Новые колёса

СТРАШНЕЕ СМЕРТИ.
Могила и наследство сделали врагами самых близких людей

В собственность жизнь никому

не даётся, а только на время”.

Римский поэт и философ

Тит Лукреций Кар

Жительница Гурьевского района Зоя Григорьевна Бондаренко умерла 30 марта 2015 года. Ей было всего 54 года. Женщину похоронили на муниципальном кладбище в Сазоновке. Как водится, близкие и родные оплакали покойницу, бросили на крышку гроба горсть земли...

Надгробие с эпитафией

Через год муж умершей поставил на могиле памятник - стелу из чёрного мрамора с портретом жены и надгробную плиту с эпитафией.

Однако вскоре случилось невероятное - этот памятник передвинули в сторону, чтобы освободить место. Для чего? Нет, слава Богу, в семье никто больше не умер и хоронить ещё кого-то не собирались. Тем не менее рядом установили вторую мраморную стелу - опять-таки с портретом умершей и надписью “Бондаренко Зоя Георгиевна”.

Оказывается, и такое может быть. Первый памятник чем-то не понравился дочери. Вот она и установила рядом ещё один.

Через три месяца, по настоянию вдовца, второй памятник всё же демонтировали.

Диагноз “пневмония”

Сергей и Зоя Бондаренко

- Мы с Зоей прожили вместе 10 лет, - вспоминает вдовец Сергей Алексеевич Бондаренко. - Жена работала бухгалтером в Калининградском региональном отделении ООО “Российский Красный Крест” (Калининград, ул. Зарайская, 19). Я трудился водителем в той же конторе. У нас была одна начальница - председатель общественной организации Любовь Николаевна Сорокина.

В начале февраля 2015 года Зоя вместе с сестрой (она живёт в Германии) ездила отдыхать в Карловы Вары. Приехала оттуда с кашлем.

Первое время к врачу не обращалась - чувствовала себя хорошо, водила машину, моталась по рабочим делам. Затем всё же пошла в Гурьевскую районную поликлинику - мы живём в посёлке Дорожном Гурьевского района. Ей выдали больничный, назначили лечение...

Однако кашель не проходил, а только усилился - до приступов. Зою направили на лечение в Калининград. И 12 марта с диагнозом “пневмония” её положили в пульмонологию ГБУЗ “Город­ская больница №3” (ул. Ушакова, 9).

Накануне смерти

- Зоина машина стояла возле больницы, она часто приезжала домой, чтобы отдохнуть, привести себя в порядок. В пульмонологии её обследовали (рент­ген, МРТ), лечили уколами и капельницами. Но состояние не улучшалось.

После смерти на могиле Зои Бондаренко появились два надгробия- от мужа и дочери

25 марта Зоя приехала домой. Как обычно, помылась и переоделась. Сказала, что от этих капельниц у неё сильные отёки. Мы даже не могли ей молнию на сапогах застегнуть!

Потом мы с ней ещё погуляли по набережной у Верхнего озера, сходили в парк “Юность”... Ничего не предвещало беды!

Жена меня попросила: “Серёжа, ты на 31 марта ничего не планируй, так как я записалась на приём к хирургу областной больницы. Надо, чтобы ты меня отвёз”.

Я удивился: “Мне нетрудно, я отвезу. Но ведь ты лежишь в стационаре, и всем этим должны заниматься медики!”

28 марта её состояние ухудшилось, Зою перевели в реанимацию. 29-го числа я был у неё, привёз покушать. Супруга попросила купить ей стаканчик кофе. Я пошёл в кафе, взял кофе... При прощании она мне опять напомнила, что 31‑го её надо отвезти в больницу на Клиническую.

Сломано ребро

- Но 30 марта жена скончалась.

Зое Бондаренко нельзя было умирать

- Вы говорили с главврачом о причине смерти супруги?

- Нет. На меня столько всего навалилось, что я не мог ничего выяснять.

Вначале доверял её лечащим врачам. А уж теперь и не знаю... Может быть, зря. Дело в том, что потом, когда уже прошло много времени, я прочитал её медицинскую карту. Оказалось, 10 марта 2015 года она проходила обследование на компьютерном томографе в частной клинике. И ещё тогда у неё определили перелом 4-го ребра справа.

Вот что написали врачи:

“Учитывая наличие перелома 4-го ребра справа, выявленные изменения в правом лёгком, возможно, являются сочетанием посттравма­ти­че­ского пневмонита и затяжной бронхо­пневмонии”.

Может быть, всё случилось из-за перелома? Она когда кашляла, держалась за правый бок, жаловалась на боль.

- А откуда перелом, вы знали?

- Нет. Зоя не рассказывала.

- Что сказано в заключении о смерти?

- Официальный диагноз - двусторонний интерстециальный пневмонит, лёгочно-сердечная недостаточность III степени.

Загадочное завещание

- Прошло два месяца. В мае 2015 года мы поехали с работниками “Красного Креста” в Польшу. И Любовь Сорокина как бы между прочим спросила, какие у меня отношения с дочерью Зои от первого брака - Ксенией. И намекнула: “Сергей Алексеевич, там ещё может быть и завещание”.

Я удивился, потому что ничего не знал. Но вскоре выяснилось, что, действительно, есть такой документ.

Мне пришло письмо из Гурьев­ского районного суда - о том, что дочь моей покойной супруги, Ксения Ситдикова, обратилась в суд с требованием признать право на наследство по завещанию.

- Большое наследство?

- После смерти жены остался 2‑этажный жилой дом (пос. Дорожный, ул. Лесная), 12 соток земли у дома, автомобиль “Hyundai Matrix” 2006 года выпуска, 1/2 доли в праве собственности на участок 5 соток №58 в садовом товариществе “Рябинушка”.

Оказалось, 27 марта 2015 года в больнице №3 от имени Бондаренко было составлено завещание, удостоверенное главным врачом Кабисовым Русланом Темболовичем. Также стояла подпись Любови Сорокиной, председателя “Красного Креста”, нашей с Зоей начальницы.

В документе было сказано, что всё имущество супруга завещает своей дочери Ксении Ситдиковой.

“С тобой разберутся”

Сергей Бондаренко на могиле жены

- 12 мая 2015 года Ксения обратилась к нотариусу Гурьевского городского нотариального округа с заявлением о принятии наследства по завещанию. Однако ей было отказано, так как бумага составлена со многими нарушениями.

Тогда Ситдикова пошла в суд.

Узнав про всё это, я был в шоке! Не верю, что эту “филькину грамоту” составили по просьбе Зои. Она была умной женщиной, не стала бы что-то делать втихаря. Могла оформить свою последнюю волю законным способом!

У нас с супругой были доверительные отношения. Зоя обязательно посоветовалась бы со мной!

И ещё! До смерти жены у нас с её дочерью Ксенией были прекрасные отношения. Она вместе со своим ребёнком жила с нами в доме на Лесной. Обращалась ко мне на “вы”, слово поперёк не говорила. Праздники и Дни рождения мы отмечали вместе.

А после смерти матери Ксения прибрала к рукам все документы: на дом, участок, машину. Даже забрала наше свидетельство о браке! Стала разговаривать со мной на “ты” и угрожать: мол, с тобой ещё разберутся...

Дело в том, что она работает заместителем директора детско-юношеской школы спортивных единоборств, которая находится в Калининграде на ул. Красной,109.

Я приехал к директору школы и предупредил, что напишу заявление в полицию об угрозах. Он меня отговорил, пообещал провести с Ситдиковой беседу.

“Это всё моё!”

- Что хотела ваша падчерица?

- Чтобы я собрал вещи и ушёл из дома. Я предлагал ей встретиться, поговорить, решить вопрос мирно - поделить всё пополам. Она возмутилась: “Вы что?! Сума сошли?! Это всё моё!”

- А кто строил дом?

- Строила его Зоя ещё до нашего знакомства. Хороший дом! Два этажа, 180 кв. метров жилой площади. На первом этаже - зал, коридор, кухня, душ с туалетом. Наверху - три спальни и кабинет Зои. Планировали ещё там ванную оборудовать, но не успели.

Мы вместе с Зоей доводили дом до ума. Крышу перекрывали, окна меняли, газ подводили. Брали кредиты - без этого в частном доме ничего не движется.

Я всё делал своими руками - укладывал на кухне плитку, оборудовал подвесной потолок со спотами, кухонную мебель собирал. В коридоре и комнатах клеил обои.

Во дворе мы беседку поставили, теплицу, сажали овощи, зелень, клубнику, яблони...

- Дочь где жила?

- На втором этаже. Сейчас она перебралась в Калининград.

“Как вам не стыдно?”

- Так как в завещании фигурировала Сорокина (она поставила подпись, как лицо, присутствующее при прочтении завещания), я сразу пришёл к ней в контору, отдал ключи от машины “Красного Креста” и сказал, что увольняюсь.

“Что, Сергей... Завещание всплыло?” - съехидничала она.

Беседовал также с главным врачом Кабисовым. Сказал ему:

“Руслан Темболович, как вам не стыдно? По вине сотрудников вашей больницы умерла моя жена, а вы после всего этого удостоверяете липовое завещание. Я уверен - вам заплатили”.

“А ты попробуй докажи, что я брал какие-то деньги”, - ответил Кабисов.

- А что суд решил?

- Признал, что завещание недействительное, в удовлетворении иска Ситдиковой отказали.

В составлении документа не участвовал нотариус, а в графе “подпись завещателя” вообще никакой фамилии не стояло. В бумаге также не указали причину, по которой завещатель не может расписаться... И т.д.

- Главврача Кабисова вызывали в суд?

- Он давал письменное объяснение. Дескать, 27 марта 2015 года его пригласили в палату к пациентке Зое Георгиевне Бондаренко, где присутствовала её коллега Любовь Николаевна Сорокина. “Бондаренко находилась в сознании, разговаривала, но была в тяжёлом физическом состоянии, не вставала, не двигалась. Завещание было зачитано вслух”, - написал Кабисов.

Якобы подписать его моя супруга не могла физически. Поэтому главный врач удостоверил документ своей подписью и печатью лечебного учреждения.

Но ведь я видел свою жену 29 марта! Зоя сама пила кофе и со мной разговаривала. Была вполне дееспособна - и ничего мне не сказала.

Прокурор и жулики

Сергей Бондаренкои Ксения Ситдикова

- Я обратился в следственный комитет с требованием возбудить уголовное дело в отношении Кабисова, Сорокиной и Ситдиковой по статье “мошенничество”. И вот уже два года меня футболят прокуратура и полиция.

Следственный комитет отправил заявление в Гурьевский отдел, оттуда его передали в полицию.

Однако, когда я зашёл в РОВД узнать, как идёт расследование, там документа не оказалось. Как такое возможно?

Я кинулся обратно к начальнику Гурьевского межрайонного следственного отдела полковнику юстиции Михаилу Шалю и сказал, что буду жаловаться в СМИ. После этого документы сразу нашлись - в Гурьевской же полиции. Их просто не зарегистрировали.

Потом правоохранители затягивали время, отвечали, что нет состава преступления. По их мнению, Кабисов и Сорокина - уважаемые люди!

- Сейчас вы уже получили наследство?

- Мне выписали свидетельство, но пока я его официально не принял.

- Почему же?

- Потому что тогда буду выплачивать Зоины долги.

У неё 300 тысяч долга в “Сбербанке”. А я сейчас сам плачу два кредита, которые брал на ремонт дома.

О. Рамирес

Воровство под крестом

P.S. Следует напомнить, что в мае 2014 года “Новые колёса” уже публиковали материал о Любови Николаевне Сорокиной и работе Калининградского “Красного Креста”. Статья называлась “Мародёры Красного Креста. В Калининграде пилят гуманитарную помощь”.

О том, что происходит в благотворительной организации, рассказал тогдашний водитель Сорокиной - военный пенсионер Игорь Данилович Паславский. Он утверждал, что там, где должны помогать страждущим, творится сущее безобразие и процветает воровство. Председатель общественной организации Сорокина, используя своё служебное положение, присваивает деньги из ящиков-жертвенников, установленных в Калининграде. На эти средства работники “Креста” ездят в Польшу - за продуктами для себя, любимых.

Также Паславский заявил, что Сорокина предоставляет заведомо ложные сведения в страховые компании Калининграда - с целью незаконного получения денежных средств.

Паславский обратился с заявлением в полицию, однако в возбуждении уголовного дела было отказано. То есть можно воровать и дальше!


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *




ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля