Новые колёса

ОНИ УБИЛИ НАШИХ ДЕТЕЙ.
От рук бандита и врачей погибли трое сыновей Сергея и Любы Корниенко

Самое страшное, что может случиться с человеком, - это гибель его ребёнка. Но то, что выпало на долю калининградцев Сергея Корниенко и его жены Любы, вообще не поддаётся ни описанию, ни осмыслению. Они потеряли ТРОИХ сыновей.

Пять ударов ножом

Первый - Дмитрий - погиб в мае 2003 года. 17-летний выпускник “Ганзейской ладьи”, красавец, умница, верный товарищ - он был убит пятью ударами ножа на улице Леонова, когда одиннадцатиклассники отмечали последний звонок.

Семья Корниенко: Сергей, Любовь и Дима. Они были счастливы

- Как мы выжили тогда, - говорит Сергей Корниенко, - я не знаю. Жена была вся чёрная от горя. Я боялся за её рассудок. Спасла нас надежда родить другого ребёнка.

Четыре года мы шли к этой цели. После сорока зачать ребёнка непросто. Нам повезло: после операции ЭКО (оплодотворение “в пробирке”) беременность наступила.

Результаты УЗИ показали, что жена вынашивает ДВУХ мальчиков! Надо ли говорить, как бережно мы относились к тем новым жизням, что зародились в её лоне? Практически вся беременность проходила под наблюдением в Калининградском областном роддоме №1. Все анализы были хорошими, малыши вели себя активно, их сердечки бились ритмично...

Срок был уже около 30-31 недель, когда вечером, в субботу 17 ноября 2007 года, у жены начались сильные боли в правом подреберье, открылась рвота. Боли не утихали.

Я позвонил на мобильный телефон лечащему врачу Любы - акушеру роддома №1 Ирине Васильевне Саповой, и спросил, что делать.

Она сказала: “Вызывайте “cкорую”. И добавила, что беременные “тоже болеют” и чтоб я её, Ирину Васильевну, больше не беспокоил, потому что она в двухнедельном отпуске.

Скрытые возможности

- Я вызвал “скорую помощь”. Врач осмотрел Любу, сделал обезболивающий укол и предложил поехать в хирургическое отделение больницы скорой помощи (БСМП).

Везти жену в больницу, на ночь глядя, я побоялся и предложил оставить её дома до утра - с тем условием, что, если боли не пройдут, я сам привезу её в БСМП. Ночью Любе по-прежнему было плохо, её рвало, и рано утром я доставил её в приёмное отделение БСМП.

- Врачи осмотрели её и госпитализировали с подозрением на обострение гастрита или панкреатита. Назначили лечение: голодание.

К вечеру воскресенья жена совсем обессилела, рвота продолжалась. Я метался по врачам БСМП. Они говорили, мол, не беспокойтесь, это нормально, завтра сдадим анализы и т.д., и т.п. Но когда к вечеру понедельника ей так и не назначили другого лечения, я стал возмущаться, говоря, что беременная женщина не должна голодать. И что надо на “скорой” перевезти её в роддом №1. Мне отказали.

Вызвали в палату хирурга. Тот осмотрел жену и заверил меня, что всё в порядке, поводов для беспокойства нет, у организма большие скрытые возможности... Любе поставили капельницу, ей вроде бы немного полегчало.

Уже в первом часу ночи я поехал из БСМП в роддом №1, нашёл дежурного врача, объяснил ситуацию, попросил принять Любу. Та категорически отказалась. Дескать, у беременных вполне могут болеть желудок и печень, и если Любу положили в БСМП, значит, там знают, в чём дело; при необходимости врач-акушер выедет туда по требованию хирурга, а если такого вызова нет, значит, можно просто успокоиться...

“Какая-то инфекция”

- Но “просто успокоиться” я не мог. Во вторник и среду Любе становилось всё хуже. Рвало её уже коричневой слизью. Я буквально умолял врачей, чтобы жене ставили капельницы хотя бы на ночь. Но мне отвечали, что гастрит лечат голодом, потому что назначать беременной пациентке традиционные лекарства и физиотерапию нельзя, а капельницы нежелательны.

Давление Любе не измеряли НИ РАЗУ. В четверг (!), 22 ноября, около 14.00, я находился у начальника медицинской части роддома №1 (пытался получить консультацию). И тогда мне позвонила жена и сказала, что у неё поднялась температура и её на “скорой помощи” отправляют в роддом №4, потому что у неё обнаружена “какая-то инфекция”.

Я примчался в БСМП. Собрал жену, довёл её до ожидающей “Скорой помощи” (сама идти Люба уже не могла). Никто из врачей БСМП со мной не встретился и ничего мне не объяснил.

В приёмном отделении роддома №4 нас никто не спешил принимать. Я пошёл к главврачу, но та меня выпроводила с указанием “поискать врачей на других этажах”.

Наконец кто-то из акушеров спустился. Любу осмотрели, сказали, что всё нормально, угрозы прежде­временных родов нет. Но так как у неё подозрение на инфекцию, то принимать её в роддом не будут. Уже, дескать, вызвана “скорая”, на которой жену увезут в инфекционную больницу.

Ей оставалось жить не более часа

- Врач приехавшей “скорой”, увидев состояние жены, поинтересовался, мерили ли давление. Естественно, не мерили. Он сделал это сам. Давление было 40 на 60. Пульс почти не прощупывался. Врач “скорой” заявил, что Люба не транспортабельна, её срочно нужно в реанимацию, прямо в приёмном отделении он пытался поставить ей капельницу, но врачи роддома запротестовали - дескать, помещение не стерильное....

Потом разгорелся безобразный скандал: медики роддома №4 требовали, чтобы Любу увезли. Бригада “скорой” яростно сопротивлялась. В итоге Любу вынуждены были оставить в роддоме и отвезти в реанимацию.

А 23 ноября 2007 года главврач объявила мне, что дети ПОГИБЛИ. Они были уже мертвы, когда Любу отвезли в роддом №4, а жить ей самой оставалось не более часа.

Усилиями персонала роддома моя жена был спасена. Но двое наших сыновей, которые вполне могли родиться здоровыми и крепкими, фактически оказались УБИТЫ...

“Хоть один жив?”

Это фрагмент интервью, данного Сергеем Корниенко нашей газете тогда же, в 2007 году. Я помню, как это было: в редакцию пришёл человек, узнать в котором молодого и красивого Сергея было невозможно. Когда говорят, что на ком-то “нет лица от горя” - поверьте, это не метафора.

- Люба несколько дней не знала, что дети погибли, - говорил Сергей. - Она лежала в реанимации, и ей четыре дня ставили капельницы, а дети были уже мертвы. Потом ей сделали кесарево сечение. Я вошёл к ней, когда она очнулась после операции. Она посмотрела на меня и спросила: “Хоть один жив?”

Что я мог ей ответить?.. Она всё поняла.

Из роддома её выписали сразу после снятия швов. Она была очень слаба, часто теряла сознание. Я страшно боялся, что она вот-вот может умереть... Но думал я и о том, что сотрудники БСМП и роддома №1, персонально виновные в том, что мои дети умерли, должны понести ответственность за свои действия. Или - за своё бездействие.

В конце концов, почему врачи БСМП довели мою жену до потери пульса? Почему не отправили сразу в роддом: на 31-й неделе ей можно было сделать кесарево сечение, и дети остались бы живы! При современном уровне развития медицины выхаживают даже 27-недельных!

Почему начальник медчасти роддома №1 НИКАК не отреагировала на то, что приписанная к её учреждению женщина попала в больницу, где для беременных не преду­смотрено никаких особых условий? И почему вообще до моей жены никому не было дела - кроме меня, в диком ужасе метавшегося по больничным приёмным и кабинетам врачей?!

Не люди, а плоды

Тогда, в 2007 году Сергей написал заявление в прокуратуру. И вот теперь в “НК” он рассказывает о том, чем всё ЭТО кончилось:

- Первоначально мы хотели возбудить дело по факту умышленного причинения действий, повлекших смерть по неосторожности. Материалы рассматривались в следственном управлении следственного комитета, под контролем Генеральной прокуратуры.

Но... в возбуждении уголовного дела по этой статье вскоре было отказано, т.к. наши погибшие дети НЕ ИМЕЛИ СВИДЕТЕЛЬСТВА О РОЖДЕНИИ. То есть, для государства как бы не существовали. А так как они не родились, убить их тоже было вроде бы невозможно.

Для Димы Корниенко “последний звонок” стал действительно последним

Это огромный пробел в нашем законодательстве. Не рождённые дети на любом сроке беременности считаются не людьми, а “плодами”. И можно говорить, с точки зрения закона, не о потере детей, а лишь о причинении вреда здоровью беременной. Причём, вреда СРЕДНЕЙ ТЯЖЕСТИ.

По этой статье - причинение вреда здоровью - уголовное дело №020286 и было возбуждено 7 февраля 2008 года. Занимались им в отделе дознания ОВД Ленинградского района Калининграда.

29 апреля 2008 года мы написали ходатайство о том, чтобы дело было возбуждено по ст. 293 УК РФ (халатность). Однако квалификация статьи осталась прежней: причинение вреда средней тяжести.

Прокурор не усмотрел

25 мая 2008 года было подписано постановление о назначении судебно-медицинской экспертизы. Её должны были провести в федеральном агентстве по здравоохранению и социальному развитию при Рос­здраве, в Москве. Однако через год и четыре месяца материалы были возвращены из агентства без исполнения: запрос, направленный оттуда в ОВД Ленинградского района, здешние дознаватели проигнорировали...

Мы обращались в прокуратуру - в том числе и с просьбой всё-таки возбудить дело по статье 293 УК РФ, но прокурор Калининградской области состава преступления в действиях врачей не увидел...

Наконец экспертиза была-таки сделана. И результаты её оказались недвусмысленными. Были отмечены серьёзные недостатки в работе медиков.

Так, при госпитализации моей жены в БСМП дежурный врач А.Н. Куимов, а затем и лечащий врач Т.А. Буйневич не собрали подробный акушерский анамнез. В первые-вторые сутки после госпитализации не был организован осмотр Любы акушером-гинекологом. Хотя было ясно: женщина 44 лет, беременная двойней, требует совместного наблюдения лечащим врачом и акушером-гинекологом!

Любу осмотрели только на пятые сутки...

Смертельное голодание

Далее: экспертиза установила, что лечение голодом было НЕДОПУСТИМО.

Сергей Корниенко: - Я боюсь, что мы на этом скорбном пути далеко не единственные...

“Отсутствие проведения необходимой консультации специалистов с целью постановки правильного диагноза и определения тактики последующего лечения <...> способствовало антенатальной гибели плодов. При своевременном, полном, соответствующем состоянию Л.А. Корниенко лечении имелась высокая вероятность благоприятного исхода <...>

Наличие недостаточно оказанной медицинской помощи <...> находится в прямой причинной связи с антенатальной гибелью обоих плодов Л.А. Корниенко”, - таково заключение экспертов.

Помощь, оказанная моей жене в БСМП, признана неэффективной; здоровью Любы, согласно результатам экспертизы, причинён ТЯЖКИЙ вред.

Но... уголовное дело прекращено. За истечением срока давности. Пока бумаги курсировали туда-сюда, истекли два года - предельный срок для данной статьи УК.

И всё. К уголовной ответственности никого уже не привлечь. Так, дисциплинарные взыскания. Вроде бы дежурный врач Куимов, который был тогда и.о. заведующего хирургическим отделением, с этой должности снят. Кто-то, наверно, получил выговор. Ну да нам можно потребовать денежную компенсацию с больницы. Но детей, которые могли родиться здоровенькими, никто не вернёт.

И я боюсь, что мы на этом скорб­ном пути далеко не единственные. И, увы, не последние.

Они остались безнаказанными

(Это точно. Жуткие трагедии случаются часто: то в одном, то в другом роддоме дети погибают, не успевая выйти из материнского лона... А ещё “врачебными ошибками” битком набиты реабилитационные центры: дети с ДЦП, с врождённым вывихом тазобедренного сустава и т.д., и т.п. - печальный результат того, что в самый важный момент акушер “лопухнулся”, - прим. авт.)

- Мы постараемся жить дальше, - говорит Сергей Корниенко. - Жена долго болела. Сейчас - медленно возвращается к жизни, вышла на работу... Я не буду говорить о страданиях, на которые мы навсегда обречены. Самое страшное: наши дети погибли не из-за “стечения обстоятельств” и не по воле злого рока, преследующего нашу семью, - их убили люди в белых халатах. Которые, вполне возможно, и ещё кого-нибудь убьют. Ведь они остались БЕЗНАКАЗАННЫМИ.

И даже - добавим - почти нет надежды на то, что их мучает совесть. Не та, знаете ли, Система. Нынче медики закалённые. Без сантиментов. И “мальчики кровавые в глазах” им не являются - вот в чём беда-то....

Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля