Новые колёса

Он живыми их вывел из боя… Семь часов отбивали атаки душманов солдаты Юрия Грищука

О войне кадровый офицер Юрий Грищук знает не понаслышке. В 1983 году, закончив Каменец-Подольское высшее военно-инженерное командное училище, Юрий Грищук подал рапорт - с просьбой отправить его на передовую, в Афганистан.
- Мою горячую просьбу учли - я получил распределение в Туркестанский военный округ, - вспоминает Юрий Владимирович. - Всего нас, молодых лейтенантов-выпускников, тогда прибыло в ТуркВО более 500 человек... говоря официальным языком, "для восполнения боевых потерь".
- Перед отправкой в знаменитую 40-ю армию вас как-то усиленно готовили, обучали особенностям ведения войны в горах?
- Да нет, никакой особой подготовки... все было обыденно. С утра - политико-воспитательная работа, потом - на хозяйственные работы. Месяц тянулся за месяцем. 6 февраля 1984 года меня вызвали к командиру дивизии: "Пора ТУДА". И уже 8 февраля я прибыл в афганский город Чирикар - в расположение 45-го инженерно-саперного полка. Командовать взводом вместо погибшего лейтенанта Михаила Гунтового, выпускника Калининградского высшего военно-инженерного училища.
- Сразу в бой?
- Вроде того. Что ни день - минирование, разминирование, специальное минирование... Всего с февраля 1984 года по март 1986-го я со своими солдатами принял участие в 29 боевых операциях. Какие-то из них длились несколько дней, а армейская операция в ущелье Пандшер - во владениях Ахмад Шах-Масуда - полгода.
- Что такое минирование, все более-менее знают. А специальное минирование - что за зверь?
- Это когда вместе с десантниками нас, саперов, забрасывали в тыл к противнику - перекрывать караванные пути минными полями. Специальным комплектом "Охота" - противопехотными минами с особенной электронной начинкой. "Охота" - настоящее интеллектуальное оружие, как сейчас говорят. Комплект состоял из нескольких неизвлекаемых мин, соединенных между собой проводами. Обезвредить их было невозможно - только если взорвать.
Работал комплект следующим образом: специальные датчики улавливали колебания почвы... и мины взрывались по очереди - в определенной последовательности. Нанося максимальный урон противнику. Если караван не появлялся, через какое-то время (заранее выставленное... к примеру - месяц) минное поле самоуничтожалось.
Мы эту "Охоту", к слову, сами усовершенствовали - прямо в Афгане.
- Как это - усовершенствовали?
- Ну, там был такой нюанс... Изготовителем (нашей "оборонкой") было предусмотрено, что комплект приводится в боевое положение мгновенно - кнопкой со специального пульта, по проводам. В горах первый вопрос: как этот провод замаскировать? Невозможно же, в самом деле, в скале канавку длиной 50 метров выкопать! (А предусмотренный комплектацией провод именно такой длины.) И сам провод не укоротишь. Потому как, если после включения системы, окажешься к минам ближе 50 метров - они начинают рваться от твоих же шагов. Пришлось пошевелить мозгами - проблему решили.
На войне вообще приходилось многому учиться. Делать то, что в военном училище считалось невозможным. Сколько раз, будучи курсантом, я слышал, что противопехотные мины ПМН или МС-3, поставленные на неизвлекаемость, не снимешь - их можно только подорвать или раздавить гусеничной техникой. А в Афгане эту аксиому пришлось забыть. Да и как иначе?
Представьте - в район операции выдвигается советская танковая колонна. Дороги в горах известно какие... Слева - скала, справа - пропасть. И вот обнаружили наши саперы эту самую ПМН, установленную "духами"... а при ней - еще ящик взрывчатки. Что делать? Взрывать? Так дорога обрушится и колонна не пройдет! Приходилось творить чудеса... Целая технология была нами придумана!
В общем, много нового узнал. И уже через полгода Афгана мог обнаружить мину... к примеру, по пятнам дизельного топлива на земле. А заложенный "духами" фугас - по неприметному значку на стене дома.
- Это как?
- Душманы частенько использовали против нас итальянские противотранспортные мины TS-6,5 и TS-2,5 (в первой - 6 кг взрывчатки, во второй - 2 кг). У этих "дур" пластиковый корпус... Так что миноискатель их не брал. Зато наши собаки, специально натасканные на запах тротила, могли учуять такую штуку запросто. Вот противник и плескал на мины соляркой. Чтобы отбить нюх. Так что... нам, саперам, приходилось ехать на головных машинах (на броне) - и смотреть на дорогу в оба. И если замечали на земле темные пятна... Все, аллес. Колонна останавливалась - и мы спешно снимали вражеские мины.
Похожая ситуация - с фугасами.
Понятное дело, духи их маскировали. А чтобы не ошибиться, где именно заложен заряд взрывчатки (обычно - ящик или даже мешок тротила) и взорвать его по проводам в нужный момент, напротив места закладки рисовали какую-нибудь загогулину. Арабскую букву или что-то в этом роде.
- Юрий, за что вам вручили ордена?
- 26 мая 1984 года меня вызвали на командный пункт: "Намечена десантная операция по блокированию бандформирования, будете готовить в горах четыре площадки для высадки полка". Готовить площадку - значит, проверить ее на наличие вражеских мин. С двумя подчиненными и четырьмя пехотинцами (для прикрытия) сел в "вертушку"... и спустя час мы оказались далеко за линией фронта. Только-только подготовили первую зону высадки - нас начали обстреливать. Пришлось одновременно и отбиваться - и работать дальше. Время-то идет, в 7 утра - начало операции, десант...
Вскоре ранили одного из пехотинцев - в бок и в ногу. Я начал его вытаскивать за камни, в безопасное место - и тут попали в меня. Пуля навылет пробила правое предплечье. Потом ранили моего сержанта...
Но задачу мы выполнили - подготовили все четыре площадки, причем точно в срок. А еще в ходе боя мы убили двух душманов и двоих взяли в плен. Командир полка подготовил на меня наградное представление - так я и получил первый орден "Красной Звезды".
- Вас отправили в госпиталь?
- Хотели отправить в Союз, но я попросил, чтобы оставили в Кабуле. И через месяц вернулся обратно в свой полк.
Второй "Красной Звездой" наградили год спустя - за операцию в Асадабаде, что на границе с Пакистаном.
С саперами и десантниками из десантно-штурмовой бригады (всего нас было 7 человек) я отправился на спецминирование караванных путей. Наша группа попала в засаду. Бой длился около 7 часов. Несмотря на шквальный огонь (обстреливали с окружающих высот), я полностью выполнил поставленную задачу и вывел группу без потерь. Никого из моих людей даже не ранили!
Сначала меня хотели представить к ордену "Красного Знамени"... но потом решили, что для лейтенанта это будет слишком круто. И дали вторую "Красную Звезду".
Да ладно, дело не в орденах. Главное - все тогда живы остались. Хотя некоторые ради наград шли на любые ухищрения... Вроде нашего парторга. Ему солдат, вылезая из БТР, уронил автомат на голову. Так парторг по быстрому оформил свою шишку как боевое ранение... и выхлопотал себе орден "Красной Звезды".
Еще был случай - я со своим взводом разминировал афганскую школу. Мы тогда 23 противопехотных мины сняли! Поначалу нас представили к местной награде - Афганской Звезде. Но... этих орденов мы так и не увидели. А вскоре из управления нашего саперного полка прилетело несколько штабных офицеров - капитаны, майоры... И у каждого на груди - новенькая Афганская Звезда. Что ж... война. Всякое случается.
Бывало-то и совсем наоборот. Зампотыл нашей дивизии, по долгу службы ведающий вопросами снабжения, однажды сходил со спецназом на задание. Так потом его от боевых операций за уши было не оторвать. И ни одной царапины... Вот уж везло человеку.
Война... Кто-то в первый же день голову кладет, кто-то за два года на передовой ни разу не чихнул.
- С боевыми друзьями созваниваетесь?
- Каждый год, 10 мая, встречаюсь с товарищами в Москве. Поднимаем сто граммов за дружбу, поименно вспоминаем павших... Фронтовое братство - штука несокрушимая.
...Прошло двадцать лет, война осталась далеко позади. Но и сегодня Юрий Грищук - на передовой. Только противник - не моджахеды, а "родные" чиновники.
- С произволом бюрократов мириться нельзя, - считает Юрий Владимирович. - Тем более - правда на нашей стороне. Судите сами: стоило отставным военным сплотиться вокруг депутатов Рудникова, Березовского и Народной партии, вместе обратиться к Президенту России Путину - и дело сдвинулось с мертвой точки. Правительство начало возвращать долги. А тарифы, а транспортный налог?! Провели митинги, повязали ленточки на машины - и губернатор отступил! Пускай на время... Тем более нам надо объединяться! Ведь хороших людей больше, чем плохих... просто плохие пока лучше организованы.
В. МИХАЙЛОВ


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля