Новые колёса

«К-19»: страшнее ада.
В Калининграде живет человек, уцелевший после аварии на атомной субмарине

Блокбастер "К-19", снятый по мотивам реальных событий (авария атомного реактора на советском подводном ракетоносце в 1961 году), меня потряс. Голливудские киношники показали не только то, что сорок лет тщательно скрывалось под грифом "совершенно секретно". Авторам фильма удалось воссоздать атмосферу, царившую в отсеках в самые критические моменты. Мужество одних моряков и отчаяние других. Страшную тяжесть выбора: когда на одной чаше весов - твоя жизнь, а на другой - жизнь экипажа... а может - и всего человечества (один Бог знает, что могли предпринять родная компартия и правительство в случае взрыва атомного крейсера - в разгар "холодной войны").
Между тем в Калининграде живет участник событий тех лет - Борис Иванович Шигимага. Моряк-подводник с "К-19".
- Борис Иванович, как вы оказались на "К-19"?
- В 1956 году (сам я 1938 года рождения) закончил Калининградское ремесленное училище №1 при почтовом ящике №29 (судостроительном заводе). Работал слесарем-дизелистом 4-го разряда. Был очень крепок физически - все-таки 1-й спортивный разряд по футболу да 1-й - по волейболу... Опять же, отец - офицер. Так что, когда в 1957 году меня призвали на срочную (Балтийский районный военкомат Калининграда)... сразу, наверно, все и решилось. То-то я удивился, что, в отличие от многих других, меня так долго обследовали доктора. Две медкомиссии в Калининграде, да потом еще три - в Ленинграде... Необычно. Потом - длительная учебная подготовка. Сначала - в Краснознаменном отряде учебного плавания в городе Ленина, потом отправили в г. Полярный. Там проходил практику на Северном флоте. На "С-13" (средней дизельной лодке).
- Учебной?
- Учебной... Но торпеды она несла самые настоящие, боевые. Наша лодка выиграла приз главнокомандующего - на учениях. В качестве поощрения мне дали 10 суток отпуска.
Когда вернулся из отпуска - был откомандирован в Северодвинск. Где пока еще на стапелях стояла "К-19".
- Это ведь был первый в СССР атомный ракетоносец?
- Звание - старшина первой статьи. Должность - старший инструктор-гидроакустик. На "К-19" стояла система эхопеленгования "Арктика" и шумопеленгования МГ-10. Эта система - "глаза и уши лодки". Там же нет иллюминаторов (да и что под водой увидишь, в темноте). Так что для контроля окружающих объектов (других подводных лодок, рельефа дна... на малых глубинах в арктических широтах - айсбергов) в том числе используется метод эхолокации. Понятное дело, что система размещена рядом с центральным постом "К-19". А во время аварии реактора я как раз нес вахту...
- Да, кто бы мог подумать, что вас всех ждет такое...
- А мы все чувствовали беду. И виной тому были не столько объективные факторы (строители очень торопились сдать "объект" в срок, а спешка известно к чему приводит)... сколько совершенно иррациональные явления (подводники - люди на редкость суеверные). Во-первых, еще на стапелях субмарина загорелась. Что-то там сварщик недосмотрел, и начался пожар. При спуске на воду тоже все помрачнели - когда бутылка с шампанским не разбилась о борт. В общем, разговоры ходили... А уж когда в ходе испытаний мы чуть не перевернулись... тут уж самые отчаянные оптимисты приуныли.
- Как это - чуть не перевернулись?
- На испытаниях мы должны были выполнить целый комплекс мероприятий. В том числе - погрузиться на максимальную расчетную глубину (у "К-19" - 400 м). На глубине 350 метров начались проблемы. В 6-м реакторном отсеке сквозь съемный лист (через него в реактор загружаются топливные стержни) стала поступать вода. Очевидно, через какую-то микротрещину, потому что вода не била струей, а распылялась в воздухе... В общем, в отсеке стоял туман. Ну, командир (капитан 1 ранга Николай Затеев) принял решение: продуть системы воздухом высокого давления... И тут лодка встала. Ни туда, ни сюда...
Командир дал команду: самый малый ход. И тут процесс, что называется, пошел: мы буквально взлетели вверх. На поверхность. Там обычное волнение. Но балластные цистерны-то пустые! Лодка неустойчива. Нас начало раскачивать влево-вправо. По нарастающей. Чудом не опрокинулись вверх килем. Обошлось.
- Но что же случилось потом с реактором?
- В 1961 году лодка ошвартовалась на базе в Западной Лице (позже этот поселок на Кольском полуострове был переименован в Гаджиев). Загрузили боезапас, провиант... И вышли в море на отработку задач. Я-то фактически отслужил свой срок, со дня на день должен был демобилизоваться... Смену себе подготовил. Но командир подлодки сказал: "Пойдут в поход все старослужащие. Мне хорошие специалисты будут позарез нужны".
Позже я узнал, что основной задачей похода был пуск баллистической ракеты (учебной, конечно; хотя "К-19" несла и две боевые, с ядерными боеголовками). Пуск мы выполнили, удачно.
В ночь с 3 на 4 июля шли на глубине 200 м. В районе Датского пролива. Как позднее я узнал, перед "К-19" была поставлена задача: боевое патрулирование вблизи Атлантического побережья США. В начале пятого утра на центральном посту (он в соседнем отсеке, но люк был открыт и мы услышали) раздалось: "Повышается температура в реакторе!" Тут же выяснилось, что появилась микротрещина в манометровой трубке (которая показывала давление в первом контуре охлаждения ядерного реактора). И началось!
Тонкостей мы тогда не знали, но в общем было понятно - ситуация чрезвычайная. В охлаждающий контур перестала поступать вода. Понятное дело, неохлаждаемый реактор начал быстро разогреваться. С минуты на минуту (как только температура достигнет критической... а это около 900 градусов) должен был раздаться тепловой взрыв. И тогда - конец. Лодка ушла бы на дно, а глубина там - около 2-х километров. То есть, если какой отсек после взрыва и уцелеет (что вряд ли) - после пятисотметровой глубины лодку просто раздавит давлением...
Офицеры-инженеры начали лихорадочно советоваться, что делать. Проблема в том, что аварийного контура охлаждения у реактора... НЕ БЫЛО! Не предусмотрен проектом. (Позже, после трагедии "К-19", конструкторы внесли в проект соответствующие изменения.)
Решили соорудить этот контур сами. Подключить к воде уцелевшие в реакторе трубопроводы (изначально вообще-то предназначенные для иных целей... но других вариантов не было). Тут и выяснилось, что ремонтникам придется идти в отсек, где радиация - уже за пределами возможного (у нас в 3-м, командирском, приборы радиационного контроля и то зашкаливало, а в 6-м... ребята рассказывали, что там вообще воздух светился - фиолетовым светом).
Сначала было сформировано три группы. По 3 человека. В течение суток (а может, и больше, я уже плохо помню) прямо возле раскаленного реактора посменно работали капитан-лейтенант Юрий Поветьев, лейтенант Борис Корчилов, главстаршина Борис Рыжиков, старшина 1-й статьи Юрий Ордочкин, старшина 2-й статьи Женя Кашенков, матросы Семен Пеньков, Николай Савкин, Гена Старков, Валерий Харитонов (Борис Рыжиков был моим лучшим другом)... Потом, когда они уже не могли работать (так облучились), была сформирована 4-я группа.
Чуть позже я увидел их... после того, как они все сделали. Ребята были багровые... и раздутые... там, где плечи и шея... как будто их воздухом накачали. Так на них повлияла радиация. Очевидно, нарушилась работа внутренних органов. Вскоре они начали падать, покрываться кровавыми язвами... Шевелиться уже не могли, лежали на носилках...
Все это происходило на глубине. Борьба за выживание длилась около двух суток.
Сверху нас были айсберги, командир приказал мне искать "чистую воду". То есть полынью, где мы могли бы всплыть. Через полутора-двое суток с момента аварии мы смогли всплыть. Как выяснилось - рядом с американской военной базой на острове Ян-Майен. Как назло, дальняя связь (с Москвой) перестала работать. Начали передавать сообщение с помощью маломощного резервного передатчика...

- Такие слухи тогда ходили, но точно никто ничего не знал. Да и откуда? Ведь обсуждалось без посторонних. Впрочем, думаю, что ничего такого на самом деле не было. Был героический порыв. А вообще я бессменно находился на своем посту. Несколько десятков часов. Искал "чистую воду". Это была самая длинная вахта в моей жизни.
- По какой причине вы официально комиссованы?
- "Травма, полученная при исполнении обязанностей воинской службы".
- Какие льготы получили от Родины - за потерянное здоровье?
- А никаких. Когда вернулся из армии домой, устроился на работу. Через несколько месяцев впервые в жизни упал в обморок. Хорошо, дома. После этого меня отправили на лечение в Ленинградский военный госпиталь, в 11-е спецотделение. В госпитале пролежал полтора месяца. Там повстречал боевых товарищей с родной подлодки. Симптомы у всех одинаковые (да и как иначе, если мы все получили по 100-150 рентген).
В итоге мне дали 3-ю группу инвалидности. И все. Никаких наград, льгот... о персональной пенсии вопрос даже не ставился. Хотя, помню, сразу после аварии командир сказал нам: "Родина вас не забудет". Выходит, забыла.
- Может, хоть квартиру наши власти вам дали вне очереди?
- Нынешним жильем (однокомнатной квартирой) обязан только своим детям. Помогли... Пенсия - 2100 рублей, обычная трудовая, получаю ее на общих основаниях. Очень тяжело что-то объяснить врачам в поликлинике. У меня ведь все болезни на почве того облучения, три операции перенес... Однако про лучевую болезнь медики и слушать не хотят. Начнешь говорить - посмеиваются. Дескать, фантазирует дед на старости лет. Ведь официальный диагноз, что я был облучен на "К-19", мне не поставлен до сих пор.
Калининградский союз "Чернобыль" сейчас помогает мне, пытается добиться, чтобы на меня распространялись льготы ликвидаторов аварии на ЧАЭС. Поскольку по закону, облученные радиацией при прохождении военной службы, по льготам приравниваются к "чернобыльцам". Но получить все необходимые документы из военных архивов, увы, крайне сложно... а наш калининградский военкомат мне в этом совсем не помогает. Дескать, извините, Шигимага... слишком много воды утекло. Давно все было. И вообще, кто старое помянет...
- К слову, как вам фильм "К-19"?
- Смотрел его два раза. В кинотеатре, затем дома, по видео. Как вам сказать... Авария снята очень точно. Так все и было. Но есть и преувеличения. Ну, там где экипаж снимает штаны и показывает американцам задницы. На самом деле, после всплытия на палубу мы не выходили. Ждали подхода наших спасательных подлодок.
...Борис Иванович - из крови и плоти. Живой. Обитает в старом доме на улице Нарвской... Но для своей страны он вроде призрака. Человек, которого власть старается не замечать. Военкоматовские сотрудники его сторонятся. Совет ветеранов Калининграда не присылает ему открытки на 23 февраля и День военно-морского флота. Его не зовут на утренники в школы и на официальные торжественные мероприятия. Даже в военно-морской институт ни разу не пригласили... Хотя будущим российским морским офицерам было бы интересно - и важно! - услышать рассказ о трагедии "К-19" из уст очевидца (а не американских киноактеров), увидеть живого, а не экранного героя.
О. Березовский


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *




ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля