Новые колёса

Марина КЛЯЙН.
Бывшие жители Кенигсберга удочерили русскую девочку.

Пять лет назад в газете "Новые колеса" была опубликована статья Игоря Рудникова "Малыш за 18.000 долларов", наделавшая в нашем городе много шума.

Напомним: "С экранов немецкого телевидения Ханнелоре и Буркхард Кляйн, супружеская пара учителей начальных классов из Гамбурга, заявила о торговле детьми в бывшем Кенигсберге.

Супруги Кляйн рассказали историю о том, как они пытались (и пытаются) удочерить семилетнюю русскую девочку.

Первое знакомство с российским городом состоялось в 1995 году. Ханнелоре и Буркхард привезли гуманитарный груз из Германии. Почему именно они? Дело в том, что супруги Кляйн родились на этой земле. В 1945 году маленькими детьми их вывезли из Кенигсберга уцелевшие родители.

Спустя полвека уже пожилые люди, быть может, испытывая ностальгические чувства, решают взять на воспитание ребенка. И обязательно в Калининградской области. Тем более, что собственных детей у семьи Кляйн нет".

В сентябре 95-го Ханнелоре и Буркхард начали оформлять необходимые документы и обратились в управление образования администрации области. Спустя год они получили разрешение на посещение детских домов. Г-жа Давиденко, работавшая тогда консультантом управления образования, предоставила супругам Кляйн информацию о кандидатах на усыновление, детях до трех лет. Но в детском доме "Надежда" немецкая семейная пара познакомилась с девочкой Мариной, которой уже исполнилось шесть. От директора детдома они узнали, что Марина - из многодетной семьи, а ее родители умерли. "По-моему, это наш ребенок", - сказала Ханнелоре своему мужу. Тот согласился. И... началась эпопея.

Буркхард и Ханнелоре стали встречаться с ребенком, надеясь, что Марина привыкнет к ним. Но чуть позже г-жа Давиденко сообщила, что старшая, двадцатитрехлетняя сестра Марины возражает против удочерения. Супругам Кляйн запретили общаться с девочкой. Перед отъездом в Германию они еще раз подтвердили окончательность своего выбора, заявив, что удочерят или Марину - или никого. Документы свои они оставили у Давиденко.

Вскоре их известили о том, что Марину забирает на Украину ее родная тетя. Немцы совсем опечалились, но в мае 1997-го снова приехали в Калининград, где им чудом удалось отыскать Маринину старшую сестру (администрация детдома отказалась назвать ее адрес). И тут супругов Кляйн ожидал большой сюрприз. Никакой "украинской тетей" в доме даже не пахло. А двадцатитрехлетняя Оксана, воспитывающая четырех братьев и сестер, была согласна подписать письмо с просьбой оказать семье Кляйн помощь в удочерении. Поскольку... объявились еще одни претенденты: Эрик и Даяна Ратжен из Соединенных Штатов Америки. А США далеко. И скорее всего никто из родных Марину больше никогда не увидит.

Ханнелоре и Буркхард обратились в суд. И уже во время заседания выяснилось, что в Калининграде существует представительство американского агентства по усыновлению Los Ninos, а некая г-жа С. Чадина собирает информацию о детях-сиротах и передает ее в "головной офис фирмы" в штате Техас.

На суде был продемонстрирован договор между Los Ninos и мэрией Калининграда, подписанный 20 октября 1995 года. Согласно коему американская фирма обязалась перечислить $100.000 на строительство детского дома в Калининграде, а комитет по социальным вопросам мэрии должен был "готовить и передавать информацию о детях, оставшихся без попечения родителей" и "оказывать содействие агентству в оформлении необходимых документов".

"Адвокат немецкой стороны сразу обратил внимание на весьма сомнительный характер договора, - писал Игорь Рудников. - По принципу "ты - мне, я - тебе" российские власти фактически продавали иностранной фирме информацию самого деликатного свойства. Иными словами, договор как бы превращал процедуру усыновления в некую коммерческую операцию <...> Немецкая пара поспешила навести справки о фирме Los Ninos. И через компьютерную сеть Интернет узнала весьма любопытные данные. Оказывается, Los Ninos работает не только в России, но и в Боливии, Китае, Колумбии, Эквадоре, Гватемале, Гондурасе, Казахстане, Мексике, Румынии, Вьетнаме. Фирма предлагает своим клиентам для усыновления "здоровых новорожденных детей и детей до 6 лет из детских домов".

Для усыновления иностранного ребенка необходимо перечислить (заплатить) 12-18 тысяч долларов США. Не считая расходов на перелеты, оформление документов, телефонные разговоры...

- Когда нас водили по детскому дому, - рассказывает Ханнелоре, - то директор, ничуть не смущаясь, откровенно говорила: мол, вот этот мягкий уголок - один усыновленный ребенок, кухонный гарнитур - другой ребенок...

Правда, когда после экскурсии по "Надежде" немецкая чета изъявила готовность внести собственный вклад, несчастных прямо на суде едва ли не обвинили в даче взятки".

...Разбирательство длилось долго. Договор между мэрией и Los Ninos вызвал протест у Калининградской прокуратуры, американцы вернулись домой, их интересы отстаивал калининградский представитель Los Ninos.

Кстати, деньги (те самые $100.000) в детский дом перечислены не были. Зато "Новым колесам" удалось выяснить, что в 1995-1996 гг. сотрудники управления образования тогдашней администрации Калининградской области регулярно выезжали в США по приглашению фирм, занимающихся усыновлением. Расходы, разумеется, брала на себя приглашающая сторона. И не видать бы, наверное, педагогам из Гамбурга так полюбившейся им русской девочки, если бы... не их, Кляйнов, настойчивость. И не помощь нашей газеты.

Сыграло свою роль и то обстоятельство, что супруги Кляйн написали жалобу на имя тогдашнего премьер-министра РФ Примакова. Из его аппарата был звонок в Калининград: высокопоставленный чиновник очень вовремя осведомился, как у Кляйнов идут дела. И дела, натурально, пошли хорошо. После нескольких закрытых судебных разбирательств Марину отдали-таки Буркхарду и Ханнелоре.

И вот - минуло уже пять лет. Марина Кляйн вместе со своими приемными родителями приехала в Калининград, чтобы повидаться с братьями и сестрами. Впервые за все это время.

Можно было выбраться и раньше, но... Марина боялась. Ей казалось, что новые папа и мама вернут ее в детский дом. Первое время там, в Германии, она опасалась чужих людей, приходящих в дом Буркхарда и Ханнелоре: а вдруг приедет воспитательница из "Надежды" и заберет ее назад?! Девочка еще долго неспокойно спала ночами, ворочалась, говорила во сне... кричала, звала кого-то.

Своих родных папу и маму она почти не помнит. Ее брат Роман, с которым вместе она была в "Надежде", до сих пор воспитывается в детдоме. Старшая сестра Оксана растит остальных четверых братьев и сестренку, а ее собственная, Оксанина, дочь - почти ровесница Марины - учится в интернате.

Марина пишет им из Германии. Вроде бы они за нее рады. По крайней мере, так сказал Роман, вместе с Мариной и ее немецкими "мутер" и "фатер" пришедший к нам в редакцию.

- Марина очень быстро адаптировалась в Германии, - утверждает Ханнелоре. - Через полгода она уже говорила по-немецки без акцента. Она пошла в первый класс в феврале, но уже к концу учебного года догнала своих сверстников по всем предметам. Конечно, опыт, который она приобрела в детдоме, ее угнетал. Но она стремительно развивается, и сегодня в школе у нее - никаких проблем.

...Мы живем в небольшом частном доме. ("Большом!" - уточняет Марина. По-немецки. Русского она практически не понимает. Забыла. Хотя ее приемные родители этого не хотели - и через три месяца после того, как Марина поселилась в их доме, пригласили специального преподавателя, чтобы он занимался с девочкой русским. Но... видимо, жизнь в России сладкой для Марины не была. Она не хотела говорить на родном языке: мешал психологический барьер, страх перед прошлым... Супруги Кляйн надеются, что теперь, после посещения Калининграда и встречи с братьями и сестрами, Марина начнет испытывать интерес к русскому, - прим. авт.). Площадь нашего дома - около 120 кв. м. Я преподаю в трех школах и гимназии. Веду физкультуру, хореографию, ритмику, эстетику. Буркхард работает в начальных классах. Мы не богаты, но вполне обеспечены. Марина вначале училась в той школе, где учительствует Буркхард, но потом мы перевели ее в другую - там есть все возможности получить хорошее среднее образование, которое позволит поступить в вуз без экзаменов.

У Марины есть друзья, подруги. Есть мальчик, который ей нравится. Его зовут Штефан, и она ему, вроде бы, небезразлична. Кстати, Марина выглядит настоящей немкой - одета она добротно и просто, косметику не употребляет - в отличие от ее калининградских ровесниц, которые начинают высветлять пряди волос и красить ресницы уже в первом классе. Здоровый цвет лица, широкая улыбка. Она странным образом похожа на своих приемных отца и мать - куда больше, чем на родного брата, сидящего рядом, - неулыбчивого и немногословного.

Марина занимается конным спортом. Через день они с папой бегают вокруг озера. Марина играет в большой теннис, учится в музыкальной школе по классу флейты, а в этом году приступит к обучению игре на фортепиано.

- Кем она собирается стать, когда вырастет?

- Пока она не знает. Но иногда говорит, что хочет быть ветеринарным врачом. Лошади, кошки, собаки - это ее страсть. Дома у нас пока нет животных, но в планах - приобретение кролика...

В следующем году Марина начнет заниматься еще и в евангелическо-лютеранской школе, чтобы подготовиться к конфирмации. Она хочет принять нашу веру.

- Марина послушный ребенок?

- Не всегда. Но она ведет себя значительно лучше, чем пять лет назад.

- А вам приходится ее наказывать?

- Наказание основано на принципах логики. Если Марина очень чего-то хочет, мы ее не принуждаем. Но при этом она не получит чего-нибудь очень желанного. К примеру, мы можем ограничить ее в карманных деньгах.

- А вы даете ей карманные деньги регулярно?

- Да. Домашнее задание выполнено, тетрадки на столе - получи 2 Евро в неделю. На личные расходы.

- Ваши родные, друзья в курсе того, что Марина - удочеренная русская девочка?

- Да, мы делились с близкими людьми и планами удочерения, и подробностями всего этого долгого и мучительного процесса. Все в нашем окружении восприняли идею удочерения положительно. Марина стала частью нашей семьи. Где-то через год она стала называть нас мамой и папой. Мы не требовали этого, она могла обращаться к нам по именам. Так она решила сама.

- Как к Марине относятся в ее школе? Не дразнят?

- Нет. ("Иногда бывает", - говорит Марина. "Ну, может быть, только в самом начале", - пожимает плечами Ханнелоре, - прим. авт.)

- Она любит читать?

- Не очень. Разве что о лошадях... или приключенческие романы. Русских авторов она не читает. Это будет позже, обязательно. В школе изучают и Пушкина, и других... Зато она знает музыку Римского-Корсакова.

- Она помнит свой дом в Калининграде?

- Ей было четыре года и одиннадцать месяцев, когда она попала в "Надежду"... Она не захотела туда зайти. И мы тоже не захотели.

- Марина собирается приехать сюда еще раз?

- Да. Теперь - да.

- А вы не знаете, кто-нибудь еще из вашего окружения последовал вашему примеру? Кто-то еще удочерял или усыновлял калининградских детей?

- В девяносто седьмом году нам встретились еще две немецкие пары, которые брали детей из Калининградской области. Но пока тянулось наше судебное дело, им тоже не разрешали оформлять усыновление. Чем закончились их истории, мы не знаем.

- Марина - гражданка Германии?

- До 18 лет она сохраняет двойное гражданство. Нам пошли навстречу. А потом она примет сознательное решение.

...Нетрудно догадаться, какое. Марине Кляйн повезло. Они сидят рядом - Роман и Марина, брат и сестра. Судьба проехалась по ним одинаково тяжелым катком, но у Марины (тьфу-тьфу!) - сытое и благополучное будущее, она выучится, будет работать, выйдет замуж, подарит (Бог даст) здоровых внуков своим приемным родителям...

А что ожидает Романа? Что впереди у сотен, тысяч таких, как он?.. Роману, может быть, еще помогут - скорее всего, породнившаяся с ним семья Кляйн не оставит мальчика без поддержки, но... это лишь исключение. А в государственных масштабах игра идет совсем по другим правилам. "Путевку в жизнь" детдомовцам нынче не выдают. И всячески мешают получить ее - хотя бы из других источников.

Усыновить или удочерить ребенка сегодня... мама миа! Проще застрелиться. Одна моя знакомая год (!) билась с "компетентными органами", доказывая, что она - непьющая, работающая и имеющая отдельное жилье дама - достойна того, чтобы взять на воспитание шестилетнюю девочку (между прочим, с задержкой психического развития и целым букетом наследственных заболеваний). Бедняге упорно отказывали - как незамужней, а стало быть "обрекающей ребенка на жизнь в неполной семье". Как будто в детдоме она (семья в смысле) полная!

А какие препоны чинят наши "сидящие на детстве" чиновники тем наивным иностранцам, кои желают усыновить обездоленного российского ребенка абсолютно легально, безо всяких там обходных путей?! Какие истерические вопли раздаются по поводу "разбазаривания генофонда нации"! Зато стоит в энном кабинете интимно пошуршать "зеленью" - и этот самый "генофонд" преспокойненько передается какой-нибудь там сеньоре Фратти (помните недавнее громкое дело - о том, как предприимчивая итальянка саратовского происхождения вывезла "за бугор" более 600 российских ребятишек, причем судьба половины из них неизвестна?) Или вообще переправляется "тайными тропами" (факты пропажи младенцев в Гусевском родильном доме до сих пор, типа, расследуются)!

Э-э, да что говорить! Дай Бог счастья и здоровья супругам Кляйн и их русской дочери. Хотя бы им...

И пусть они молятся. За поколение RU. За все поколения.

Д. Таманцева


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля