Новые колёса

КОЧЕГАР РАБИНОВИЧ.
Израиль Абрамович в 17 лет ушёл на фронт.
А потом — на железную дорогу

О государстве судят по тому, как оно относится к старикам и детям. Это - прописная истина. А ещё о государстве судят по тому, как оно относится к своим героям. К тем, кто строил его, это государство, защищал, преумножал своим трудом те самые богатства, которые сегодня воплотились в фабрики-заводы-яхты-лимузины... Ну а для всех остальных - известно во что.

Воевал в пехоте

Израиль Рабинович

Житель Калининграда Израиль Рабинович в этом смысле весьма показателен. Он - стар. И его без всякой иронии можно назвать героем своего времени.

Израиль Абрамович родился в Житомире в 1926 году. Ему было пятнадцать лет, когда началась Великая Отечественная война. Эвакуировался в Среднюю Азию. В шестнадцать лет - невысокий, худенький! - пошёл работать на железную дорогу. Кочегаром на паровоз. В 1943‑м пришла похоронка на брата - его последнего брата (старший погиб ещё раньше).

Израиль Рабинович, которому исполнилось только семнадцать, попросился добровольцем на фронт. Воевал на 2-м Украинском, в пехоте. Был связистом-шифровальщиком. Победу встретил в Вене. А чуть раньше - встретил свою единственную любовь. Девушку Фаню, которую немцы угнали из Латвии. И которая два года провела в женском концентрационном лагере в Берлине.

У неё были польские корни, поэтому после войны Израиль Рабинович подал рапорт о переводе его в Войско Польское. Думал, вместе с Фаней уедут в Польшу. Ему отказали. И разжаловали. Но любовь его осталась с ним. Фаня вышла за него замуж.

18 тонн угля за поездку

В 1948 году Рабинович демобилизовался. Сначала они с женой жили в Латвии, в Резекне. Израиль Абрамович работал на железной дороге. А в 1967-м оттуда, из Латвии, в Калинин­град­скую область перевезли 10 семей железнодорожников. Так надо было: производственная необходимость. Переехали и Рабиновичи. От железной дороги Израиль Абрамович получил квартиру в Калининграде, которую чуть позже поменял на домик немецкой постройки на улице с концептуальным названием - улица Возрождения. (Это в самом конце Дзержинки, за железнодорожным переездом налево... и ещё семь вёрст на собачках.)

Домик, мягко говоря, не отличался особым комфортом (туалет на улице), но зато при нём имелись сад и участочек земли. А в семье было уже трое детей. Так что жена Израиля Абрамовича занималась садом-огородом, выращивала кур, держала пять-шесть коров... Сам он по-прежнему работал на железной дороге. Кочегаром. Перекидывал за поездку восемнадцать тонн угля - в одну сторону. И ещё восемнадцать в обратную.

Потом стал помощником машиниста, машинистом... дежурным по депо... Во время аварии на работе повредил ногу - и перенёс две операции. Затем - четыре операции на желудке. Получил 2-ю группу инвалидности, был вынужден выйти на пенсию.

Немецкое экономжильё

И всё это время - более тридцати лет! - Рабинович жил в своём домике. Который всё настойчивее требовал ремонта. Немцы, знаете ли, не строили “экономжильё” на века. Предполагалось, что такие домики, предназначенные в начале ХХ века для неквалифицированной рабочей силы (потому как квалифицированная У НИХ получала ИНОЕ жильё), прослужат максимум два-три десятилетия. После чего “эконом-фонд” будет кардинальным образом обновляться. Но... у советской власти с обновлением “немецкого фонда” как-то вот не сложилось.

И Рабинович занимался ремонтом крыши и полов, отоплением... поддерживал в доме порядок. Было трудно. Но он никого ни о чём не просил.

Выросли дети. Внук стал помощником машиниста, “заменив” деда на железной дороге. Всё шло своим чередом - но три года назад с супругой Израиля Абрамовича случился инсульт. (Надо сказать: она никаких льгот не имела. Документы о её пребывании в концлагере не сохранились, восстановить их - по многим причинам - не удалось, поэтому “бывшим узником концлагеря” она официально как бы и не являлась.)

Туалет на улице

За одним несчастьем пришло другое - дом, точно почувствовав, что хозяйке уже не до него (лежит пластом в постели) стал буквально “сыпаться”. Крыша прохудилась, пол просел, полетело отопление. Разменявшему девятый десяток Рабиновичу было всё труднее, извините, ходить в уличный туалет.

Долгое время вся семья откладывала “лишнюю копейку” (а в рабочих семьях “лишних” денег, как известно, не водится) на серьёзный ремонт. Хотя бы на то, чтобы оборудовать на крытой веранде более-менее тёплую уборную. Скопилось уже 128 тысяч рублей, но... в декабре 2009 года пришли какие-то мужики.

- Здорово, дед. Дешёвых кур брать будете?

- Будем.

- Ну, гони тысячу.

Рабинович извлёк из укромного места тысячу рублей, вручил “торговцу курами”. Тот выписал квитанцию (!) и уехал. Тем же вечером в дверь постучали.

- Дед, кур привезли, открывай!

Израиль Абрамович открыл - а его отпихнули. Ворвались в дом, забрали деньги (видать, зорко приметили ещё утром, откуда он, доверчивый, извлёк заветную купюру), прихватили и документы... Ладно, хоть самих стариков не тронули. Могли ведь и убить.

...Рабинович написал заявление в милицию... и получил, натурально, отписку. Дескать, преступление совершено неустановленным лицом - установить кое не представилось ну совсем никакой возможности. Дело было прекращено. А денежки так и ухнули - и вместе с ними канули в Лету мечты о том, что вот-вот удастся зажить по-человечески.

Победа чиновников

Умерла Фаня Куприяновна Рабинович. Самому Израилю Абрамовичу - восемьдесят четыре года.

Конечно, дети пытаются ему помочь: поменяли окно в одной комнате, подклеивают обои, но... они сами - люди рабочие. А значит, не олигархи. Сделать фундаментальный ремонт в доме, где буквально всё, от пола до электропроводки, дышит на ладан, им не по карману. И тогда Рабинович - чуть ли не впервые за всю свою долгую жизнь - попросил о помощи государство.

К 65-летию Великой Победы было обещано обеспечить всех ветеранов благоустроенным жильём. К Израилю Абрамовичу накануне 9 мая 2010 года тоже приходили чиновники. Качали головами, обещали помочь с отоплением, с заменой старых растрескавшихся окон - тем более, Израиль Абрамович о предоставлении ему КВАРТИРЫ даже не заикался. Жильё-то у него есть! Да какое - тридцать лет на одном месте! Каждая травинка во дворе помнит Фаню Куприяновну... Душа её - в этом доме... К тому же, добавил он, несколько конфузясь от непривычности ситуации, и не пришлось бы ему на старости лет выступать в несвойственной роли просителя, если бы сотрудники Московского РОВД поймали вора и вернули деньги...

Бесчувственное государство

Чиновники ушли. Праздники - отгремели. А Рабинович - получил бумажку из министерства социальной политики. Мол, льготы инвалидам и участникам войны “по ремонту жилья, находящегося в собственности”, НЕ УСТАНОВЛЕНЫ. А если дедушке совсем плохо, максимум, что для него можно сделать - оформить в Дом ветеранов. (И то, кажется, с оговоркой - насчёт того, что в данном случае всё жильё придётся “подарить” государству, а приватизировать нельзя.)

Такая вот благодарность от государства - за фронтовую юность, за пролитую кровь, за десятки лет честной тяжёлой работы... за хороших детей и внуков, выросших достойными гражданами своей страны. За “необременительность”, если можно так выразиться... в смысле, за то, что Рабинович не сидел у государства на шее, а пытался решать свои проблемы самостоятельно - пока мог.

В научно-фантастических романах прошлого века часто повторялся мотив: людям будущего удаляют наркозом “центр сочувствования” в мозгу - и те становятся существами, решительно неспособными думать ни о чём, кроме собственных удобств и удовольствий.

Очень, знаете ли, знакомая ситуация. Такое впечатление, что нашим чиновникам - при приёме их на работу - блокируют вообще все центры, кроме одного, отвечающего за послушание. В смысле, за преданность вышестоящему руководству, от степени лояльности коему и зависят вышеназванные удобства и удовольствия. Что для них, таких, Рабинович?!

Человек из легенды

Один мой знакомый чиновник, которому я рассказала эту историю, не удержался и хихикнул: “Да ну? Израиль Абрамович, говоришь? Рабинович?! Прямо человек из анекдота!” Это всё, что его, чиновника, “зацепило”...

Я ответила: “Это ты - из анекдота. А он - человек из легенды!”

Вот только... “человек из легенды” имеет полное право дожить свой героический век по-человечески. Может, среди наших госслужащих (депутатов, бизнесменов) найдётся кто-нибудь, кто сможет это право ему обеспечить? Ему, который в семнадцать лет был готов погибнуть, чтобы жили все мы, сегодняшние... Ему, страдающему от того, что вынужден ПРОСИТЬ.

Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *




ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля