Новые колёса

ОТ САДИСТА — ДО МАЗОХИСТА.
Какие психологические портреты рисуют в колонии №8

Вертухайские замашки

15 июля 2009 года состоялись два заседания суда Ленинградского района Калининграда, на которых рассматривались иски к газете “Новые колёса”. Подали их сотрудники исправительной колонии №8 - начальник “восьмёрки” Константин Юрьевич Чернов и начальник охраны Александр Николаевич Тарский. Суть их претензий была проста - статья о буднях этого пенитенциарного учреждения (“Бросила жена, сел в тюрьму”, “НК” №132) опорочила честь и деловую репутацию Чернова и Тарского.

Первое заседание (утром) началось с уточнений: что же конкретно не понравилось господину Чернову?

Сам обиженный Чернов в суд явиться не соизволил. Его интересы представляли сразу два сотрудника “восьмёрки” - таинственный подполковник и юрисконсульт ИК №8 Надея Шакирджановна Винтер. Уточнения претензий (дополнение к иску) заняли объём, сопоставимый с самой газетной публикацией. Поэтому судья Мухина вынуждена была перенести рассмотрение дела на 28 сентября.

Участники заседания вышли в коридор (следующим шло разбирательство иска Тарского).

Вот тут-то и случился весьма показательный инцидент. Подполковник из “восьмёрки” решительным шагом двинулся на скромно стоящего (у стеночки) журналиста - автора злополучной статьи.

- Дай пройти! - рявкнул подполковник. (Видимо, подумал, что находится на зоне, а перед ним беззащитный зэк.)

Журналист не сдвинулся с места.

Глаза подполковника стремительно стали наливаться кровью. Представитель Чернова сжал кулаки... Неизвестно, чем бы всё закончилось, но представитель газеты юрист Золотарёв вызвал судебного пристава. После чего свирепый подполковник быстренько удалился.

Под грифом “Секретно”

Следующим на арену вышел господин Тарский (в сопровождении всё той же Надеи Винтер). Возмущение истца вызвали следующие строки:

“Беда, если среди сотрудников администрации откровенный садист окажется. В колонии у такого будут все условия отвести душу. Делай, что хочешь, хоть до смерти жертву доводи. И что характерно, безнаказанно. Вот, к примеру, был случай, когда трое зэков за короткий промежуток времени с жизнью свели счёты. И все, как один, в смену дежурного Тарского. Не исключено, что такие случайности-совпадения и дальше бы происходили, но Тарского повысили”.

- Получается, что я - “садист”! - сделал неожиданное заключение Александр Николаевич.

И потребовал материальную компенсацию за причинённый моральный ущерб. Надея Винтер тут же выложила на стол доказательства - копии записей психолога колонии, по долгу службы проводившего беседы с Тарским.

- Но ведь здесь гриф “Секретно”! - поразилась судья Мухина.

- Вы что делаете?! - предостерегающе зашептал журналист Тарскому. - Если в материалах суда окажется ваш секретный психологиче­ский портрет, то у нас появится законное право опубликовать все ваши тайны - включая мучающие по ночам кошмары и всякие комплексы. Как же вы потом в колонии будете работать? Вас ведь зэки бояться перестанут - жалеть будут, утешать, конфетками угощать...

Но эта страшная перспектива не остановила решительного истца.

- Приобщайте! - мужественно принял решение Александр Николаевич.

Легко ранимый

Но на этом истец и его представитель не остановились - они огласили ещё два служебных документа.

- Вот данные из личного дела заключённого Зимина, который давал интервью вашему журналисту, - зашуршал бумагами Тарский. - Они его характеризуют не с лучшей стороны...

И обнародовал сугубо конфиденциальную информацию.

- А что касается случая самоубийства другого заключённого, произошедшее во время моего дежурства, - продолжил Тарский, - имеется заключение врача-психиатра о состоянии здоровья этого склонного к суициду человека...

После этого истец предал огласке врачебную тайну. Адвокат Золотарёв попытался усовестить оратора: нельзя, мол, такие сведения разглашать. Но тщетно. Тарский довёл начатое до конца.

Оно и понятно, копии секретных документов без ведома начальства заполучить невозможно. Значит, команду приобщить документы к делу дали “сверху”. А против приказа - не попрёшь.

Довольный произведённым эффектом, Тарский вернулся к собственным психологическим проблемам. В дело вновь пошёл секретный документ психолога колонии.

В общем, согласно заключению специалиста, после прочтения пресловутой статьи Тарский стал испытывать постоянное беспокойство, грозящее перерасти в депрессию. Эти моральные страдания легко ранимый и тонко чувствующий охранник скромно оценил в 90.000 рублей. Кроме того, потребовал напечатать в газете опровержение.

Это вызвало законный вопрос журналиста: как именно должно выглядеть опровержение? Может быть так: “Абсолютно исключено, что эти случайности-совпадения продолжались бы и дальше, так как Тар­ского повысили”.

Или: “Не исключено, что, если бы Тарского не повысили, эти случайности-совпадения продолжались бы и дальше”.

Начальник охраны надолго задумался. И ответа не последовало.

- А почему именно 90.000 рублей? - поинтересовалась судья. - На чём основана эта сумма?

Тарский пожал плечами.

В конце концов, судья Мухина отклонила исковое заявление Тарского. И таким образом прервала саморазоблачение начальника охраны - т.е. уберегла его от обнародования и других служебных документов. Поскольку продолжение процесса лишь ухудшило бы его психологическое состояние. А оно и без того сложное...

Редакция “НК”


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *




ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля