Новые колёса

ПОЧТИ КАК ШТИРЛИЦ.
Кадровый разведчик Александр Захаров семь лет “проработал” в Западной Германии

Что это значит - быть разведчиком?

Кинематограф дал сотню ответов на этот вопрос: от нашего “Подвига разведчика” (чёрно-белое кино с Кадочниковым в главной роли - все немцы там разговаривают по-русски с идиотским акцентом, даже между собой) до “ихних” “Детей шпионов” с Бандерасом. Ну и, конечно, Штирлиц-Тихонов, Йоганн Вайс, Паша-Бекас в “Ошибке/судьбе резидента”, Ладейников-Банионис в “Мёртвом сезоне”... Джеймс Бонд... - супермены, рыцари плаща и кинжала, бойцы невидимого фронта.

Сапёр ошибается всего один раз - разведчик права на ошибку не имеет, и т.д., и т.п.

На Бонда не похож

А. Захаров

Повторяем, это - кино. В реальной жизни всё происходит несколько иначе. Прозаичнее, приземлённее. И героизм другой - без высоких слов, красивых поз и аффектированных жестов. Без “спасения человечества” в одиночку - этим пусть Брюс Уиллис занимается. На экране. У разведчика - другая миссия. Хотя цель, в принципе, та же: давно уже ясно, что если начнётся мировая война - это будет глобальная катастрофа, в которой не выживут ни “победители”, ни побеждённые. Спасти планету можно лишь, не допустив масштабного военного столкновения. Это - избитая истина, но от этого она не перестаёт быть правдой.

Сегодня разведчик не совершает немыслимых подвигов. Его работа рутинна. Как, в принципе, и любая другая. Вот только ставка по-прежнему больше чем жизнь.

Наш собеседник - Александр Евгеньевич Захаров - на Джеймса Бонда не похож. Как, впрочем, и на Штирлица. Но разведчик он настоящий. В прошлом.

- Я не люблю об этом говорить. Сейчас записываться в разведчики модно. У всех - портреты Путина в кабинете, и все поголовно - бывшие разведчики. Слишком верноподданно получается. Всё равно, что часы на правой руке носить, - считает Александр.

Первая “легенда”

- И всё же: как становятся разведчиками? Вот у тебя, к примеру, как складывалась судьба? Может, ты с детства мечтал о “плаще и кинжале”?

- Я с детства мечтал о подводных лодках. Я родился в 1955 году в Баку, в семье военного моряка.

Отец был флагманским артиллеристом, принимал участие в боевых действиях в Египте - они там шесть месяцев тралили Суэцкий залив...

Когда мне было лет двенадцать, отца перевели на Сахалин.

Кстати, он меня поступать в военное училище не уговаривал. Наоборот: летом перед десятым классом он отправил меня на тральщик, чтобы я посмотрел, что такое военная служба. Отец договорился с командиром, меня оформили как молодого матроса, комендора... Подготовили, естественно: отец ещё раньше учил меня стрелять из крупнокалиберного пулемёта... А ещё мне придумали “биографию”: дескать, учебку проходил на острове Русском, научили, как отвечать на вопросы...

- ...то есть, это была твоя первая “легенда”? И первое “внедрение”?

- Можно сказать и так.

“Дмитрий Прайз”

- Я прослужил три месяца. Чистил гальюн, драил палубу, заступал в наряд на камбуз... стрельбы выполнял... Первое сентября встретил в море. И командир объявил, что я на самом деле не матрос, а школьник. Все на корабле дико веселились. Меня тут же объявили дембелем, отвели в кубрике отдельный уголок, освободили от всех работ, и неделю до возвращения я отдыхал...

Служба меня не испугала. Всё понравилось. И после школы я поступил в Тихоокеанское военно-мор­ское училище.

Первую настоящую практику проходил на 629-м проекте (такая лодка с тремя баллистическими ракетами в рубке), в бухте Ракушка. Это абсолютно дикое место. 600 километров от Владивостока, вокруг горы, тайга. Вода в бухте - чистая-чистая... прозрачная... Пляжи... На скалах нет надписей - не то, что в Крыму.

А перед этим были практики и в морской пехоте, и на крейсере “Дмитрий Пожарский” - его еще называли “Дмитрий Прайз”, вроде как это был наш ответ американ­скому авианосцу “Энтерпрайзу”.

- А куда ракеты-то были нацелены?

- На США. Потом - я уже служил - появился ещё один противник - Китай. Возник крайне неожиданно и не к месту: не предупредив СССР, китайцы ночью начали войну с Вьетнамом. Нас всех стали поднимать по тревоге и выгонять в море. И вот тут было, что называется, “почувствуйте разницу”: или учебная тревога, о которой всем заранее известно, или боевая...

Шесть лет  на “Фокстроте”

- Экипажи комплектовались как бог на душу положит. Помню, доктора забирали вообще с берега: он выбежал на мол и начал сигналить фонариком. Азбукой Морзе. “Я - Мендуме”. Фамилия у него была такая. А сигнальщик на лодке никак въехать не мог, читал: “Ямендуме”. Насилу сообразили. Подобрали...

- А куда ты попал после училища?

- Пошёл на 641-й проект во Владивосток. 1977 год. Бухта Улисс... Это - дизельная лодка самого распространённого типа, по западной классификации - “Фокстрот”. Её предназначение - в случае войны топить транспорта противника. Точно такая пришвартована сейчас на Набережной Петра Великого в Калининграде, рядом с музеем Мирового океана. (Кстати, 641-й проект - “наследник” 611-го, который создавался по немецким чертежам.)

Ходили в Филиппинское море, Охотское, Жёлтое... В отсеках было очень жарко. Помню, возвращаемся назад в надводном положении. Погода - великолепная, солнце. И наш старпом задумчиво так говорит: “Нет, всё-таки море создано для рыб!..”

На лодку вообще старались подбирать людей с лёгким характером, с философским отношением к жизни.

Отношения там были очень демо­кратичными. Матросы с лодки уходить не хотели: перевод на надводный корабль считался наказанием.

Лодка утонула

А. Захаров, командир БЧ-3 подводной лодки

- На дизелях я служил лет пять-шесть. Однажды мне предложили перейти на другую лодку - там была возможность более быстрого карьерного роста, перспектива вскоре стать старпомом. Но мой командир меня не отпустил. Я на него тогда дико обиделся - а ровно через месяц та лодка утонула. Столкнулась при входе в бухту с рыбацким судном. Рыбак её протаранил, она ушла метров на тридцать в глубину. Уцелели лишь те, кто находился в носовых отсеках - человек двадцать из семидесяти. Трое суток сидели, пока их пытались поднять... После этого случая я себе сказал: “Напрашиваться никуда больше не буду”.

А в 1982 году мне предложили перейти на атомную подлодку, опять же командиром минно-торпедной БЧ. Так я снова оказался в бухте Ракушка.

- А ты уже был женат?

- Да, женился на последнем курсе училища. Жена по профессии врач...

- И всё-таки: как попадают в разведчики?

- Тема возникла неожиданно. Вызывают меня в отдел кадров. Там сидит незнакомый мужик, в форме. Интересуется: “Как служба, капитан-лейтенант?” - “Нормально”. - “Нет желания поучиться в Москве?” - “Конечно, есть!” Он даже удивился: “А почему вы так быстро соглашаетесь? Вы же не знаете, что я вам предложу?” - “А вы сходите со мной на лодку. Вряд ли вы мне предложите условия хуже. Три года в Москве - это три года в Москве!”

Ну, он мне объяснил ЧТО предлагает. Я поразмыслил. Разведка, семнадцать мгновений весны - всё это тоже интересно. И я дал согласие.

Джон Рид в “Аквариуме”

- Года два после этого всё тянулось. Наконец, меня вызвали. В Академию Советской Армии - специальное учебное заведение Главного разведуправления (ГРУ). Сейчас это военно-дипломатическая академия.

Поехал сдавать экзамены. Попал в поток, где почти все абитуриенты были выпускниками института иностранных языков.

Неизгладимое впечатление, помню, произвёл на меня вопрос в приёмной комиссии: “Какие языки вы будете сдавать?”

В смысле: КАКИЕ? Что, существуют люди в форме, которые знают несколько иностранных языков?!

И точно, слышу, ребята отвечают: арабский, французский, китайский, английский... И я так скромненько: английский (подразумевается - со словарём). А на самом экзамене передо мной сдавал парень, который просто болтал по-английски с преподавателем. Что-то про Москву, про театры...

Преподавательница у меня - по-русски - спросила: “Будете разговаривать или переводить текст?”

Я попросил текст.

Дала.

Я посмотрел - и увидел всего два понятных слова: “Джон Рид”. И дату: 1917.

Начал рассказывать, что вообще знал про Джона Рида... Она выслушала. И вдруг спрашивает: “А на каком языке говорят в Бразилии?” Отвечаю: “На португальском”. Я это откуда-то знал. Она головой кивнула: “Идите”.

“Сколько у тебя торпед?”

- Честно говоря, после этого экзамена я расслабился. Решил, что мне уже не поступить. Гулял по Москве, ходил по музеям... Экзамены, правда, сдавать продолжал. В основном, мы писали тексты. Утром сели и - с перерывом на обед - до вечера.

...На экране вспыхивает таблица с цифрами, запоминаешь, экран гаснет, пишешь. Опять включается - опять запоминаешь - гаснет. А потом кто-то из магнитофона противным голосом вопит: “Пиши “пять” в правом верхнем углу!”.

- Эту академию называли “Аквариум”. Суворов-Резун ещё не написал свою книгу?

- Нет, Резун ещё “Аквариум” не заложил. Может быть, он ещё и учился. Может, я его и видел...

- Ну, хорошо. А что было потом?

- Результаты оглашались на мандатной комиссии. Нас предупредили, что могут задать любые вопросы: сколько ступенек при входе в “Аквариум”, какие картины висят вдоль лестницы... Захожу. Члены комиссии на меня смотрят: “Ну что? Что мы у него спросим?” И тут один из них - генерал - говорит: “На лодке служишь? И сколько у тебя там торпед?” - “Двадцать две”. - “Ну, ладно. Зачислен”.

Ничего себе, думаю!..

...Жена, конечно, была в восторге. Москва - не Ракушка. Разместили нас в семейном общежитии.

Вербовать агентов

- Какой язык я буду изучать, узнал, когда пришёл получать учебники. Страшно удивился: почему немецкий?! Впрочем, с таким же успехом мог быть и китайский.

Занимались языком по шесть часов в день плюс самоподготовка. По ночам сидели. До сих пор помню кое-какие китайские фразы - однокурсники их везде зубрили. Жалко было ребят. Ещё и из-за иероглифов. Там ведь их тысячи!..

...Учили нас и тактике, и стратегии. Мы должны были знать и вооружённые силы иностранных государств, и наши...

- Ты вообще отчетливо представлял, чем тебе придётся заниматься после “Аквариума”?

- Представлял. Буду красть чужие секреты. Точнее, вербовать агентов - не самому же красть!

- А какие у вас были специфические предметы?

- Мне бы не хотелось об этом распространяться.

- Но Резун-Суворов обо всём уже написал!

- Это - его проблема.

- И всё же... Тайники изготавливать вас, к примеру, учили?

- Учили. А следить за нами отправляли действующих сотрудников КГБ. И для них практика - и нам польза.

“Тайничок подобрали?”

- Сейчас вся технология закладывания информации в тайник показана в любом шпионском фильме. Камень, дупло, гайка - всё годится. У одного однокурсника папа работал на оборонном заводе. Парень придумал магнитный тайник: чтобы гайка прилипала к металлической поверхности. Но не подрассчитал: магнит оказался очень мощным. Парень повёз его в целлофановом пакете. Сел в троллейбус - и гайка со страшным грохотом прилепилась к дверям. То же - когда выходил. Народ с интересом наблюдал, что происходит.

А второй однокурсник, который должен был пройти мимо тайника и незаметно, лёгким движением руки эту гайку снять, проклял всё на свете, пока её отодрал.

...Помню, преподаватель нам говорил: “Тайничок подобрали? А вы в него свою зарплату положите? Если да - тайник хороший”.

- А идеологически вас готовили?

- Ну, да. Материалы съездов КПСС, конспекты работ Ленина... Занятие одно было, помню... тема звучала потрясающе: “Основной вопрос философии и его значение для советской разведки”!

Устроить диверсию

- А стрелять вас учили?

- И стрелять тоже. По тактике спецназа ГРУ был отдельный спецкурс. Но основной упор делался на выносливость, умение обращаться с радиостанцией и подрывное дело. В бой вступать, тем более в рукопашный, - это ведь стопроцентная гибель. Так, подороже жизнь продать. А задание останется невыполненным.

Нас ведь готовили и к выполнению диверсий в условиях войны. Допустим, группа из 12 человек должна устроить диверсию на аэродроме противника. Если идти в открытую - это заведомо обрекать себя на провал операции. Значит, надо проникнуть в расположение противника как можно незаметнее...

- Разведчик вообще должен быть незаметным? Растворяться в толпе, сливаться со стеночкой, не иметь запоминающихся черт лица?

- Ну... он не должен быть два метра ростом. И косая сажень в плечах - чтоб все женщины оборачивались - тоже не для него.

Не посадят на кол, не отрубят голову...

- Вас готовили к работе в определённой стране?

- Ну, ясно было: если не произойдёт чего-нибудь исключительного, с немецким языком в Китай не отправят. Правда, случай был: у одного из наших сокурсников вышел конфликт с руководством, и его с немецким языком распределили в Афганистан. Вскоре он там получил тяжёлое ранение, вернулся и уволился. А нам говорили: “Вы едете в страну с благоприятным контрразведывательным режимом”.

- Что это значит?

- Если попадёшься - не расстреляют, не посадят на кол, не отрубят голову... Сядешь в комфортабельную тюрьму - и не на всю жизнь.

- А на стажировки вас отправляли?

- На третьем курсе выезжали в ГДР. Тренировались на восточных немцах. Самое страшное за границей - шок от магазинов. Там можно мгновенно раскрыться... А у меня был казус. Первый раз за кордоном, на вокзале, вышел из поезда, подошёл к человеку, попросил зажигалку. Естественно, по-немецки. Он - не понимает. Я в шоке. Повторяю фразу. Не понимает! Я - в ужасе. Думаю, как же меня выучили, если человек простейшей фразы понять не может?! Достаю сигарету. И тут он: “А-а, зажигалку!” По-русски. Оказывается, на своего нарвался. Который по-немецки не знал ни бельмеса.

По вечерам пьёт водку

- Как ты окончил академию?

- Нормально. Не с “красным” дипломом, но очень даже неплохо.

- И что дальше? Семья вообще знала, куда вы поедете и чем тебе придётся заниматься?

- Ну, да. Семью готовили. Жену, сына-школьника инструктировали.

- У тебя была “легенда”? Может быть, и имя другое?

- Нет, имя то же.

- А по-немецки ты говорил как настоящий немец?

- Нет, конечно. Это невозможно. Правда, русского во мне немцы не признавали - скорее, чеха. У меня не славянский акцент.

- Значит, все эти истории про внедрение под личиной “истинного арийца” - не более чем миф?

- Ну, да... Исаев-Штирлиц, который ходит в эсэсовском мундире, а по вечерам пьёт водку и грустит... Реально - был венгр Шандор Радо, который имел настолько информированные источники в немецком Генеральном штабе, что иногда до нашего командования сведения доходили быстрее, чем до немецких войск в виде приказов. Многие из тех, кто работал на Радо, были казнены... Тема антифашистского сопротивления у нас до сих пор особо не разработана - там ведь были графы, бароны, князья, студенты... Их не привлекал коммунизм, но они не принимали Гитлера.

Украдено из сейфа

- Значит, вы собрали чемоданы, посидели на дорожку...

На занятиях в “Аквариуме”. Второй слева - А. Захаров

- ...и поехали в Германию на работу по гражданской специальности. Я ТАМ был социологом.

- Форму после этого ты уже не носил...

- ...и про военное прошлое не распространялся. Сын учился в школе для русских, жена была домохозяйкой. У меня была официальная часть работы - и неофициальная.

- Вербовка?

- Да. Каюсь. Сейчас бы я уже не стал вербовать. Честно. Люди ведь рисковали жизнью, а я склонял их к измене родине. Это нехорошо. Сейчас я вижу это по-другому.

- По каким мотивам немцы шли на сотрудничество с тобой? За деньги?

- Только за деньги нельзя. Стопроцентный подлец никому не нужен: он обязательно продастся ещё кому-нибудь подороже. Должен присутствовать и другой мотив, моральный. Что-то надгосударственное.

Скажем, американские агенты у нас ощущали себя борцами с тоталитаризмом. А там... Разведка существует для того, чтобы не было психоза, чтобы удержать враждующие стороны от глупых решений: напасть первым, пока на тебя не напали. Всё равно ведь руководство любой страны верит тому, что украдено из сейфа. Если сводку погоды украсть из сейфа за час до её опубликования - в неё будут верить больше, чем в неё же опубликованную...

Вон, скандал с поимкой у нас английских шпионов. Англии угрожает терроризм, России угрожает терроризм... А одни спецслужбы закладывают какие-то камни, а другие - их ловят. Ну, украдёте вы у нас суперсекрет - что, в Англии от этого оборона станет крепче? Надо бороться с реальным врагом - а спецслужбы погружены в свои специфические проблемы. Идёт большая игра. Грустно.

Полгода в Моабите

- Как складывалась твоя “шпион­ская” судьба?

- Первые полгода - акклиматизация. Нужно выждать, чтобы их спецслужбы утратили интерес к свежему человеку.

- А за тобой следили?

Александр Захаров в Аргентине, 2009 год

- Слежку за собой видел. Но вычислить её очень сложно. Это целая операция. Нужно по городу ходить, места замечать, чтобы человек проявился...

А вообще - это ведь только в кино все такие безупречные “рыцари плаща и кинжала”. На самом деле может быть всё, что угодно. Я, к примеру, как-то пароль забыл. Склероз - профессиональная болезнь разведчика...

Нужно было выйти к связному, сказать пароль, забрать пакет... А я выскочил: “Давай пакет!” Он от неожиданности отдал - а потом бежал за моей машиной по немецкой улице с воплем “А пароль?!”

...Знаете, говорят: первое правило разведчика - если шпионить, то не попадаться. Если попался - не признаваться. Если признаваться, то не во всём.

Моего сокурсника чуть не арестовали. Его и его начальника брали на месте встречи с агентом. Всё как полагается: вдруг выскочили их спецназовцы в масках, с автоматами, положили на дорогу, заломали руки...

Наш начальник по-немецки произнёс классическую фразу: “Это провокация, я требую вызвать российского консула!” А сокурсник мой начал говорить по-русски: мол, ничего не знаю, сижу, рулю... Всё внимание переключилось на того, кто требовал посла. Парнишка воспользовался - и убежал. Гнались за ним, но не догнали. А начальник его шесть месяцев просидел в Моабите. Но осудить его так и не смогли: все доказательства-то были против того, кто сбежал!

Немецкие журналисты потешались над своими спецслужбами. А после Моабита человек вернулся домой и стал преподавателем в “Аквариуме”. Учит, как не надо делать.

Иголки под ногти

- А ещё один наш - когда началась вся эта свистопляска с арестом, сидел дома, обедал. Вдруг выбивают в квартире двери, влетают полицейские с автоматами, его - физиономией в борщ, наручники... всё как полагается. Он не возмущается. Понимает: законное возмездие. Жена тоже ведёт себя адекватно: пришёл ТОТ САМЫЙ момент. Его выводят к дверям - и вдруг залетает ещё один полицейский. И - рассыпается в извинениях. Оказывается, они ПЕРЕПУТАЛИ. Этажом выше жил наркоделец. Вот и брали его по-жёсткому, боялись, что окажет вооружённое сопротивление.

Нашего отпустили, дверь вставили. А свои потом над ним издевались: “Признайся, мысль-то была всех заложить и покаяться?”

- А ты не боялся сесть в немецкую тюрьму?

- Одно дело - сесть у себя в стране за кражу. Это некрасиво. Там - благородная мотивация. Ради мира на земле. Морального прессинга нет.

- А пытки? “Сыворотка правды”, иголки под ногти?

- Это всё киношный вариант. Я знаю только четвёрку своих завербованных - и ради этого мне иголки под ногти загонять? Уровень генерала Калугина - это совсем другое дело. Если б им удалось арестовать, скажем, начальника ГРУ и если б они были уверены, что он помнит всех наизусть - может, и рискнули бы... с иголками. Игра стоила бы свеч. А так... если кого-то арестуют в ФРГ - будут ответные шаги и у нас.

Капитан 1 ранга

- Какую карьеру ты сделал? И может ли вообще разведчик сделать карьеру?

- Я дослужился до капитана I ранга. Традиционный набор наград. Значит, служил успешно. Занимал полковничью должность: “оперативный офицер”. Капитан I ранга в тридцать девять лет - жаловаться грех.

Реально можно было перейти и на руководящую должность. Но... я видел, что время стало другим. Да и за шесть с половиной лет я ближе познакомился со страной, с людьми. И начал думать иначе, чем раньше. Иначе оценивать результаты, которых добился. Было ясно: внезапного нападения на СССР со стороны Германии не будет. Да и Советский Союз уже перестал существовать. К сожалению.

Больно было видеть всё это. Всё же СССР был не “империей зла”, а великой страной. И теперь угроза безопасности сместилась в иную плоскость - начинались внутренние конфликты. Шла явная угроза с юга - серьёзная и реальная.

Террор может не ассоциироваться с конкретным государством, но именно он сегодня - опасность номер один... А в Германии мне больше было делать нечего. Это ведь КГБ занимался политикой. Наследник НКВД. Они даже там работали среди своих...

Я не люблю, когда у них висят портреты Дзержинского. К ГРУ Дзержинский, слава Богу, отношения не имел. Классический военный разведчик - Рихард Зорге. Он работал в Японии, а в России “органы” арестовали его жену...

На пенсию в 42 года

- Конечно, где-то во мне говорит профессиональный снобизм. Но... ГРУ борется с реальным военным противником, а не с вымышленным политическим. И если угрозы атомной войны больше не существует - моя миссия выполнена. Бороться с международным терроризмом будут другие - специально обученные люди. И другими методами. А имитировать деятельность мне не хотелось. К тому же начался развал наших могучих прежде вооружённых сил, флота...

Оставив службу, разведчик Захаров поселился в Калининграде - и благодаря ему, в бывшем Кёнигсберге появился памятник барону Мюнхгаузену

Короче, всё накопилось - и я решил уйти на пенсию. Написал рапорт. И в сорок два года оказался...

- ...шпионом, который вернулся с холода?

- У меня было какое-то наглое убеждение, что я не пропаду.

- А почему ты приехал именно в Калининград?

- Я приезжал сюда, ещё, когда учился в академии. Город мне очень понравился. Было такое ощущение, что этот город обязательно чего-нибудь хорошего добьётся.

- И какая у тебя пенсия?

- Десять тысяч рублей.

- А выслуга?

- Лет тридцать, точно не помню - и на лодках, и ТАМ год шёл за полтора.

- Родина дала квартиру?

- Дала. Сейчас там бывшая жена живёт. Мы развелись, когда я уволился со службы. Начались всякие неурядицы... Прошло несколько лет, я женился второй раз. Счастлив.

- А сын?

- Он взрослый человек. Поступал в КВВМУ, проучился два года, бросил. Получил средне-специальное юридическое образование, работает охранником в “Вестере”. Ищет себя.

Внучата барона Мюнхгаузена

- Куда же ты устроился, выйдя в отставку?

- Консультантом управления по международным делам в администрацию Калининградской области при губернаторе Маточкине. Как честный “грушник”. Потом ушёл - к власти должен был прийти Горбенко. Подвернулась вакансия в Немецко-Русском доме. Естественно, я сказал директору Хёккеру, где и кем служил. Сказал, что хотел бы заниматься тем, что может сблизить наши народы. А Хёккер, очевидно, решил продемонстрировать, что его миссия в Калининграде сугубо культурная. Если в Немецко-Русский дом принимают на работу бывшего советского разведчика - значит, всё чисто, это не иностранная резидентура...

- Ты ведь ещё председатель “Клуба внучат барона Мюнхгаузена”. Что это, какой-то прикол?

- “Клуб внучат Мюнхгаузена” “вырос” лет десять назад из шутки. Знаете, у нас на флоте говорили: “Давно бы ушёл, да больно служить смешно!” Мюнхгаузен - символ определённого философского взгляда на жизнь. И лучший символ российско-немецкой дружбы. Когда человек шутит, улыбается - он не держит камень за пазухой.

- В фильме Марка Захарова барон Мюнхгаузен говорил: “Не делайте серьёзных лиц, господа. Именно с этим выражением лица делаются самые большие глупости”.

- Вот и я - против глупости во взаимоотношениях между людьми и странами.

...Наверное, именно поэтому Александр Захаров стал помощником депутата Игоря Рудникова. А ещё - журналистом. Сегодня мы раскроем ещё один секрет из его жизни. Он - автор знаменитого “Жемчужного Побережья”. Его зарисовки из жизни ЖеПе воспринимаются читателями “Новых колёс” на “ура”. Нас постоянно просят издать их отдельной книжкой. А Захаров продолжает выстраивать свою жизнь так, чтобы быть в ладу с собственной совестью. И пока - тьфу-тьфу - у него это получается.

Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *




ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля