Новые колёса

РАЗДЕЛ СИРОТУ.
Чем без стыда занимается чиновник С.
С.
Подольский

Жительнице Гурьевского района Ольге Овсянниковой было 7 лет, когда она попала в детский дом - при живых родителях. Её мать с отцом - горькие пьяницы. А через 19 лет Ольга пришла за помощью в редакцию “Новых колёс” - в свои 26 лет сирота осталась без жилья.

Украли деньги

Что ждёт сироту в России? Хорошо, если жизнь в детдоме не станет адом. Однако по достижении 18 лет воспитанника выпускают “в свободное плавание”. Куда идти молодому человеку?

Некоторые вынуждены возвращаться к родителям. Хотя это не лучший вариант - ведь они от ребёнка когда-то отказались. А так... Подвал, сарай, заброшенная стройка. Человек превращается в бомжа, попадает в криминальную среду.

Без помощи государства - не обойтись. По законодательству, сирота имеет право один раз в жизни получить бесплатное жильё. Однако власти на местах не спешат выполнять закон. Требуют доказать право на квартиру.

В одиночку, без квалифицированного юриста вчерашним подросткам не справиться. Но где взять денег на оплату юриста несчастной сироте?

В 2013 году счётная палата РФ проверила, как используются бюджетные деньги, выделенные на обеспечение сирот жильём. Результаты - плачевные. Лишь 22.454 бывших детдомовца что-то получили. Остальным 72.300 - крыши над головой не досталось.

Без любви и тепла

Ольга Овсянникова

- Я родилась в 1989 году в посёлке Заречье Гурьевского района, - рассказывает Ольга Овсянникова. - Жили мы очень плохо. Мои родители, Смирновы Надежда Васильевна и Виталий Иванович - беспробудно пили. В доме не было никакой мебели. Спали на полу, есть тоже было нечего.

Я не говорю уже о каких-то лакомствах. О сладостях и подарках на день рождения я могла только мечтать.

В лучшем случае, меня кормили лапшой быстрого приготовления.

В 7 лет меня определили в детдом. У воспитателей были свои любимчики, в круг которых я не попала. Бывало, наказывали, ставили в угол, могли и ударить.

С другими сиротами я как-то не сдружилась, мы конфликтовали. В детдоме жизнь - не сахар. Но по сравнению с прежним существованием, это был почти рай. Накормят, напоят и спать уложат. В детдоме я впервые узнала, что такое кровать и чистая постель.

Конечно, сначала ждала родителей. Отец и мать приехали только один раз - больше я их не видела. В 1997 году по решению Гурьевского районного суда их лишили родительских прав. В 2004 году моя мать умерла.

Коров пасла

- В детдоме я пошла в первый класс. А в 8 лет мне повезло - попала к опекунам: Нине Ивановне и Ивану Иосифовичу Музыка. У них не было детей. Супружеская пара ездила по детским домам и подыскивала ребёнка. Я им приглянулась.

- Вас удочерили?

- Нет. Просто оформили опекунство.

Опекунам государство платит немалые деньги. А усыновителям - ничего.

Мои опекуны жили в Сосновке Гурьевского района. Имели два дома, большое хозяйство - огород и живность. Я помогала по хозяйству, летом с утра до ночи копалась в огороде, коров пасла. Соседи шушукались - мол, заставляют работать сироту. Но я думаю, они меня правильно воспитывали - дети должны помогать родителям.

В приюте я сильно отстала от школьной программы. Там за учёбой не очень следили. Нина Ивановна взялась за моё образование, подтянула по многим предметам. Я сменила фамилию Смирнова на Музыка. И даже отчество поменяла - стала Ивановной. В общем, всё было хорошо.

Когда мне исполнилось 18 лет, опекуны выписали меня из квартиры родителей (Заречье, д. 7 кв. 5) и прописали у себя в посёлке Сосновка. Сказали: “Зачем тебе эта старая халупа. Мы тебе дом оставим в наследство”. В перспективе они хотели выдать меня замуж за своего родственника, чтобы не делить наследство.

- Закон обязывает опекунов обеспечивать сироту жильём?

- Нет. Официально после достижения 18 лет мы - чужие люди. Но они мне продолжали помогать. Я окончила курсы секретарей-референтов, а затем заочное отделение факультета психологии БФУ им. Канта.

100 рублей от государства

Гурьевский главарь Сергей Подольский

- Что же произошло, почему вы оказались на улице?

- Я познакомилась со своим будущим мужем, мы решили пожениться. На этой почве возник конфликт с опекунами.

Я сразу ушла к мужу на съёмную квартиру. Он по образованию пиар-менеджер, работает в сфере продаж. Сейчас моя фамилия по му­жу - Овсянникова.

В день моей свадьбы, в 2012 году, опекуны отписали дом своей племяннице. А мне посоветовали обратиться в Гурьевскую администрацию и узнать, положена ли мне жилплощадь.

Но я обиды не держу. И сейчас общаюсь с опекунами - они моих детей считают своими внуками.

- У вас уже дети?

- Да. Двое мальчиков - одному два годика, другому нет ещё двух месяцев. Мы снимаем 2-комнатную квартиру в Сосновке. Для семейного бюджета это очень накладно. Я работала секретарём-референтом в управлении Балтийского флота, но сейчас нахожусь в декретном отпуске.

Полтора года буду получать декретные (11 тысяч рублей в месяц), а потом могу ещё 1,5 года сидеть с ребёнком, но жить на пособие - 100 рублей в месяц. Старший сын ходит в садик, но так как сейчас карантин, сидит дома.

Покупку квартиры нам не потянуть - даже если использовать материнский капитал.

Пожар в квартире

- Что же с жильём?

- В Гурьевской администрации мне сказали, что я потеряла право на муниципальную квартиру родителей, так как с 2007‑го по 2012 год не была там прописана.

Я пожаловалась в органы опеки. Там пояснили, что по закону я имею право на это жильё, даже если там какое-то время не была зарегистрирована. На основании документов, выданных в органах опеки, я снова прописалась в квартире отца.

- Он там живёт?

- Да. Но эта 2-комнатная квартира в Заречье - полностью убитая. Отец превратил её в бомжатник. Спит на матрасе, который валяется в прихожей. Несколько раз он чуть не спалил квартиру и себя тоже. Крыша ветхая, развалилась. Нет ни проводки, ни канализации, ни воды. Там ничего нет!

- Чем же он питается, как еду готовит?

- Не знаю. Наверное, покупает холодную закуску. Раньше у нас была печка-плита, которую топили дровами.

Дом был сдан когда-то под серый ключ - без всего. По мере заселения люди сами создавали себе удобства. Но мои родители ничего не делали, а только пили.

Прокурор-футболист

- По закону администрация обязана следить за муниципальным жильём. Когда мне исполнилось 18 лет, чиновники должны были составить акт осмотра, подписать со мной договор социального найма. Но ничего этого власти не сделали.

В этом 2-этажном доме уже две квартиры признаны непригодными для жилья. Если мою квартиру тоже признают несоответствующей нормам проживания, дом попадёт в категорию аварийных. Тогда власти обязаны предоставить жильцам новые квартиры.

В январе 2015 года я написала заявление в Гурьевскую администрацию с требованием провести экспертизу. Мне не отказали, но всё время тянули: то денег нет, то якобы расходы на экспертизу не предусмотрены в бюджете...

Я обратилась в прокуратуру Гурьевского района. В июне 2015 года мне ответили:

“Согласно письму администрации от 19.01.2015 года вам не отказано в проведении обследования жилого помещения на предмет признания его непригодным для проживания”.

А дальше приписали, что мне, как сироте, ничего уже не положено - по возрасту.

“Оснований принятия мер прокурорского реагирования не имеется”.

Подписал бумагу зам. прокурора района, советник юстиции А.А. Гудков.

Запрос депутата

- То есть они полностью исказили Федеральный закон от 21.12.1996 года “О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей”. В нём чётко сказано, что по достижении совершеннолетия дети-сироты имеют право получить бесплатно один раз благо­устроенное жильё от государства.

Знакомый юрист посоветовал мне обратиться к депутату областной Думы А.С. Войтовой. Я была у неё на приёме, рассказала о своей проблеме. Она снова направила запрос в Гурьевскую прокуратуру.

В июле 2015 года Войтовой пришёл совсем другой ответ:

“Повторной проверкой установлено, что в период с 2012-го по 2015 год, в нарушение ст. 16 Федерального закона от 06.10.2003 года №131-ФЗ “Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ”, ст. 14, 15 Жилищного кодекса РФ, постановления правительства РФ от 28.01.2006 года №47, постановления администрации Гурьевского муниципального района от 04.02.2010 года №292, вопрос о признании жилой площади в посёлке Заречье д. 7 непригодной для проживания по соответствующим заявлениям Овсянниковой не решён, что является недопустимым.

В адрес главы администрации МО “Гурьевский городской округ” С.С. Подольского внесено представление об устранении нарушений жилищного законодательства”.

Подписал ответ прокурор района, советник юстиции И.В. Смирнов.

Жалоба Путину

- Однако до сих пор мой вопрос не решён. Я обращалась также в госжилинспекцию. По ответу поняла, что они даже не взглянули на мои документы. Написали, что я более восьми лет не проявляла интереса к этому жилому помещению (хотя я там сейчас прописана). И повторили ложный ответ прокуратуры: дескать, я не отношусь к категории сирот.

После этого я обратилась с письмом в администрацию президента РФ Путина. 29 января 2016 года мне пришёл ответ из управления президента РФ по работе с обращениями граждан:

“Ваше обращение рассмотрено. В правительство Калининградской области направлен соответствующий запрос. В срок до 27.03.2016 года вам будет направлен ответ”.

Я теперь поняла: в нашей стране, чтобы добиться чего-то, положенного по закону, нужно обращаться сразу к президенту России. Может, хоть теперь что-то сдвинется с места. Ведь гурьевские чиновники просто не хотят работать и исполнять законодательство. Зачем тогда им платят зарплату?

О. Рамирес


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля