Новые колёса

Правосудие и зараза.
Оправдана птицефабрика, отравившая пригород Калининграда

"Меня нельзя убить!"
В материале "100 тысяч тонн заразы" ("НК" №232 за 2004 год) мы уже сообщали о том, какой подарок Калининградская птицефабрика подготовила родному городу к 750-летнему юбилею. Горе-птицеводы умудрились за 3 неполных года вывалить около 100 тысяч тонн куриного помета, отравив соседний лес. С засохших деревьев слезла кора, отваливались сучья. Страх божий. Выглядят лес как после ядерного удара. Или химической атаки.
Однако руководителям птицефабрики этого показалось мало, и они заодно загадили еще и близлежащее поле и водоем. А также устроили могильник дохлых кур, кое-как припорошив мертвячину землей. Чтоб не сильно воняло...
Народ в Косме поговаривает, что падеж птиц на фабрике начался после какой-то страшной эпидемии...
А еще в публикации говорилось об экологе-энтузиасте Андрее Вятохе, который в одиночку выступил против отравителей с птицефабрики. Но что он может один, когда на карту поставлены, ну оч-ч-чень большие бабки?! Вятоха не успокоился, стал звонить во все колокола, пытался привлечь общественность, чтобы остановить безобразие.
Помню, впечатленный напористостью Вятохи, я спросил его: "Вы не боитесь расправы? Уж слишком многим вы дорогу перешли. Ведь цена вопроса - десятки миллионов".
- Не боюсь, - спокойно ответил эколог Вятоха. - Меня нельзя убить...
11 миллионов ущерба
Прошел год. Вятоха оказался прав. Никто его и пальцем не тронул. И не потому, что руководители птицефабрики сдрейфили, испугались фаната-одиночку... Уж денег на "заказуху" у них хватило бы. Причина в ином - птичники сделали другой расчет. Правильный. Расчет на наше... правосудие.
- После публикации в "Новых колесах" я рассчитывал, что хоть что-нибудь изменится, - говорит Вятоха. - Может, у людей совесть проснется. Может, проснется наш главный эколог Цыбин.
Поначалу мне казалось, что все может измениться в лучшую сторону. Я жил ожиданиями предстоящего заседания арбитражного суда, на котором должен был рассматриваться иск Приморского лесхоза (это их лес отравила птицефабрика) к ОАО "Калининградская птицефабрика - ПКФ". В графе возмещение ущерба фигурировала цифра - 11.384.944 рублей. И цифра эта взята не с потолка. Ущерб подсчитан по специальной методике, утвержденной министерством лесного хозяйства.
Конечно, я надеялся, что вся моя работа и статья в "Новых колесах", всколыхнувшая общественное мнение, хоть как-то повлияют на вердикт судьи. Чтобы придать гласность и нормальное освещение этому процессу я регулярно привозил телевизионщиков с ГТРК "Янтарь". Присутствовал на всех заседаниях суда. На всех, кроме последнего. Почему? Потому что было уже очевидно, что, даже если с небес спустится Иисус Христос, ничего, ровным счетом ничего не изменишь. Поэтому и не пошел.
Арбитражный суд
- Как шел арбитражный суд? - вспоминает Андрей Вятоха. - Вот, к примеру, идет предпоследнее заседание. Я заранее приготовил фотографии засохших деревьев, слитого в сточные канавы куриного помета... и передал все это юристу Приморского лесхоза. Юрист просит приобщить фото к материалам дела.
Защитник птицефабрики возразил. Мол, неизвестно где еще были сделаны эти снимки. Может, совсем и не в Зеленоградском районе. А где-нибудь на Дальнем Востоке.
Присутствующие в зале суда зашумели.
- На Канарах они сделаны, - не выдержал Вятоха.
- Не дерзите! - рявкнула судья.
- Я сам фотографировал. В этом году, возле птицефабрики. Не верите, выезжайте на место и полюбуйтесь сами.
Судья Ольга Шанько никуда выезжать не стала. А поступила так, как подсказала ей совесть - фотографии приобщать к делу не стала.
Наконец, Шанько выносит решение. Мол, поскольку истец не предоставил суду доказательств причинно-следственной связи между обнаруженным в лесном массиве куриным пометом и гибелью деревьев - в удовлетворении иска отказать. То есть получается, что 69 дубов, 50 берез, 2 граба и сосна засохли сами по себе. А птицефабрика ко всему этому никакого отношения не имеет.
Пять козлов и Цыбин
- Позиция арбитража и судьи Шанько понятна. А как все происходящее воспринимал начальник Калининградского управления природных ресурсов Российской Федерации и охраны окружающей среды Юрий Цыбин?
- Никак, - отвечает Вятоха. - А ведь Цыбин - самый главный чиновник, который должен стоять на страже защиты природных богатств нашего края.
- И что же он?
- Он, не моргнув глазом, выдает Калининградской птицефабрике лицензию, которая разрешает деятельность по обращению с опасными отходами. То есть с куриным дерьмом. Выдает разрешение как раз в то время, когда шел судебный процесс. Вместо того, чтобы сделать экспертизу, доказать причастность птицефабрики к уничтожению леса и получить деньги, которые могли быть направлены на решение многих экологических проблем.
- Но если бы он не выдал лицензию, куда птицефабрика девала бы свое дерьмо?
- В том-то все и дело. Прежде, чем выдавать лицензию, Цыбину следовало бы лично проехать на место и убедиться, функционирует ли цех по приготовлению компоста. То есть налажена ли переработка помета.
- Может, он выезжал?
- Какое там выезжал. А цех стоит. Поскольку все оборудование для утилизации помета уже давно порезано автогеном и сдано в металлолом.
- Что именно порезано?
- Пять козловых кранов. Это такие огромные механизмы метров по семь высотой. Ну а если вернуться к лицензии, то здесь существуют специальные правила. Чтобы получить этот документ должен быть налажен процесс переработки помета и приготовления на его основе специального удобрения - компоста. И все это необходимо показать комиссии.
- Так, может, процесс у них был на тот момент налажен?
- Ну, конечно, если козловые краны к тому времени уже успели отправить во Вторчермет. Штат цеха компостирования был ликвидирован. А люди, работавшие там (около 30 человек) - уволены.
Секретное дерьмо
- Я, как патриот леса, - рассказывает Вятоха, - письменно обратился к Цыбину, чтобы тот провел экологическую экспертизу деятельности птицефабрики. Потому что цифры, озвученные на суде, не отражают всех масштабов экологической катастрофы под Калининградом. 11 миллионов - это ущерб, нанесенный только лесу. А поля? А водоемы? Здесь пахнет миллиардами... Ответ от Цыбина я получил ошеломляющий - подобных специалистов в янтарном крае нет. Их надо заказывать в Москве. И к тому же нет методики. На все это нужны шальные бабки.
- А кто должен оплачивать экспертизу? - поинтересовался Вятоха у Цыбина.
- Заказчик, - ответил главный эколог.
- То есть я? - изумился Вятоха.
- Правильно. Все сделаем за ваш счет.
- Издеваетесь?
Поняв, что от личной беседы с Цыбиным проку нет, я направил в адрес его ведомства письменный запрос: сколько Калининградская птицефабрика "производит" помета? Чтобы попробовать спрогнозировать развитие неблагоприятной ситуации. Уж экологи-то должны все знать.
Цыбин дал ошеломляющий ответ. Мол, информация эта - конфиденциальная. И он даже в ФСБ ее не даст. Не то что Вятохе!
P.S. Пока кипели страсти вокруг отравленного леса, Юрию Цыбину было присвоено звание "Почетный работник охраны природы".
Ю. ГРОЗМАНИ,
фото автора


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7601 2243 5260.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *




ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля


8 + 4 =