Новые колёса

“Я ВЗЯТКИ НЕ БРАЛ!” 18 лет отслужил в ГАИ Василий Ромашов

К сотрудникам ГАИ (ГИБДД) в нашей стране отношение сложное. Оно и понятно, если учесть, что для “настоящего русского за рулём” есть лишь один реально ограничительный знак: бетонный блок посреди дороги. Всё остальное - знаки как бы рекомендуемые. И - предмет дискуссии между водителем и “продавцом полосатой палочки”.

В июле этого года служба ГАИ отметила 80-летие создания в составе Министерства внутренних дел. Соответственно, ГАИ Калининградской области - на десять лет моложе.

О том, как работали гаишники в те - почти былинные - времена, когда их не считали “продавцами полосатых палочек”, рассказывает капитан милиции в отставке Василий Иванович Ромашов:

Гаишник без колёс

Сержант Василий Ромашов

- Сейчас в это трудно поверить, но первые гос­автоинспекторы были... практически без колёс. Так, в Нестеровском районе служба ГАИ была создана в 1958 году (позже, чем в других районах Калининградской области). У первого госавтоинспектора, Вячеслава Никифорова, не было даже служебного мотоцикла.

Когда Никифорова забрали на работу в райком комсомола, его сменил 24-летний выпускник Харьковского пограничного училища МВД СССР Иван Свинаренко. За ним уже закрепили транспорт - служебный мотоцикл М-72. Дали ему комнату в здании райотдела милиции. Зарплату он получал 600 рублей - которые в результате денежной реформы 1961 года превратились в 60 рублей...

Когда Свинаренко направили на работу в народное хозяйство, на место госавтоинспектора вернулся Никифоров. Но вскоре он попал в автокатастрофу и через некоторое время скончался от полученных травм.

Рожать на телеге

- Потом были ещё госавтоинспекторы - обеспечивали их служебными мотоциклами “Урал”. Текучка, кстати, на этой должности была страшная. Хлеб гаишника по тем временам - чёрствый и горький.

...Я сам родился в 1952 году в посёлке Шолохово Нестеровского района. Биография, что называется, классическая, советская. Отец был трактористом, мать - животноводом. Мать везли меня рожать на телеге - машин было ещё очень мало. И обратно из больницы - тоже на телеге... А крестили меня в Кибартае, в Литве. Церквей-то в Калининградской области тогда не было, ближайший православный храм - в Кибартае...

Я окончил восьмилетку, поступил в Гусевское СПТУ-2. Платили там, кроме стипендии в 10 рублей, от 60 до 70 рублей за хорошую успеваемость. Это почти две трети родительской зарплаты! Поэтому учился я хорошо. Не дай бог получил бы “двойку” - отец бы мне показал!

Не позорь фамилию!

- Получил в СПТУ сразу пять специальностей: шофёр, электрик, тракторист, слесарь и механизатор.

Пошёл работать в совхоз имени Фурманова.

В 1970 году призвали в армию. Хотел служить подальше, а попал в Первую Московскую дивизию на ул. Емельянова в Калининграде. Отслужил шофёром два с половиной года (после двух лет нас, шофёров, ещё на полгода отправили на целину - уборка урожая). Вернулся в совхоз, проработал десять месяцев - и тут друзья сагитировали меня пойти работать в милицию. Я об этом вроде и не помышлял никогда. И отец, узнав о таком моём решении, сильно удивился. Но сказал: “Хочешь - иди. Главное - не позорь фамилию!”.

В октябре 1970-го я стал шофёром в милиции. Потом прошёл подготовку в школе милиции. Работал сутки через трое, но ещё надо было за эти трое суток один раз выйти в ночь, в патруль.

Жил в десяти километрах от города, так что часто до утра оставался в райотделе. Зарплата была девяносто рублей. За вычетом подоходного и налога на бездетность, комсомольских взносов - около восьмидесяти.

Дежурка без решёток

- Прямо скажем, служба в милиции тогда была не хлебная и не денежная. Да и вообще, многое было не так, как сегодня. Решётки, к примеру, стояли только на окнах камер, где сидели задержанные. Даже дежурка была без решёток.

Оружия мы старались с собой не носить. За незаконное применение оружия полагалась уголовная ответственность. А ты попробуй в критической ситуации сообразить, насколько законно ты сейчас выстрелишь?! Вот и обходились, как могли.

Помню, в том же октябре 1970 года послали меня из Нестерова в Калининград - отвезти пакет в управление (УВД) на Советский проспект, 7. Отвёз, возвращаюсь на рейсовом автобусе.

Гусев проехали. Остались в автобусе двое: я (в форме, ещё новёхонькой) и литовец, зэк ещё тот. И давай он надо мной насмехаться. Изгалялся как мог. А что мне было делать? Я терпел. А когда надо было выходить - на перекрёстке перед Ясной Поляной - я ка-ак дал ему в лоб. Он откинулся и только глазами захлопал. А я сказал: “Я тебя ещё достану!” - и вышел. Больше я его не встречал.

Топором зарублю

- Вообще ситуаций было много всяких. И смешных, и не очень.

В июле того же года были, помнится, выборы куда-то. Меня направили в райотдел на помощь н

а избирательном участке. И поставили на участок в моём же совхозе имени Фурманова.

И вот под вечер в совхозе вспыхивает скандал: мужик с женой разодрался. Она прибегает, кричит: “Забери его!”

А куда я его заберу? Пошёл разбираться. А там - предельный градус кипения. Мужик меня увидел, вообще взбесился. Орёт: “Ах ты, сука! Мента позвала? Да я тебя щас топором зарублю!” И пошёл в сарай за топором.

“Дядя Ваня, перестань!”

- Я - за ним. Уговариваю: “Дядя Ваня, перестань!” (я же их тут всех знаю).

А он как озверел: “Ах ты, щенок, молокосос! Командовать тут вздумал?!” Хватает здоровенную металлическую трубу - и за мной.

Я от него как рванул. Бежал по совхозу при всём народе. А что было делать? Геройски подставить башку под трубу?

Добежал до участка, вызвал дежурку, мужика забрали. Можно было его, конечно, привлечь за нападение на сотрудника правоохранительных органов. Но... это уголовное дело, реальный срок, а у мужика детей куча.

Спустили ситуацию на тормозах. Он потом, кстати, приходил, извинялся.

“Готовься стрелять”

- В октябре 1976-го в стране был введён в действие план “Сирена” (тогда по Ростовской области на машине разъезжала вооружённая банда). И вот поставили меня и молодого лейтенанта (он только-только пришёл в милицию после мореходки, даже в армии не служил) в патруль на мосту в посёлке Чернышевское.

Стоим, с автоматами. Под вечер из Кибартая движется компания, человек семь, русские, литовцы, все крепко датые. Проходят мимо нас и громко так переговариваются: мол, давайте “мусорам” ввалим, автоматы у них отберём, а самих сбросим с моста в речку.

Отошли метров на двадцать. И возвращаются.

Я лейтенанту говорю: “Готовься стрелять”. А там на мосту такая дли-инная трещина на асфальте. Я этой компании говорю: “Если кто эту черту пересечёт - валю всех без разбора!”

Они стояли где-то с полчаса, ругались, угрожали, но черту никто не переступил. И если бы кто сунулся, я начал бы стрелять. А потом как бы жил?..

Утром доложили мы обо всём начальнику, тот распорядился: “Отловить всех!”. Отловили. Впаяли каждому по пятнадцать суток.

Пожар в милиции

- В мае 1978-го был пожар в здании Нестеровского РОВД. Тогда в этом здании были и суд, и милиция, и прокуратура, и КГБ. Помню, я утром сменился, сходил домой поспал... А жил тогда уже в городе, метров за 200 от работы.

Выхожу на крыльцо, думал, картошку посажу на огороде. Смотрю: несётся мой сосед, начальник отделения КГБ, как ошпаренный кот. Меня увидел и орёт: “Ты что тут стоишь?! Вся милиция сгорела!”

Я - на работу. Смотрю: крыши нет, пожарные везде суетятся, вокруг сейфы валяются...

Оказывается, сгорел чердак, полностью выгорел третий этаж, частично - второй. Переполох был страшный, зэки в камерах орали, а потом сами прыгали в автозак и без конвоя их отвозили в Гусев.

Чекушка с бензином

- Поджигателя потом нашли в Краснодаре.

В суде слушалось дело его дружка, а на чердаке был судейский архив (тогда к бумагам относились очень просто). Вот этот мужик и подумал, что спасёт дружка от приговора. Залез на чердак, кинул чекушку с бензином, спичкой чиркнул - и готово.

Девяносто с лишним тысяч рублей ущерба, колоссальная по тем времена сумма... Поджигателя потом сдали его же кореша.

Кстати, когда был пожар, из народа никто не злорадствовал. Наоборот, подбадривали, помогали. А мы полгода потом работали почти без отдыха, разбирали завалы - и справились.

“Солдаты вермахта”

- В 1979-м опять со мной приключилась история в рейсовом автобусе.

Поехал в Калининград с пакетом. За Гусевом сел пьяный мужик, начал куражиться, к женщинам приставать. Скрутили мы его вдвоём с шофёром, сдали в Черняховске в отдел милиции. Но больше я старался по делам на автобусе не ездить - попутки останавливал.

В 1980-м я стал старшим инспектором ДПС. 350 километров дорог, узких, извилистых, обсаженных с обеих сторон “солдатами вермахта”... - и нас в ГАИ пятеро. Из технических средств - автомобиль ГАЗ‑24 “Волга” с прогнившим насквозь днищем и старый радар-фара...

Через пару месяцев машину вместе с радаром списали, и целый год наша служба была вообще без колёс. Если где-то ДТП - добирались или на попутке, или на личной машине кого-нибудь из дружинников.

Бывало, будишь приятеля среди ночи - и вперёд! Заодно он и понятым становится. А расплачивались за помощь талонами на бензин. При этом наша служба была одной из лучших среди подразделений ГАИ Калининградской области!

Жалоба Брежневу

- Кстати, в восьмидесятом году на меня была написана первая жалоба - лично Брежневу! Генеральному секретарю ЦК КПСС.

Личный состав ОВД Нестеровского района

Я сделал дырку в талоне пожилому водителю, и тот жутко обиделся. Приезжал разбираться по жалобе Юрий Дмитриевич Казаков (будущий начальник областного ГАИ, а тогда - лейтенант), но действия мои признал правомерными.

А в 1981-м на меня опять накатали жалобу - и опять на имя Брежнева! Шофёр с торфозавода сломался вечером на перекрёстке - и ни знака не выставил, ни габаритные огни не включил. Вот в него сзади и влетел инженер сельхозуправления.

Понятно, я посчитал виноватым шофёра торфозавода. А он написал, мол, я обвинил его, простого работягу, чтобы прикрыть руководителя.

Но опять разобрались, признали, что я был прав.

Карантин по ящуру

- Восьмидесятые годы были для нас очень сложными. Начальство УВД обязало руководство нашего отдела организовать на границе с Литовской ССР милицейский пост с круглосуточным режимом работы, чтобы прекратить угон автотранспорта и незаконный вывоз грузов. Этот пост стал нашей головной болью. На всю остальную работу катастрофически не хватало ни времени, ни сил.

В 1983-м был объявлен в области карантин по ящуру - запрещался въезд без специального пропуска. Не пустили литовца - тот написал жалобу в обком КПСС, райком... только что до Господа Бога не добрался. Мол, попираются права советского человека на свободу передвижения.

Но опять-таки с жалобой разобрались - и я оказался прав.

Дрались, как в бою

- А в 1984-м произошла у меня серьёзная стычка с гусевскими браконьерами. Мужики из совхоза “Коммунар” ехали сильно поддатые, с ружьями. Мы с пожилым дружинником-лесником их остановили. А они - молодые, крепкие, один - бывший десантник. Полезли в рукопашную.

Дрались мы, как в бою. Одного я отогнал в кусты, преследовать не стал, кинулся на помощь леснику. И тут другой браконьер хватает ружьё: “Не подходи, убью!” А я бегу на него и уже не могу остановиться. Слышу только: щёлк, щёлк. И продолжаю бежать. И тут он бросает ружьё - и дёру.

Оказалось, лесник в какой-то момент успел вынуть из ружья патроны... Начальник мне потом говорит: “Понимаешь, что всё могло закончиться плачевно?”

- А что было делать? Отступить? Я бы себя уважать перестал.

Начальник только вздохнул: “Ну да... я бы тоже тебя уважать перестал”.

Браконьеров этих потом задержали. Один (которого я в кусты загнал) получил пятнадцать суток, другой (который стрелял) - полгода исправительных работ.

А вообще с гусевскими браконьерами шутки были плохи: в 1986-м в Озёрске они живьём сожгли охотоведа и егеря, и это дело до сих пор “глухарь”, хотя подозреваемые имелись. Но доказательной базы не было.

Наркоман за рулём

- В восемьдесят шестом была ещё одна потасовка. Мы убирали картошку в подшефном совхозе. И туда же на уборку приехали мелиораторы из ПМК-9.

И вот однажды едет машина, куда они должны были картошку грузить. И водитель рулит прямо по выкопанным рядкам и давит колёсами картошку.

Мы возмутились, а он - ноль эмоций. Выволокли его из кабины - а он какой-то странный, зрачки узкие... Мелиораторы полезли в драку.

Ну, помахали мы кулаками, и я повёз их шофёра на освидетельствование больницу. Но тогда про наркотики никто вроде как и не слышал. Это сейчас я понимаю, что он, скорее всего, был обкуренный... Освидетельствование показало, что он не пьяный. Мелиораторы написали жалобу в “Человек и закон”. Но дело в итоге уладилось.

Бардак на дорогах

- В ГАИ я отслужил 18 лет. В лейтенантах проходил полтора срока и в старлеях - почти три. Служба нравилась, но утомился. Что ни делай, на дорогах всё равно бардак. Ни днём, ни ночью нет покоя.

...Меня сейчас часто спрашивают: а взятки гаишники тогда брали? Да мы и слова такого не знали тогда!

Ну да... нас могли попросить по знакомству не доводить чьего-нибудь дела до лишения водительских прав. Вон, в 1986-м в Чернышев­ском пьяные литовцы из Кибартая устроили настоящие “дикие гонки”. Все - руководители межколхозных организаций, ехали из Гусева, где обменивались опытом.

Я их тормознул - они начали орать, ругаться, руки распустили...

Написали мы на них соответствующие бумаги. А они - все солидные люди, все коммунисты... Было решено - отправить материал в их партийные организации, обойтись без лишения прав.

Понятно, я мог и припугнуть кого надо: “Ты у меня всю жизнь пешком ходить будешь!” Но денег мы ни у кого не брали. Даже мыслей об этом не возникало.

Гуляй, Вася!

- В 1988-м я из ГАИ перешёл на работу в ВОХР. Не понравилось. Поработал участковым, потом - начальником изолятора временного содержания.

В 1992 году была создана особая служба по охране только что обозначенной государственной границы с Литвой. Я был там начальником смены.

Тогда в Литву везли всё. Лес, цветной металл, ГСМ... И не простые работяги, которые где-то кабель спёрли и волокут в Кибартай, а “серьёзные люди”, которые горюче-смазочные материалы и лес вывозили тоннами...

Мы пытались это дело “затормозить” - в итоге нашу службу упразднили, должность моя попала под сокращение. Короче, гуляй, Вася!

Пятьдесят наследников

- Ну а у меня на тот момент было уже 25 лет выслуги, так что я ушёл на пенсию. Но за время работы в милиции человек пятьдесят молодых сотрудников я выучил и, надеюсь, неплохо.

В общем, фамилии я не опозорил - и очень хотел бы пожелать того же нынешним сотрудникам ГИБДД.

Потому что на самом деле только это - не опозоренная фамилия - и имеет смысл. А всё остальное - преходяще.

Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля