дарственную. И когда бы я ни просилась к себе домой - посмотреть, что там с квартирой - ответ был один: “Тебе там делать нечего”.

За это время она пустила туда уже вторых квартирантов. Я потеряла покой и сон. Дочь говорит: “Ты знаешь, какие у меня связи...” Она медработник, фельдшер. И говорит, что, если я не напишу на неё дарственную, то она определит меня в психбольницу. Даже договорилась по поводу места. Я просто в шоке!

Я здоровый физически, адекватный человек. Даю отчёт тому, что делаю и говорю. Но дочь настроена агрессивно: “Либо дарственная, либо психушка”.

Умоляю вас, помогите! Я хочу попасть в свою квартиру. Устала умирать здесь заживо. 5-го февраля мне исполнится здесь 73 года... Просто прошу и умоляю: приезжайте в гости. Нас отсюда никуда не выпускают, а так бы я сама могла к вам приехать”.

Почти тюрьма

Посёлок Ласкино расположен почти сразу за Окружной дорогой Калининграда - если выезжать из города по ул. Камской. В частном коттедже там обустроили дом престарелых под названием “Времена года”.

Пос. Ласкино, ул. Терешковой, д. 10, пансионат “Времена года”

“В любом возрасте жизнь прекрасна”, - гласит реклама на сайте этого заведения. - “Поэтому мы создали пансионат для пожилых людей и инвалидов, где уютно и приветливые опытные помощники, где домашняя кухня, медицинский уход и психологическая помощь. Здесь мы заботимся о пожилых людях или о людях с частично ограниченными возможностями и о тех, кому требуется реабилитация после инсульта или после травмы. Мы знаем, что каждый из наших гостей является уникальным человеком. Каждый из них имеет историю жизни, которую мы хотим услышать и понять, и которую будут уважать...”

В реальности всё не так поэтично. Пансионат представляет собой двух­этажку возле дороги. Ни вывески, ни указателей. Для пожилых (а уж тем более для инвалидов) здание явно не приспособлено - чтобы попасть внутрь, нужно преодолеть крутую лестницу. Пандусов и лифта нет. Хотя куда тут выходить, если и погулять толком негде!

О пожарной безопасности, санитарии и прочих вещах можно только догадываться. Но что-то мне подсказывает, что, если сюда заглянут неподкупные проверяющие, то учреждению придётся закрыться. Примеры тому уже есть (“ПРОКУРАТУРА ТРЕБУЕТ КРОВИ”. Почему пытаются закрыть лучший в России частный дом престарелых, - “НК” №518). Хотя в доме престарелых на ул. Емельянова всё иначе - по ГОСТу и СниПам.

В общем, “Времена года” - обыкновенный частный дом, куда “заботливые” дети ссылают своих немощных стариков доживать свой век. Почти тюрьма...

Не надо мне “тыкать”

Воскресным днём, 15 января, я не увидел здесь ни одного посетителя. С трудом отыскав пару потрёпанных бахил, поднимаюсь на второй этаж по узкой деревянной лестнице.

- Она здесь, - указала сиделка в проём без двери.

Галина Степановна спала, но, увидев долгожданного гостя, мигом поднялась и привела себя в порядок.

- Дочь мне даже не звонит, - тяжело вздохнула Пономарёва. - Вот только перед Новым годом передала пакет с едой, а вместе с ним - договор дарения квартиры. Но я подписывать его отказалась.

Через три дня после этого Наталья приехала со своим гражданским мужем - азербайджанцем по имени Эдик. И он стал говорить:

- Ты скрыла от нас, что у тебя льгота за капремонт 50%...

- Во-первых, не надо мне “тыкать”, - ответила я ему. - Всё-таки я старше по возрасту. Во-вторых, какое отношение ты имеешь к моей квартире? Я тут существую, а вы будете пользоваться моими льготами?!

Полная плата за капремонт - 197 рублей в месяц, - уточнила Пономарёва. - Короче, я их выгнала и попросила больше здесь не появляться. После этого Наталья объявила, что прекращает оплачивать мои медикаменты.

Она работает в инфекционной больнице на ул. Желябова, 5 - в процедурном кабинете принимает кровь на анализ. Как работника её хвалят, но человек она - просто страшный!

Отказали ноги

Галина Степановна Пономарёва: - Всё, чего я хочу, это вернуться в свою квартиру и жить там!

- Расскажите, с чего всё началось.

- Я 15 лет ходила в море от “Рефтрансфлота” и получила там травму шейного отдела позвоночника, - вспоминает Галина Степановна. - Во время шторма несла лоцману кофе на подносе, тут судно дало крен, я упала и потеряла сознание.

После лечения (в 1998 году) мне дали 2-ю группу инвалидности, и я устроилась вахтёром в колледж на ул. Чайковского. Но тут у меня начались какие-то приступы онемения... А ведь до этого я девять лет водила машину с “автоматом”!

Пришлось из колледжа уволиться. Ну а с 2009 года - словно какой-то рок - вновь начались серьёзные проблемы со здоровьем. В 2015 году дело кончилось флегмоной (гнойным воспалением). После операции у меня отказали ноги. Дочь сказала, что ухаживать за мной не будет, и положила меня в этот пансионат.

Но перед этим она вызвала “скорую”, вместе с которой приехал врач-психиатр Евгений Фокин. И она настоятельно просила его отправить меня в психушку. Он мне сам потом об этом рассказал.

Дочь сказала: “Выбирай, где тебе удобнее - на ул. Невского или в Прибрежке? Я обо всём уже договорилась. Там тебя ждут, и место есть”.

Представляете, в каком я была шоке! Слава Богу, Фокин ей отказал...

И вот уже полтора года я нахожусь здесь. Дочь платит за это 24.300 рублей в месяц. Каким-то образом она оформила доверенность на получение моей пенсии (примерно 16 тысяч рублей) и другие документы. Я больше, чем уверена, что она подделала мои подписи. Я была в таком состоянии, что не могла ничего подписать. А подделать мою подпись легко.

Смерть матери

- Здесь я встала на ноги, и сейчас со здоровьем всё нормально, - “поплевала” через левое плечо Галина Степановна. - Посмотрите, сколько книг я за это время прочитала!

Пономарёва достала тетрадку со списком литературы. Среди авторов - Акунин, Ходорковский... На другой странице - разные цитаты и мысли:

“И пусть каждому воздастся по делам его” (Библия).

“Ощущение полной заброшенности, оставленности, никому ненужности”.

“Смерть матери трудно считать личным благом, даже если для этого есть основания”.

- Квартира у меня хорошая, - прервала мои мысли Галина Степановна. - Она находится рядом с Главпочтой, на первом этаже. И когда бы я туда ни просилась - на свой день рождения, на 8 Марта, на 9 Мая... хотя бы просто посмотреть! Дочь всегда отвечает: “У тебя там ничего нет. Тебе там делать нечего”.

Мою травлю из-за этой квартиры она начала ещё в 2009 году. Но у меня с головой, слава Богу, всё в порядке. Подписать дарственную - значит, оказаться неизвестно где...

Неожиданно в другом углу комнаты громко захрипела “лежачая” соседка Пономарёвой.

- Тут почти все бабушки лежат с деменцией (старческим слабоумием), - шепнула Галина Степановна. - И я, физически здоровый, адекватный человек, нахожусь в таком обществе! Недавно одну старушку из моей комнаты забрали... 93 года. Она такое вытворяла! Ни днём, ни ночью покоя не было. Мне здесь даже поговорить почти не с кем.

Убило током

- Почему у вас с дочерью такие плохие отношения?

- Наверное, Бог меня наказал, - понурила голову Галина Степановна. - Мой папа был военным. Когда он демобилизовался, мы переехали в Волгоград и получили там трёхкомнатную квартиру. Отец устроил меня на работу в воинскую часть.

В 20 лет я познакомилась там с военным по имени Валерий Муратов (сейчас он живёт в Молдавии). Вспыхнула любовь, все дела... Короче, я от него забеременела. Но у меня уже был жених - музыкант, джазмен из Калининграда Евгений Пономарёв. Мы с ним познакомились на концерте. Он мне и письма, и посылки потом присылал... Когда мать узнала, что я в положении, то сказала: “Или ты делаешь аборт, или вон из дома!”

Я отправила Пономарёву телеграмму, он прислал деньги, и я прилетела к нему. Я его обманула - не сказала, что беременна... 8 августа 1964 года мы сыграли здесь свадьбу, а 20 февраля 1965 года появилась на свет Наташа.

Потом у нас родился сын, но в 4,5 годика он трагически погиб.

Дело было так: я прилетела в Волгоград к младшей сестре. Она посадила своего и моего ребёнка в ванну, побросала им туда игрушек, открыла воду... А в то время многие воровали электричество. И заземление у них было подведено к ванне! Обоих детей убило током...

“Тебя мать нагуляла”

- Ещё у нас с Пономарёвым родилась дочь Вика. Сейчас она живёт в Липецке, - продолжает Галина Степановна. - Позже я призналась мужу, что Наташа - не его дочь. И, надо отдать ему должное, он отреагировал на это спокойно. Никогда не ставил это в упрёк ни мне, ни ей.

И всё-таки жизнь с Пономарёвым была не очень. Сами понимаете - музыкант... Он работал в филармонии и во многих ресторанах. Весёлый был товарищ. В 1984 году мы разошлись, после чего я ушла в море. Где Пономарёв сейчас - я даже не знаю.

Когда мой отец узнал, что я пошла в море, то прислал мне гневное письмо: “Я всю жизнь матросню воспитывал, а ты решила променять детей на мужиков!” Правда, потом он успокоился, и всё стало нормально.

А вот как сказать Наташе о том, что у неё другой отец, я даже не знала. Я чувствовала перед ней свою вину, поэтому и одевала её лучше, чем Вику, и всё для неё делала.

Когда ей было уже 37 лет, младшая сестра открыла ей тайну. Она сказала: “Тебя мать нагуляла...”

Боже мой, что тут началось! Наталья на меня кричала, проклинала и по-всякому обзывала. Вот и по сей день она не может успокоиться. Уже когда я была здесь, она позвонила и стала кричать: “Сука! Шалава! Ты ходила в море и спала там со всем пароходом!”

Потом она сказала, что друзей у меня больше нет - она, мол, всем рассказала, какая я “плохая”.

Фотография на памятник

- Однажды я спросила у дочери: “Когда ты меня отсюда заберёшь?” - говорит Галина Степановна. - И она ответила: “Никогда”.

А в мае пришла и говорит:

- Дай мне свою фотографию.

- Зачем? - удивилась я.

- На памятник тебе.

Все, кто это слышал, просто обалдели!

...Когда пришло время прощаться, Пономарёва без труда спустилась по лестнице, чтобы меня проводить.

- Всё, чего я хочу, это вернуться в свою квартиру и жить там! - сказала она сквозь слёзы. - Почему я должна существовать тут, в таком контингенте? Это не передать словами... Все мои документы у дочери - оба паспорта (гражданский и заграничный), СНИЛС, медицинский полис... Я никуда не могу пойти. У меня нет даже одежды и мобильника. А мне срочно нужно к эндокринологу. Я стою у них на учёте со щитовидкой, но здесь этой помощи не получаю.

“Спасать не надо”

В тот же день охранник пансионата доложил о визите журналиста “НК” своему начальству, и в доме престарелых начался невиданный переполох.

Сначала в редакцию “Новых колёс” позвонила хозяйка этого богоугодного заведения - Юлия Александровна Масленникова. Она заявила, что “бесплатная реклама им не нужна”, и что “спасать Галину Степановну не надо”.

- Она падает в обмороки и не в состоянии за собой ухаживать, - уверяла Масленникова. - Если она вернётся домой, то через неделю её найдут лежащей на полу.

После чего вынесла вердикт: “Где находиться Галине Степановне - решать её дочери”.

Ещё через пару дней в “НК” явилась сама дочь Пономарёвой - Наталья Лебедева со своим сожителем Эдиком и... ноутбуком.

Фотографироваться они наотрез отказались, зато предложили посмотреть видеозапись. Съёмка происходила 8 августа 2015 года в трёхкомнатной квартире Лебедевой на ул. Нарвской. На этой записи Наталья ведёт полуголую беспомощную мать, укладывает на кровать и надевает на неё подгузник...

- Когда я вошла в её квартиру, она валялась на полу, вся в каловых массах и описанная, - стальным голосом пояснила Лебедева. - Я позвонила её родным в Волго­град и Липецк и сказала, что я её забираю, потому что не могу в таком состоянии оставить. Те сказали её не брать, потому что человек она очень сложный. Ни сёстры, ни младшая дочь с ней не общаются. Но я всё-таки забрала её к себе.

Больная голова

- У неё не спадала температура, и мне пришлось вызвать “скорую”, - продолжила рассказ Лебедева. - В итоге её увезли в БСМП, стянули рану скобами и через 5 дней выписали - за отвратительное поведение.

Я снова привезла её к себе, обрабатывала ей раны. Но у неё начались галлюцинации, и вела она себя отвратительно - сдирала с себя памперсы, размазывала всё это по стенам и дивану...

Я вызвала психиатрическую бригаду, и заведующий псих­отделением в Прибрежке Евгений Фокин поставил ей диагноз: “сосудистая деменция” (расстройство центральной нервной системы, представляющее собой приобретённое слабоумие, - прим. ред.).

Лебедева показала справку от 30 августа 2015 года. Причём взяла она её 16 января этого года (то есть на следующий день после моего визита к Пономарёвой). А 17 января такую же справку она отнесла в Росреестр - чтобы запретить любые сделки с квартирой матери.

- Вот такой у нас диагноз, - сделала грустное лицо Лебедева. - И никто его не отменял. У человека больная голова. 3 сентября 2015 года я приняла решение, что оставлять её одну в квартире не могу, и отвезла в этот хоспис. Сейчас Фокин там же её и наблюдает.

Тьфу в рожу

- Почему вы так оживились после моего визита? Справки вот собрали...

- А как я должна была поступить? - смутилась Лебедева. - Пусть выписывается и идёт домой?

- Ваша мать не отрицает, что в 2015 году она была в ужасном состоянии. Но сейчас-то она в порядке...

- Она не может проживать одна. За последний месяц ей два раза вызывали “скорую”, причём оба раза напрасно - она просто притворялась. Это хорошо ещё, что вызов “скорой” пока бесплатный...

- Галина Степановна сидит там как в тюрьме и хочет лишь попасть в свою квартиру.

- Ага, для того, чтобы её продать и переехать в комнату с общей кухней! - вскипела Лебедева. - Этот человек продал уже четыре квартиры: две в Калининграде, одну в Липецке и одну в Волгограде. И когда я забирала её из дома, эта квартира тоже стояла в объявлении: продажа, либо обмен на Пионерский, Зеленоградск, Светлогорск. Я с трудом отбилась от риелторов.

- Сейчас вы эту квартиру сдаёте?

- Да, там живёт женщина.

- Поставьте себя на наше место! - подал голос Эдик. - Мы столько доброты ей делаем, а она - тьфу в рожу...

- Вы готовы привлечь медкомиссию, которая объективно оценит её состояние?

- Это вы должны быть готовы, - пригрозила Лебедева. - Если вы опубликуете статью, то мы встретимся в прокуратуре и суде. Пусть создают комиссию, и будем разбираться. Если комиссия даст мне бумагу о том, что она полностью здорова, то я с чистой совестью сниму с себя ответственность, и пусть она живёт в своей квартире.

“Сука старая”

Ну и под занавес в редакцию “НК” пришло второе письмо от Галины Степановны Пономарёвой:

- Как только уехал ваш корреспондент - и началось! Мне тут же позвонила дочь Наталья и вылила на меня ушаты грязи. Она сказала, что переведёт меня далеко - в самый дешёвый пансионат. Уже ищет место. Дескать, она мой опекун и может делать со мной всё, что захочет. Каким образом без меня и моего согласия оформили опекунство?!

Юлия Александровна Масленникова сказала, что я могу быть свободна. Только отправят меня в психбольницу. Оказывается, я не совсем здорова и не могу себя обслуживать. Во как всё повернулось! То меня ставили всем в пример: не ходит, а прямо бегает, на кухне помогает чистить овощи... И вдруг стала немощной!

Мне закрыли окна (не разрешают даже проветривать) и никуда не выпускают. Охранник перетряхнул все мои вещи и забрал тетрадь с моими записями. А когда я стала возмущаться, он сказал: “Сука старая, закрой своё ...бало, иначе мало не покажется!”

Я боюсь за свою жизнь! Что делать? Умоляю, спасите...

P.S. По заявлению Галины Пономарёвой депутат Игорь Рудников уже обратился в прокуратуру, полицию и региональное министерство социальной политики.

А. МАЛИНОВСКИЙ


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля