Новые колёса

САДИСТЫ В БЕЛЫХ ХАЛАТАХ раздевают пациентов догола и привязывают к кроватям

В стихотворении Некрасова “Мороз красный нос” упоминается распространённый в те годы в деревнях, но дикий по своей сути способ лечения заболеваний, сопровождающихся высокой температурой. Захворавшего опускали... в прорубь.

Понятно, что после такой процедуры у несчастного фактически не оставалось шансов выжить.

Времена поменялись. Теперь медицина успешно справляется со всяческими болячками. А воспаление лёгких (от которого до изобретения пенициллина люди мёрли, как мухи) нынче считается обычным - даже сельский фельдшер за 10 дней ставит больного на ноги. Но, оказывается, дремучие методы борьбы с недугом по-прежнему практикуются отдельными лекарями.

Дом может взорваться

Зоя Ситникова

- Моя мама, Зоя Ивановна Ситникова, приехала восстанавливать Калининградскую область в 1947 году, - рассказывает Леонид Жигалов. - Сначала работала вольнонаёмной в воинской части, потом устроилась на бондарно-тарный комбинат, трудилась там долгие годы. “Бондарка” стала её последним местом работы. Когда до пенсии оставалось всего ничего, случилась беда. Какой-то трудяга зацепил “вилкой” автопогрузчика полету с ящиками - и гора деревянной тары обрушилась на женщину. Результат - многочисленные травмы, в том числе черепно-мозговая, и инвалидность II группы.

...В последнее время мама стала совсем слабенькой. Но всё равно старалась обходиться без посторонней помощи. Хотя ей был уже 91 год.

Я по возможности освобождал её от домашних хлопот. Но за всем не углядишь, если человек в таком возрасте остаётся дома один.

Бывало, прихожу с работы, а мама, оказывается, упала - и встать не может. Сколько пролежала - неизвестно...

Я понял, что просто не в состоянии следить за ней круглые сутки и обратился в отдел социального обеспечения Московского района. Попросил оформить в специализированное учреждение, где пожилому человеку был бы обеспечен должный уход. Описал ситуацию: опасаюсь за жизнь матери и... соседей. Откроет, скажем, мама газ - да и забудет зажечь конфорку на плите. Сама спать ляжет. А через пару часов кто-нибудь в соседней квартире спичкой чиркнет... Весь дом взлетит на воздух!

В помощи - отказать

- Я указал в своем заявлении, что Зоя Ивановна - инвалид второй группы, ветеран труда, ветеран становления области. Что она награждена медалью “За доблестный труд в ВОВ 1941-1945 гг.”

...Мне отказали. Тогда я обратился с подобным заявлением в министерство социальной политики и труда Калининградской области. И получил ответ (письмо за №1155-ГЯ от 29.02.2008, подписанное первым заместителем министра Г.И. Белей). В нём, в частности, написано:

“...Стационарное обслуживание является наиболее дорогостоящим видом социальной помощи... оно предоставляется только гражданам, которые не имеют других возможностей получить помощь и уход <...> Зоя Ивановна передвигается самостоятельно, частично сохранила способность к самообслуживанию... т.е. оснований для направления в дом-интернат нет”.

Кроме того, в этом же письме мне указали на статью Семейного кодекса, где говорится, что “трудоспособные совершеннолетние дети обязаны содержать своих нетрудоспособных родителей и заботиться о них”. И ещё посоветовали обратиться за помощью в Центр социального обслуживания населения, который оказывает услуги на дому.

Социальная услуга за 16.000 рублей

Леонид Жигалов, сын Зои Ситниковой

- Я, конечно, совершеннолетний. Даже более того - мне 62 года, - продолжает Леонид Николаевич. - И вовсе не отказывался ухаживать за своей матерью. Но, во-первых, я сам инвалид. У меня гормонозависимая форма бронхиальной астмы. Во-вторых, я вынужден работать. И не могу круглосуточно следить за мамой. Что касается услуг, предоставляемых Центром социального обслуживания... Да, я туда обратился. И мне предложили сиделку. За 100 рублей в час! Нетрудно посчитать, что при 40-часовой рабочей неделе я должен был заплатить 16.000 рублей. Да у меня зарплата в два раза меньше! В общем, от таких “социальных” услуг пришлось отказаться.

- И вот поздним вечером 18 декабря 2008 года я услышал шум, - вспоминает Жигалов. - Вышел в коридор. Оказалось, что мама зачем-то решила отнести кастрюлю с кипятком к себе в комнату. В темноте споткнулась о порог, упала. Я подбежал к ней, с трудом поднял, отнёс на кровать. Включив свет, увидел, что у неё сильно обожжено лицо, правая часть туловища и рука. Пришлось вызывать “скорую”. Приехавшая бригада сделала перевязку. Фельдшер сказала, что необходима госпитализация, но у них сломалась машина, и придётся ждать другую. Сказала: “Вы пока одевайтесь, готовьтесь к выходу”.

Санитар обещал меня “урыть”

- Я одел маму, сижу, жду. Никто к нам не заходит. Через некоторое время выглянул в окно. Вижу, вторая бригада уже подъехала. Тогда я взял маму на руки и понёс. Вышел из подъезда. Шесть человек стояли и смотрели, как я по скользкой тропинке еле-еле двигаюсь к машине. И тут - буквально в двух метрах от автомобилей “скорой помощи” - я оступился и упал. Вместе с мамой. Прямо под ноги медиков.

Что тут началось! Таких матюгов я ещё никогда не слышал. Молодой санитар крыл меня на все корки, угрожая и убить, и урыть, и т.д., и т.п. От злости я вскочил и замахнулся на него подвернувшейся под руку палкой. Тут он совсем разошёлся, мы сцепились. Фельдшеры разняли нас, а пожилая женщина всё это время лежала на земле.

Наконец санитар угомонился, достал носилки... Я хотел поехать вместе с ними в больницу, но надо было одеться - я вышел без куртки, потому что так удобнее было нести маму. Ждать меня никто не стал. Хорошо, хоть сказали, куда поехали...

Памперс меняй!

- На следующий день я пришёл в многопрофильную больницу. ЧТО увидел - никогда не забуду. Мама лежала абсолютно обнажённая, поверх одеяла. Её руки и ноги были привязаны к кровати (так “распинают” буйно помешанных). Я кинулся её развязывать, хотел прикрыть чем-нибудь тёплым. Но тут в палату заглянул какой-то медик. И набросился на меня:

- Ты что делаешь?! Ну-ка, иди отсюда!

- Да вы что творите?!

...Оказалось, мама захотела в туалет, но дойти до него не смогла и упала (пользоваться уткой она стеснялась). Вот доктора и приняли меры. Надели на неё огромный памперс и привязали к кровати.

Так она пролежала неделю. Я приходил каждый день и постоянно натыкался на хамство медперсонала.

- Чего ты пришёл и ничего не делаешь?! Давай, памперс меняй!

Попытки убедить их в том, что это НЕ МОЯ работа - ни к чему не привели. Конечно, я делал всё, что мог. Но сидеть там круглосуточно возможности не было.

Открыть окно и раздеть...

- Через семь дней маму выписали. Состояние её резко ухудшилось: поднялась высокая температура, она тяжело дышала. Я вызвал “скорую помощь”. Приехал фельдшер, сделал укол и говорит:

- Вы же видите, она вся горит. Нужно её РАЗДЕТЬ И ОТКРЫТЬ ОКНО. Чтобы охладилась...

Я не врач. Однако этот способ борьбы с жаром показался мне странным. Тем не менее, форточку я всё-таки открыл. Подумал, что доктору виднее. Так продолжалось три дня. “Скорая” - укол - рекомендация раздеть маму. 30 декабря я вызвал участкового врача. И доктор буквально через минуту поставила диагноз: пневмония. К сожалению, было уже поздно. Лёгкие заполнились жидкостью. В тот же день мамы не стало...

Отписка вместо некролога

- Я написал жалобу министру здравоохранения Калининградской области. Тогда мама была ещё жива, и я описывал хамство медиков, работающих на “скорой”. Ответ мне пришёл из управления здравоохранения Калининграда (“скорая помощь” является муниципальной структурой - и жалобу переслали “по подведомственности”). В письме №1618 от 25.12.2008 г., подписанном начальником управления О.К. Тугушевым, говорится:

“...Проведено служебное расследование... установлено, что в действиях бригады скорой медицинской помощи грубости... и дефекта в оказании медицинской помощи не выявлено. На конференции сотрудников городской станции... доведены правила врачебной этики”.

- Меня не интересуют конференции по врачебной этике! - возмущается Жигалов. - Почему шесть человек стояли и смотрели, как я в одиночку несу мать к машине? Почему меня обматюгали? Качество же “обслуживания” в многопрофильной больнице вообще не лезет ни в какие ворота. Где это видано, чтобы пациентов в голом виде привязывали к койке?!

...Есть ещё один вопрос. Почему женщина попала в больницу с ожогами, а выписали её оттуда с воспалением лёгких? Лечить которое было уже поздно...

Т. Шапошникова


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *




ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля