Новые колёса

“МЫ ВСЕ ШЛИ НА ДНО И ПРОЩАЛИСЬ С ЖИЗНЬЮ”.
Рыбаки РТМ “Фламинго” чудом избежали гибели в 12-балльном шторме

С 1949 года по 2007 год в море утонули 39 калининградских судов. Однако большинство жителей Калининграда знают лишь об одной трагедии - гибели в 1967 году РТМ‑7002 “Тукан”.

Погибли 57 моряков

Ночью 28 февраля 1967 года траулер попал в 10-балльный шторм - в проливе Скагеррак. От удара большой волны крышку слипа сорвало с креплений.

(Слип - наклонный скат палубы на корме для подъёма трала. Крышка слипа открывается только во время лова рыбы.)

Вода стала заливать промысловую палубу и рыбные цеха. Судно быстро набирало воду и стало тонуть.

Десяти морякам удалось зацепиться за днище перевёрнутой шлюпки правого борта. Одиннадцать человек смогли забраться в один из трёх надувных плотов. Их подобрали моряки плавбазы “Вилис Лацис”, которая подошла к месту трагедии в 6 часов утра. Спустя четыре часа нашли ещё два плотика. Один качался на волнах пустым, в другом находился электрик...

Из 79 членов экипажа спаслись лишь двадцать два. 57 моряков погибли. Тела 10 человек найти не удалось.

Капитан судна Храмцов остался на мостике своего траулера и утонул вместе с ним.

В ходе расследования комиссия установила, что капитан РТМ “Тукан” при наличии реальной угрозы гибели судна не принял необходимых мер для спасения экипажа.

Добраться до суши

В СССР распространяться о кораблекрушениях было не принято. Другие траулеры, близнецы-братья РТМ “Тукан”, продолжали бороздить моря и океаны.

Юный рыбак Шумко

С 1962 по 1966 год в Штральзунде (ГДР) было построено 86 РТМ (рыболовный траулер морозильный) типа “Тропик”, к которым относился и “Тукан”.

Одно из таких судов (РТМ-7067 “Фламинго”, 1965 года постройки) принадлежало калининградскому управлению “Запрыбпромразведка”.

В 1978 году ветеран рыбопромыслового флота, судовой механик Александр Фёдорович Шумко, попал на нём в настоящую переделку.

- Первый раз я вышел в море в 1957 году на СРТ (средний рыболовный траулер) 4513, - вспоминает Александр Фёдорович. - Тогда мне было всего 19 лет. Судно немецкой постройки, 27 человек экипажа. Мы перегоняли его из Калининграда в Пионерский. Меня страшно укачивало. Тошнило - жуть! Я думал только об одном - живым добраться до Пионерского и навсегда распрощаться с морем.

Но вариантов было немного - возвращаться на родину (в Брест­скую область) и идти работать в шахту, как мой старший брат. Или остаться на Балтике.

Ногу сломал

- В общем, через неделю после этого перехода я немного успокоился. На том же судне мы пошли в Северную Атлантику, в район Фарерских островов - за селёдкой.

Нас, шестерых матросов, разместили в небольшом носовом кубрике. Рядом с тем местом, где спускают якорную цепь. Шум, грохот... Я практически там не жил. Укачивало! Спасался на палубе. По совету бывалых моряков грыз солёные огурцы.

Но потом начали работать - и вся хворь прошла. Пока эту сеть с рыбой вытащишь, так устанешь...

200 литровую бочку с селёдкой катишь наверх... Однажды меня чуть не смыло за борт. Если бы я за бочку ни держался, то всё - кранты.

В том рейсе наш рыбмастер ногу сломал. Его сбило волной, он упал и ударился о железки. Рыбмастера оставили в порту на одном из Фарерских островов.

Кладбище кораблей

- Постепенно я освоился, и мне даже понравилось. Окончил техническое училище №1 при 820-м заводе (ныне “Янтарь”). Там готовили мотористов, электриков и сварщиков для флота.

Александр Шумко отдал морю 40 лет жизни

Наш педагог говорил: “Деньги будете чемоданами носить”.

Ну, чемоданами - не получилось, но денежки в кармане водились. Сначала ходил матросом, потом - мотористом. Выучился на рефмеханика (механик по обслуживанию морозильной установки), затем на судового механика - в Калининградском мореходном училище.

Тогда в Калининграде появилась новая организация: “Запрыб­промразведка”. Я туда устроился сначала рефмехаником, затем - судовым механиком. В рейс на РТМ-7067 “Фламинго” я пошёл старшим механиком.

Осенью 1978 года траулер стоял на капитальном ремонте в Калининграде. Руководству “Пром­разведки” из Москвы сообщили, что в районе Намибии из космоса замечено большое скопление скумбрии.

В декабре, закончив с ремонтом, мы вышли в море. Прошли Балтийское море, Северное, пролив Ла Манш... На десятые сутки добрались до Бискайского залива.

Метеорологи сообщили, что на нас надвигается шторм. Бискайский залив вообще считается кладбищем кораблей. Но мы и в хорошую погоду там ходили, и в шторма...

И вот ближе к ночи задул сильный ветер. Ураган! Больше 30 метров в секунду.

Дыра в корме

Александр Шумко: - Если бы сейчас вернуть время назад, я бы в море не пошёл...

- Всё началось с того, что старший рыбмастер Пальцев и механик-наладчик Дибров обнаружили в рыбном цеху забортную воду. Туда бросились несколько человек, в том числе тралмастер Магаляс и старпом Арясов. В рыбцеху воды было уже по колено. Плавали куски обшивки, теплоизоляция, обломки разделочных столов...

У нас на судне очень много осушительных насосов. Но фильтры забились стекловатой и всяким мусором - насосы не справлялись с постоянно прибывающей водой.

На “Фламинго” произошло то же, что на “Тукане” - сорвало крышку слипа. А шторм 12 баллов!

Представьте: на судне в корме - огромная дыра. Тонны воды хлынули через слиповые ворота на промысловую палубу!

Нарушилась герметичность люка четвёртого бункера. Вода пошла в рыбцех, в третий и второй бункеры, а также в вентиляционный воздуховод РМУ (рыбо-мучной установки).

В помещении РМУ и мучном трюме уровень забортной воды доходил до полутора метров! Положение - критическое.

Женщины с золотом

- У нас на борту было пятеро женщин - буфетчица, уборщица, прачка, научные работники. Они вышли на палубу с чемоданами, со своим золотом на пальцах и в ушах. Я это сам видел!

Стармех Шумко

Женщины кричали капитану Геннадию Семёновичу Мельникову: “Вызывай вертолёт, спасай нас!”

Матрос-мукомол из рыбного цеха тоже к ним присоединился.

Тем временем экипаж боролся за живучесть судна.

У нас были переносные насосные установки - эжекторы. Пять штук. Ими стали откачивать воду...

Но, как говорится, беда не приходит одна. В самый разгар шторма остановились два главных двигателя - забилась топливная система.

Работал только один вспомогательный двигатель.

В шторм нужно удерживать корабль носом на волну. А нас развернуло бортом к волне. Началась боковая качка. Волны свободно перекатывались через палубу, накрывая нас с головой. Каждый раз казалось, что судно уже не поднимется, не встанет на ровный киль...

Вода в трюмах поднималась всё выше, выше... Куда деваться?

Сердце защемило... Мы вспоминали историю “Тукана” и прощались с жизнью.

Спасли траулер

- Моя команда - 16 человек - все работали в машинном отделении. Занимались топливным оборудованием и механизмами - разбирали, чистили, снова собирали. Удавалось чуть-чуть поддерживать движение судна.

Только второй механик меня подвёл. Ни разу за всю ночь не спустился в машинное отделение.

...На промысловой палубе тоже кипела работа. Нужно было во что бы то ни стало вернуть на место крышку слипа. Боцман Денисенко и тралмастер Магаляс, обвязавшись страховочными тросами, пытались её поднять и закрепить. Но волны каждый раз отбрасывали их назад. Старпом Игорь Арясов, сменный тралмастер Михаил Поляков, матросы Виктор Мехедов и Николай Панасюк, плотник Леонид Буторин - все работали на палубе. Наконец, совместными усилиями им удалось справиться с этой задачей. После того, как крышку слипа закрепили, судно уже не так заливало водой.

Утонул лесовоз

- Мы вспоминали историю “Тукана” и прощались с жизнью...

- К утру мы настроили насосы и начали откачивать воду. Полузатопленный траулер стал подниматься из моря - и наконец выплыл. Запустили главный двигатель.

После шторма на палубе валялись какие-то большие брёвна. Мы не могли понять, откуда они взялись. Потом узнали, что где-то рядом утонул лесовоз - иностранный.

Домой возвращаться не стали, продолжили рейс. Зашли в Лас Пальмас, взяли необходимые материалы, отремонтировали всё до конца и отправились к Намибии за скумбрией. Нужно было зарабатывать деньги.

...Я провёл в рейсах 40 лет. Если бы сейчас вернуть время назад, я бы в море не пошёл, - вздыхает Александр Шумко. - Очень много было таких передряг. И в первом рейсе, считай, чуть не погиб...

О. Рамирес


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля