Новые колёса

ЧИНОВНИКИ — КАК ФАШИСТЫ.
Уже много лет они истязают одинокую мать двоих детей.
А она — никак не умирает!

Есть люди, которым чудовищно не везёт. И это не следствие их дурного характера или, скажем, стечения обстоятельств. В нашей стране, увы, и везение, и невезение определяются тем, где тебе довелось родиться. Это не карма. Скорее приговор. Который почти нереально “обжаловать”.

Наглоталась таблеток

Галине Гончаровой пятьдесят четыре года. Родилась она в доме довоенной постройки на улице Суворова, 109 в Калининграде. Жила там с матерью (отца своего даже не знала).

Галина Гончарова с сыном

Когда мать вышла замуж - пыталась поладить с отчимом. Помогала растить сестру, рождённую матерью во втором браке. Работала бухгалтером в “Трансфлоте”, ходила в море. Родила сына - сама, без мужа.

К этому времени отчим получил квартиру в доме на ул. Олега Кошевого. Семья переехала туда - а на Суворова, 109 осталась младшая сестра Галины.

Но уживаться с отчимом становилось всё труднее: у него прогрессировало психическое заболевание, он жёстко третировал домочадцев, а особенно - её, Галину, свою падчерицу.

Однажды (запомните этот эпизод!) после очередного скандала ей было так плохо, что она наглоталась таблеток: хотела покрепче заснуть и “отрубиться” от происходящего в доме. Она действительно заснула так крепко, что мать, испугавшись, вызвала “скорую”. Врач, не вдаваясь в подробности, зафиксировал попытку суицида - и соответствующая информация была передана в психиатрическую клинику.

Галина сходила на приём к врачу-психиатру, объяснила ситуацию. На учёт её не поставили, но “факт обращения” в бумагах был отражён - и сохранился...

Покрылись плесенью

В 1999 году Галина родила второго сына. То ли возраст, то ли не­определённость семейного положения (гражданский муж не собирался в ЗАГС), то ли постоянные стрессы стали причиной - но мальчик появился на свет тяжело больным, с водянкой мозга.

Ухаживая за ребёнком, Галина не могла работать бухгалтером - и в итоге устроилась дворником на Балтийском рынке. Это давало ей больше свободного времени.

А ещё после рождения мальчика Галина оформила родственный обмен с сестрой и вернулась в дом на ул. Суворова. Это казалось ей лучше, чем жить в одной квартире с психически неполноценным отчимом.

Но! Дом на Суворова, 109 был уже совсем никакой. А квартире Галине - на первом этаже - досталось особенно круто: все грунтовые воды, стекающие со старого немецкого кладбища (когда-то расположенного в районе парка им. Гагарина), скапливались в подвале. Так что полы в квартирке совсем прогнили, а стены покрылись плесенью.

Дом был официально признан аварийным.

Выпил в гостях и повесился...

Отец мальчика, поселившийся вместе с Галиной, делал всё возможное, чтобы существовать в аварийных условиях более-менее сносно. Галина обращалась в органы опеки и попечительства с просьбой помочь ей и её ребенку - и предоставить нормальное жильё взамен аварийного. В ответ - молчание!

А в 2005 году случилась трагедия: муж что-то выпил в гостях у соседей... и повесился в дверном проёме своей квартиры. Так, болтающимся, его и увидели Галина и сын.

Жить дома Галина больше не могла. Похоронив мужа, она забрала ребёнка и отправилась к приютившей её подруге. Квартира, оставшаяся без присмотра, окончательно пошла в разнос: пьяненький сосед выколотил дверь, разбил окна и т.д., и т.п.

Галина забросала муниципальные власти письмами и заявлениями. И вот тут-то РЕЗКО активизировались органы опеки и попечительства! В квартиру, где Галина уже не жила, стали с завидной периодичностью наведываться комиссии. Опрашивали соседей. Составляли акты. Весьма и весьма любопытные. Вот лишь несколько цитат:

“(Гончарова)... пишет нам заявления, в которых выстОвляет (орфография сохранена, - прим. ред.) различные требования <...> ведёт себя вызывающе <...> Ссылка на то, что квартира аварийная, не состоятельна, т.к. и другие семьи так живут”.

“Гончарова одевается неопрятно, грязно, т.к. в ЕЁ КВАРТИРЕ не существует условия для того, чтобы ПОМЫТЬСЯ И ПОСТИРАТЬСЯ” (выделено ред.).

Десять кошек и десять собак

Понимая, что этого недостаточно для избавления от “вызывающей особы”, сотрудники органов опеки и попечительства описывают ПУСТУЮЩУЮ квартиру следующим образом:

Галина Гончарова с сыном

“Отсутствует необходимая мебель, вся квартира завалена грязным тряпьём, в квартире - около 10 кошек и собак, которые лазали по столу, ели из стоящей на нём посуды, оправлялись в жилом помещении...”

Этот пассаж - про кошек и собак - будет затем кочевать из одной бумаги в другую. Причём в очередной бумаге он звучит уже так:

“Здесь около 10 собак и столько же кошек” (это директор центра социальной помощи “Семье и детям” Воронцова пишет прокурору Балтийского района П. Толстикову).

Короче, по инициативе органов опеки и попечительства Балтийского района Калининграда Галину Гончарову сначала ограничивают в родительских правах, а затем и вовсе их лишают.

“С момента вступления в силу решения суда от 12.09.2007 (об ограничении, - прим. ред.) прошло 9 месяцев, но <...> ответчица образа жизни не изменила, ремонт в квартире не сделала, НЕ СОЗДАЛА в ней нормальных условий ДЛЯ ПРОЖИВАНИЯ несовершеннолетнего ребёнка”, - выносит вердикт судья. Видимо, всерьёз полагая, что это реально - создать НОРМАЛЬНЫЕ условия в доме, которые даже наша “экономная” муниципальная власть признала аварийным!

Судья выносит вердикт, не обращая внимания и на другое обстоятельство: постановлением главы Калининграда №1603 “Об отселении физических лиц из многоквартирного дома №109 по ул. Суворова...” за Гончаровой ещё раз было закреплено право на внеочередное получение жилплощади по договору социального найма. Закреплено - но не реализовано.

Забрали в детдом

Мальчика забрали в детдом “Надежда”, затем перевели в школу-интернат №8 в Немане (специальную коррекционную, для детей с ограниченными возможностями).

Гончарова писала во все инстанции, прося вернуть ей сына. Пыталась объяснить, что давно уже скитается с ним по разным углам, а не живёт в той “антисанитарной” квартире, которая фигурирует во всех бумагах как основной аргумент против восстановления Галины в родительских правах. У нас многие, извините, снимают жильё - что же, их лишать родительских прав?!

- И кошек с собаками, - объясняла Галина, - было там, на Суворова, не десятки. Две собаки - и три кошки, приходящие со двора подкормиться.

Галина, работая на рынке, приносила животным мясные ошмётки. Да и потом, где, в каком законе написано, ЗА СКОЛЬКО кошек в доме тебя могут лишить права воспитывать собственное дитя?!

Тяжёлая артиллерия

...Гончарова продолжала бороться за право воспитывать своего ребёнка. Собирала характеристики со всех мест работы - и там было написано, что она спокойна, трудолюбива, не пьёт, не курит, внешне опрятна... Но сына (в одной из официальных бумаг его назовут “бывшим сыном”) ей не возвращали - из-за “ненадлежащих жилищно-бытовых условий”.

А чтобы Галина не очень-то рыпалась, по ней жахнули из тяжёлой артиллерии: возбудили уголовное дело по факту злостной неуплаты алиментов. О которых она знать не знала.

Да, её должны были предупредить, что лишённые родительских прав обязаны перечислять деньги на казённый счёт. Но - не предупредили. А затем насчитали 61.000 рублей задолженности - не принимая во внимание, что Галина исправно ездила к сыну в интернат, привозя ему йогурты, печенье, фрукты, конфеты, одежду, игрушки...

А попутно Гончаровой была назначена психиатрическая экспертиза. Опять же, по настоянию органов опеки и попечительства. Дескать, эта “личность с психопатическими чертами характера” никак не может “обозначить реальные планы по восстановлению своего жилья”.

Запас продуктов в холодильнике

Что ж, планы чиновников были обозначены предельно реально: Гончарову - в “дурку” (или на “зону”, как злостную уголовницу), её сына - в интернат для умственно отсталых (навечно).

И... спите, жители Багдада! В Багдаде всё спокойно. Никто никому не докучает, и не надо разным-всяким давать муниципальное жильё. Которого, понятно, на всех не хватает...

И, наверное, повесилась бы Гончарова в дверном проёме от тоски и безысходности, если бы не была МАТЕРЬЮ. В самое страшное для себя время она думала о сына. Добрые люди помогли ей снять квартиру, привести её в тот вид, который устроил бы дам из органов опеки и попечительства. Цитирую:

“Санитарное состояние квартиры удовлетворительное. В комнате <...> из мебели имеются диван, мебельная стенка, стол, два стула, телевизор <...> подростковый диван, шкаф для одежды, трюмо. На подоконнике, трюмо лежат новые современные детские книжки, игрушки, фломастеры, тетради <...> Мебель в удовлетворительном состоянии. В холодильнике запас продуктов”.

Это из акта обследования жилищно-бытовых условий.

“Создав условия”, Гончарова продолжала бомбардировать органы опеки и попечительства требованиями вернуть ей сына.

Дворник в зоопарке

Психиатры, к которым Гончарову направили на экспертизу, отказались признать её сумасшедшей. Адвокат Анна Нагаева добилась признания незаконными действия (точнее бездействия) тех судебных приставов, которые не потрудились должным образом оформить взыскание алиментов. Судья Центрального районного суда Подистова удовлетворила иск Гончаровой, восстановив её в родитель­ских правах. Это произошло полтора года назад.

Но... “хэппи-энда” не случилось. Скорее... растянулась агония.

Гончарова по-прежнему снимает жильё. Она и сын-инвалид переезжали уже трижды. Чтобы платить квартирной хозяйке 8.000 рублей в месяц, Галина работает дворником в зоопарке и разнорабочей на почте. Встаёт в пять утра, несётся в зоопарк убирает, мчится домой, везёт ребёнка в школу (он учится в коррекционном классе СОШ №10), бежит на почту... опять в школу - забирать сына. И снова почта, и снова зоопарк...

За всё это Гончарова получает 12.000 рублей. За вычетом “квартирных” остаётся 4.000. Она не одета, не обута, бывают дни, когда вся её еда - чай с куском хлеба. Всё - и деньги, и силы - уходит на сына.

“Таких справок не бывает!”

Конечно, если бы Галина получила жильё, то деньги, которые сегодня уходят на оплату квартиры, оставались бы “в доме”. Но... над Гончаровой безнаказанно издеваются.

В прошлом году ей сообщили, что будто бы предоставляют квартиру на Сельме, в новостройке, на 17-м этаже. Но... надо взять справку у психиатра, что мальчику “с таким диагнозом” можно жить на верхотуре. А то, дескать, ещё выбросится...

В психиатрической клинике, куда приехала Гончарова, на неё посмотрели, как на “клиента”: “Таких справок не бывает!” А когда Гончарова вернулась в управление учёта и найма жилья, ей сказали: “А мы вам ничего и не предлагали!”

Через несколько месяцев вновь возникла “тема”. “Есть квартира на Александра Невского, можно посмотреть”. Но ни точного адреса, ни ключей - только смутные намеки на некий “Дом ветеранов”.

Дом под этим кодовым названием оказался жутким строением, о котором не так давно трубили в СМИ: там большие проблемы с крышей, и все стены залиты водой; и ещё там проблемы с канализацией, поэтому подвалы залиты фекалиями... А на пятом этаже, где ей предположительно выделялась квартира - куча пустых шприцов и жуткая разруха. Но даже этого “счастья” Гончаровой не досталось! Вопрос о предоставлении жилья был в очередной раз “замят”.

Водянка мозга

...Пошли разговоры о комнате в маневренном фонде. В смысле, в общежитии. С общими коридором, кухней, ванной и туалетом. Но чтобы попасть в общагу, нужно пройти медицинскую комиссию и получить разрешение на “проживание на общей территории”. Что для мальчика с водянкой мозга исключено. Он состоит на психиатриче­ском учёте - и никто его снимать с учёта не собирается.

Мальчик до сих пор (ему 13 лет) играет в машинки. И может минут десять посмотреть простейшие дет­ские мультики. Но это когда он чувствует себя хорошо. А чаще всего у него болит голова, и он, не понимая, что с ним происходит, впадает в агрессию и начинает дико кричать. Инвалидом он будет пожизненно. ТАКОЕ не лечится. Как не может вырасти ампутированная конечность.

Но! Не так давно инвалидность у мальчика... сняли. Дело в том, что инвалиду детства с психическим заболеванием положена отдельная комната. А Гончарова у чиновников и так уже навязла в зубах - не давать же ей и впрямь двухкомнатную квартиру?!

В итоге Гончарова осталась и без пенсии, которую получал её сын по инвалидности, и без льгот, и без участия государства в лечении мальчика, и без возможности оформить себе пенсию досрочно.

Ждут, когда она сорвётся

Мало того! Уголовное дело, которое было возбуждено против Гончаровой, до сих пор не прекращено, а только приостановлено. Хотя суд уже установил неправомерность его возбуждения. Но! Прекращать его надо по реабилитирующим основаниям, а значит - Гончарова может потребовать возмещения материального ущерба...

Вот и “висит” дело. Видимо, те, кто его инициировал, ждут, что Гончарова сорвётся. Ну, там... запьёт с горя. Или, что вероятнее, не сможет больше оплачивать съёмные хаты и вернётся на Суворова, 109, где её можно будет “прихватить”. За “несоздание нормальных условий для проживания несовершеннолетнего”. И тогда круг замкнётся. Страшный, порочный круг. Вырваться из которого можно, лишь получив квадратные метры. В нормальном доме. Или - в психушке... на “зоне”... на кладбище...

Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля