Новые колёса

ФАБРИКА СМЕРТИ.
Как умирают в Калининграде

- Мне реклама не нужна! - с порога объявил Олег Мирошниченко, хозяин ритуального агентства “Есения”. - Я человек непубличный. У меня семья - жена, семеро детей... и свой замкнутый мир, в котором я счастлив. Поэтому выносить что-то наружу мне ни к чему.

Олег Борисович - персонаж колоритный. Похоронным бизнесом он занимается уже 14 лет и может многое об этом рассказать. Почему, например, агенты приезжают к покойникам раньше полиции и врачей... Почём нынче место на кладбище.. Нужен ли Калининграду крематорий... И вообще - как умирают люди.

Тема, конечно, деликатная, но ведь “все там будем”. И Мирошниченко согласился кое о чём поведать.

Божий одуванчик

- Лет пять назад произошёл такой случай, - вспоминает Олег Борисович. - Работает у меня одна девушка - агент. И у неё заболел ребёнок. Пришлось идти в детский сад, потом в больницу... в общем, забот навалилось. А ей в этот день ещё нужно было закинуть вещи в морг (перед похоронами родственники передают агентам одежду на покойников, а те отвозят её санитарам). В общем, агент попросила друга, чтобы тот ей помог.

Олег Мирошниченко и отец Пантелеймон

Приезжает он в судмедэкспертизу на Невского, звонит ей и спрашивает: “Тут в машине два пакета без подписи. Какой из них отдать - красный или белый?” Та говорит: “Красный”. Ну, друг подписал его и отдал.

На следующий день приезжает туда девушка-агент, а санитары ей говорят: “Ты с нами не рассчитаешься!”

Та ничего понять не может: как, почему? Там же бабушка - божий одуванчик. Всё стандартно...

Санитары аж побагровели: “Да ты охренела? Иди, посмотри!”

Заходит она в морг и видит такую картину - бабушка на каталке лежит в костюме... аквалангиста!

Дело в том, что эта агент увлекается дайвингом. И отец прислал ей с Дальнего Востока новый гидрокостюм. Она сунула его в красный пакет, оставила в машине и забыла. Друг содержимое, естественно, не рассматривал. А санитарам всё фиолетово. Есть пакет, есть подпись - значит, нужно выполнять.

Намазали они эту несчастную бабушку вазелином и с матюгами натянули на неё гидрокостюм с ластами. Даже маску с трубкой на лоб нацепили. А через два часа похороны!

Понятное дело, носить этот гидрокостюм никто бы уже не стал. Поэтому его срезали и по-быстрому женщину переодели. Родственники даже ничего об этом не узнали.

Гроб в долг

- А один раз хоронили представителя сексуальных меньшинств. Заказчик попросил надеть на него... скажем так, то, чем он пользовался при жизни. Мы долго уговаривали санитаров, чтобы они это сделали! Затем пришёл какой-то человечек - удостоверился, за что плачены деньги. После чего поверх надели обычный костюм, так что с виду всё было пристойно.

- А вы-то как оказались в этом бизнесе?

- Абсолютно случайно. Здесь (на проспекте Мира, 57) было кафе, проводились поминки, а потом их резко не стало. Я поехал в “Альту”, зашёл к Кальникасу - царствие ему небесное (Альфред Кальникас долгое время был директором МУП “Альта”, - прим. ред.) и сказал: “Я готов давать 5-7% от стоимости поминального обеда, если ваши агенты будут приводить нам клиентов”. На том и договорились.

А в 1998 году у моих знакомых кто-то умер, и они попросили меня организовать похороны. Я снова пошёл к Кальникасу и попросил у него гроб в долг. Он посмотрел на меня как на сумасшедшего, но гроб дал. С этого и начался мой ритуальный бизнес. Тогда это был лицензионный вид деятельности, и я получил лицензию №1.

- “Есения” - весьма странное название для похоронного бюро.

- Это название уже было. Сначала здесь располагалась столовая №4. Затем кафе “Россиянка”. А потом кафе “Есения”. Так это имя и прилепилось. Буквы огромные уже висели - не хотелось их менять. Начинали-то с нуля, жили бедно... Называлось бы кафе “Копенгаген”, и агентство стало бы “Копенгаген”. (Улыбается) Всё очень прозаично.

- У вашей семьи, можно сказать, философский бизнес - похороны, свадьбы...

- Похороны - это ведь не самоцель и не образ жизни. Это просто бизнес. Кто-то же должен этим заниматься.

Стреляли в дверь

- Раньше ритуальных агентств было несколько десятков. А сейчас?

- Штук пять, не больше.

- Какие основные?

- “Альта” и “Есения”.

- И какую долю занимает “Есения”?

- Процентов 30. Ещё 10 - мелкие фирмы. А всё остальное - МУП “Альта”.

- Говорят, у ритуальных агентств есть разделение по районам...

- Этого нет. Многие вещи сильно преувеличены.

- Какой оборот местного рынка ритуальных услуг?

- По самым скромным подсчётам - миллион евро в год. Это только в Калининграде.

- А по области?

- Там всё плачевно. Дядя Вася выкопал за бутылку, соседи скинулись на гроб... Разве что в таких городах как Советск и Черняховск жизнь теплится.

- По сравнению с “лихими девяностыми” ситуация сильно изменилась?

- Ничего не изменилось. Мне два раза стреляли по дверям и угрожали по телефону, что убьют меня и мою семью. Персонажи те же. Только сейчас они сели в кресла и получили кабинеты.

- Из-за чего были угрозы?

- Мы добиваемся того, что по закону положено - добросовестная конкуренция, неиспользование служебного положения.

Древнейшая профессия

- Вы сами не хотели пойти в депутаты или в чиновники?

Олег Мирошниченко: - Кто-то же должен этим заниматься...

- Понимаете, в чём дело... Я с уважением отношусь к некоторым депутатам. У них твёрдая жизненная позиция. Но порой нужно принимать решения, которые для региона, может, и полезные, а для кого-то вредные. Я не хочу принимать решения, за которые мне потом будет неловко. Вот, например, подняли тарифы за ЖКХ. И кто-нибудь из соседей мне скажет: “Ах, ты, твою мать!”

- Ну, во-первых, это решение принималось не здесь. А, во-вторых, всегда можно проголосовать против...

- Люди не будут разбираться, как ты голосовал.

Я общался с депутатами разного уровня, вплоть до Государственной думы России. И такое впечатление, что этих депутатов клонируют. Они все одинаковые - что визуально, что по манерам. Все упитанные, все круглые... За редким исключением. Во время выборов дельно говорят, а после - все на одно лицо. Поэтому я не хочу в депутаты. А идти в чиновники - значит, под кого-то ложиться. Древнейшая профессия - тоже не для меня.

Коррупция в полный рост

- Объясните, как похоронным агентам удаётся приезжать вперёд полиции и врачей.

- Всё просто. Когда человек умирает, 99,9% людей звонят в “Скорую помощь”. Потому что теплится надежда - вдруг смерть клиниче­ская и ещё можно спасти...

- То есть диспетчеры и продают информацию.

- Не все они продажные. Одни могут просто сказать: “Вызывайте полицию”. Другие - сначала спрашивают адрес, затем звонят в похоронное бюро и только потом в полицию. Этим вопросом уже и прокуратура занималась.

После врачей информацию получает полиция. А там кто? Дежурный и его помощник. Плюс дознаватель, которого нужно везти на адрес. В общем, о смерти человека узнаёт большое количество людей. И кто-то с кем-то работает, это неизбежно.

- Получается, теневая экономика. А ведь можно эти взаимоотношения узаконить - заключить официальный договор...

- Как вы это себе представляете? С полицией - нельзя. Это коррупция. А с больницей (БСМП) уже есть один договор - в нарушение всех законов, людей, которые там умирают, передают исключительно “Альте” (Мирошниченко демонстрирует копию приказа, - прим. ред.). Это коррупция в полный рост! Всё построено таким образом, чтобы изъять у народа лишние денежные знаки.

- Но ведь и ваши агенты приезжают вперёд полиции?

- Бывает. Допустим, нужно вывезти тело. Нам могут позвонить родственники, могут полицейские... Порой даже заезжаем за полицейским.

- Как потом расплачиваетесь?

- То, что мы заехали за дознавателем, им уже подспорье. Не надо ждать, когда раздолбанный “УАЗик” приедет с какого-нибудь разбоя. Такая практика по всей России - и это не противоречит закону.

Могила на луне

- Как ведут себя конкурирующие агенты, если они оказываются по одному адресу? Устраивают торги?

- Нет, они делают предложения, а клиент решает. Я не скрываю, что у меня агенты проходят обучение. Специальные психологи учат их разговаривать с любым человеком, в любом месте, на любую тему. Поэтому клиенту может человек понравиться, может, цены... Либо ему всё равно - кто первый приехал, тот пусть и будет.

Другие агенты порой по ушам проедут - мол, мы можем у Кремлёвской стены похоронить или на Луне... Клиент соглашается. Он ведь в таком состоянии, что даже не понимает, что его обманывают. А отказываться потом поздно, неудобно и так далее.

- Бывало ли такое, что уже приехал похоронный агент, а “покойник” вовсе и не покойник?

- Бывало. Часто пожилые люди звонят в “скорую” и говорят, что человек умер. Врачи им отвечают: “Если умер, тогда зачем вы нам звоните?” Приезжает агент, и оказывается, что человек живой, но в состоянии приграничном. И тогда уже агент вызывает врача.

- Хорошо, что не добивает...

- Сейчас - не знаю, но лет пять назад были подобные случаи. Вместо лекарства врачи вкалывали глюкозу или ещё что-нибудь. Затем поднялся скандал, но его втихую замяли, виновных уволили, и на этом всё закончилось.

Впрочем, хоспис на ул. Емельянова продолжает работать. Это настоящая “фабрика смерти”. Туда привозят стариков, за которыми не хотят дома следить. Фактически их привозят умирать. Там, кроме дежурной медсестры, никого нет. Кому-то стало плохо - вызывают “скорую”... Каждый день там умирает 1-2 человека. Причём очередь в этот хоспис на два месяца вперёд. Это страшно.

В Китае, например, даже нет такого понятия как пенсия. Они по Конфуцию обязаны ухаживать за стариками. Пенсия только у госслужащих. И там не то, что хосписов, а даже домов престарелых нет.

А. Малиновский

P.S. Продолжение разговора с Олегом Мирошниченко - в следующем номере “НК”.


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля