Новые колёса

ИГРА В МАФИЮ.
Каждый может стать “крёстным отцом”… или “комиссаром Каттани”

Сегодня мы продолжаем разговор о том, как живут люди, которых тошнит от попсы и вечнозеленого Петросяна по телевизору. Люди, которые не считают, что игра - атрибут исключительно детства, и не прочь сохранить за собой способность играть до самой глубокой старости. Нет, они не пудрят лица до меловой белизны, не облачаются в средневековые одежды и не сражаются с орками где-нибудь в зеленом массиве. У них - свои “фишки”. Они - “мафия”.

...Игроки в “мафию” едва ли могут быть названы субкультурой: “мафия” не затрагивает глубинных основ их существования, и за пределами “игрового поля” распознать “своих” нельзя ни по каким признакам.

Игра эта не является и ролевой. По крайней мере, более чем на сорок процентов. Ведь в чем её суть? Собираются человек восемь (можно и меньше, но тогда сильно упрощается схема), а лучше десять-пятнадцать. Ведущий тасует карты. И раздает их игрокам “рубашками” вверх. Не демонстрируя никому полученную карту, нужно быстро посмотреть, что тебе выпало. И положить перед собой, не переворачивая на лицевую сторону.

На десять-пятнадцать человек обычно закладывается: три чёрные карты (туз - глава мафии, её “крестный отец”; король - его первый подручный; валет - второй), бубновый туз - мэр города, бубновый король - комиссар Каттани. Все остальные карты - красные. Их обладатели - простые честные граждане. Но кто есть кто, поначалу не знает даже ведущий.

Далее каждый игрок выбирает себе имидж. Любой. Можно назвать себя звездой Голливуда или шейхом Брунея, а можно - бродячей кошкой. Или вообще - дверной ручкой. И в этом качестве спокойно участвовать во всех последующих событиях: спорить, выдвигать версии, голосовать...

После того как все кошки, шейхи и дверные ручки перезнакомились, ведущий объявляет, что в “городе К” - ночь. Как правило, в этот момент все игроки надвигают на глаза повязки (но можно просто закрыть глаза). А дальше - по знаку ведущего открывает глаза “крестный отец” мафии. Потом - его подручные. В абсолютной тишине, стараясь как можно меньше шевелиться, они намечают первую жертву. Её “убивают”: переворачивают одну чью-то карту.

Если “убит” не просто “честный гражданин”, а мэр или комиссар Каттани, “мафиози” тихо ликуют. Если же комиссар Каттани не попал под раздачу, ведущий командует: “мафиози” должны скрыться (т.е. натянуть повязки и “слиться” с остальными игроками), а “на улицу” выходит комиссар Каттани. Который имеет право на один “выстрел”. По его знаку ведущий открывает чью-либо карту. Если карта чёрная, “мафиози” считается убитым. Если красная - значит, Каттани “промахнулся”. Карту снова кладут “рубашкой” вверх, и наступает утро.

Все снимают повязки. Смотрят, кто первый “покойник”.

“Покойник” отправляется пить кофе (но недалеко - в случае, если при голосовании возникнет ситуация “фифти-фифти”, “последний труп” имеет право решающего голоса). А оставшиеся в живых (вместе с мафиози, разумеется) выдвигают версии: почему убили именно шейха (или кошку, или ручку), кто в этом был наиболее заинтересован и, соответственно, кто состоит в мафии.

Игроку, вызывающему наибольшие подозрения, предлагают произнести последнее слово. От того, насколько убедителен будет спич, зависит дальнейшая судьба. Или игрок сумеет отвести от себя подозрения - или его приговорят. И тут же приведут приговор в исполнение, перевернув карту. Если “мафиози” угадан - “честные граждане” получают существенный перевес. Если ошибочно “приговорен” порядочный обыватель - увы и ах.

В любом случае опять наступает ночь, и “мафиози” указывают на следующую жертву. Вся игра, собственно, сводится к этому: “честные граждане” должны вычислить “мафиози” раньше, чем те перещёлкают их по ночам.

Есть разные “школы” игры. (Откуда она вообще взялась, сказать трудно. Ясно лишь, что под влиянием популярного в конце 80-х телесериала “Спрут” про доблестного борца с сицилийской мафией, красавчика комиссара Каттани.) Так, только в Калининграде насчитывалось несколько её разновидностей. Одна - студенческая, рассчитанная больше на возможность пошуметь-покричать, нежели на психологические экзерсисы. (В любой момент кто-то мог начать вопить “Жмеринка! Жмеринка!” - что означало: “Кончай базар, готовься к “смерти”.)

Другая - замешанная на психологии. Игроки этой популяции в массе своей были людьми взрослыми. И игра превращалась в психологическую дуэль. К словам прислушивались мало. Зато зорко всматривались в лица: кто как повел себя “утром”... не забыл ли, часом, взглянуть на собственную карту, наверняка зная, что она не перевернута - или наоборот, слишком демонстративно обрадовался тому, что “жив”...

Версии тоже были основаны на психологии: кого “убили” и почему. Может, “убитого” кто-то боялся? Или один опытный игрок вывел из строя другого, оказавшись с ним по разные стороны баррикад?

В ТАКОЙ игре особое значение приобретал блеф. Переиграть того, кто знает тебя как облупленного... Блефуя, убедить “честных граждан” в том, что ты не “мафиози”, а совсем наоборот, “комиссар Каттани”, а настоящего Каттани подвести под приговор, зная, что тому не хватит “харизмы” и его последнее слово прозвучит вяло... - вот в чем “перец”. Вот что заставляло людей, дорожащих каждой минутой своего времени, тратить ЧАСЫ на психологическую борьбу.

Собирались на игру в читальном зале библиотеки Маяковского, потом - в редакции профсоюзной газеты “Трибуна”, потом - в интернате №3. Чуть позже - на частных квартирах. Играли по вечерам или в воскресные дни. Обычно - по два-три тура, которые могли растянуться часов на шесть.

Между турами делались кофе-паузы минут на десять-пятнадцать. Игра всегда велась на трезвую голову. Основу компании составляли постоянные игроки, но даже они за пределами игры практически не встречались. (За редкими исключениями.)

Кроме того, “ветераны” на каждую игру приводили с собой новеньких. Это - суровая необходимость. Опытные игроки слишком хорошо знают, чего им ждать друг от друга. И никакое “последнее слово” подозреваемого ситуации не изменит, коль скоро существует внутреннее убеждение. Аргументы действуют только на новичков. А значит, их (неофитов) должно быть не менее трети. Но и не более.

Когда неопытных игроков слишком много, игра теряет динамику. А то и вообще случаются неприятные казусы: так, однажды в разгар острого и увлекательного тура “ночью” вдруг раздался голосок девушки-блондинки: “Ой, а можно переиграть?!” Оказывается, она - последний из оставшихся “в живых” “мафиози” - сообразила, КТО может быть комиссаром Каттани. Но... уже ткнула пальцем в другого, и ведущий полез за картой - вот девица и не сдержалась.

Блестящая партия закончилась ничем. В “мафии”-то важен не результат, а процесс.

...Казусов вообще было много. Особенно, когда стали играть на случайных квартирах. То один из игроков, забыв номер подъезда, методично обошел каждую квартиру №6 в доме, который визуально вроде бы помнил, осведомляясь: “Простите, мафия не здесь собирается?..” То игроки, раскрыв глаза “утром”, обнаруживали... здоровенную чёрную кошку, которая нагло развалилась на столе, разворошив все карты... То играть приходилось в доме, где, похоже, собиралась настоящая мафия... А хозяин роскошной квартиры, известный спортсмен, смотря на игроков (которых пригласил его сын), откровенно забавлялся. И подсказывал ведущему, как оригинальнее “умерщвить” очередную жертву.

А однажды летом игра в “хрущёвке” велась при настежь распахнутых окнах и балконной двери... И когда свеженький “покойник” вышел на балкон покурить, то увидел топтавшихся на газоне молоденьких пэпээсников, которые настороженно прислушивались к доносящимся из комнаты фразам - типа, “трупы скоро складывать некуда будет!”

Ведущим был... сотрудник милиции. И чёрт его знает, чем он занимался в промежутках между играми!

Случается и такое: когда у ведущего глаза завязаны так же, как и у всех остальных. И “разводит” игроков он вслепую. А первую карту переворачивает кто-то из “мафиозников”. Последующие карты - “труп”. Тогда и ведущий тоже может быть “убит” - и руководить процессом он продолжает уже в роли “покойника”. Как бы с того света.

Кстати, “играющим ведущим” сотрудник милиции Игорь - так его звали - не становился ни разу. Очевидно, он ловил свой кайф, наблюдая за тем, как игроки мечутся от версии к версии, “приговаривая” невинных. Когда побеждала “мафия”, Игорь прямо-таки расцветал.

Впрочем, это понятно: втроем переиграть десять-одиннадцать человек - не баран чихнул! А бывали случаи, когда всю толпу “честных граждан” переигрывал один (!) “оставшийся в живых” мафиозник. С точки зрения групповой психологии, результат интересный.

Когда Игорь уехал к новому месту службы, большая игровая компания развалилась. Образовалось несколько мелких тусовок. Некоторые существуют до сих пор.

А вообще игра в мафию в некоторых городах ведется... на деньги. Как покер или преферанс. И вообще сейчас отмечается возвратная волна интереса к психологически-интеллектуальным побоищам. Не так давно популярные авторы детективов брат и сестра Литвиновы предложили читателям “интерактивную мафию”: начало игры было расписано в Интернете, концовку - читателям нужно было додумать самим. Нашлись тысячи желающих поучаствовать в “интерактиве”.

...Наше “игровое поле” было нетипичным. Мы собирались небольшой компанией, редко вводили в игру посторонних и находили удовольствие в изощренности психологической борьбы.

Мы перестали играть после того, как 12 сентября 2002 года погиб наш друг Сергей Кругликов. Его взорвали в собственном автомобиле. В игре ему не было равных. Хотя играл он “по правилам”. Он и жить пытался по правилам. В отличие от тех, кто его “заказал”. Преступление это до сих пор не раскрыто. Потому что жизнь - не игра. А “комиссары Каттани” - в большом дефиците. По крайней мере, в Калининградской области. Зато “падонков” хватает. О них мы в следующий раз и поговорим.

Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля