Новые колёса

ЖЕЛЕЗНЫЙ БОГ КЁНИГСБЕРГА.
Генерал Кемпф сумел победить в самом большом танковом сражении

Военная косточка

Вернер Кемпф родился в 1886 году в Кёнигсберге, в семье потомственного военного. Воспитанный в классическом прусском духе, Вернер окончил военное училище, стал офицером и участвовал в первой мировой войне. С фронта он вернулся с двумя Железными крестами и стойким отвращением к позиционным окопным боям.

Однако с военной карьерой офицер расставаться не захотел - не видел себя на гражданке. Только с головой увлёкся танками - новым видом оружия, обещавшим сделать войны молниеносными.

В 1937 году Вернер стал командиром танковой бригады. В 1939-м возглавил танковую дивизию “Восточная Пруссия”, которую после Поль­ской кампании стали называть по имени командира - “Кемпф”.

Потом была война с Францией и Балканский поход, где генерал действовал решительно и смело, нарушая все прежние каноны военного искусства. Но звёздным часом Вернера стало вторжение в Советский Союз в составе группы армий “Юг”.

Ошибка Абвера

Весной 1941 года Вернер Кемпф возглавил 48-й корпус, который вошёл в состав 1-й танковой группы генерала Клейста. Согласно плану “Барбаросса” этим силам предстояло нанести удар по совет­ским войскам на Украине. По замыслу германского командования, все танки группы “Юг” собирались в один кулак, рассекали оборону противника и обеспечивали выход пехоты к Киеву.

Однако немецкая разведка накануне войны сработала из рук вон плохо. Данные Абвера преуменьшили силы Советов: по числу дивизий - на 30%, самолётов - в 2,8 раза.

Но особенно сильно немцы просчитались в танках. Абвер мало что знал о состоянии советских механизированных корпусов, а о численности танков по типам вообще не имел представления. Достаточно сказать, что появление на поле боя знаменитого Т-34 стало для герман­ских генералов полной неожиданностью.

В результате 728 танкам немцев на Украине противостояла армада из 4.651 советской боевой машины. И это только боеготовых! Если учитывать танки в ремонте, то их общее число увеличивалось до 5.997 штук. Восьмикратное превосходство!

На других участках советско-германского фронта ситуация для немцев оказалась лишь немногим лучше. Общее превосходство СССР в танках было подавляющим.

Позднее, в августе 1941 года, во время визита в штаб группы армий “Центр” в Борисове Гитлер раздражённо бросил: “Если бы я знал, что у Сталина столько танков, я никогда бы не напал на Советский Союз”.

Моськи и монстры

Советские механизированные корпуса превосходили немцев не только числом, но и качеством.

273 германских танка группы армий “Юг” были лёгкими: Pz-I с двумя пулемётами и Pz-II с 20-мм пушкой. Оба - разработки 1934 года. Их советский “одногодок” БТ-7 имел практически такую же толщину брони, но более мощную пушку - 45 мм. Таких машин на Украине находилось 1.503 штуки.

К средним танкам у немцев относились Pz-III и Pz-IV. У немцев на юге их имелось 455 единиц.

СССР в южных приграничных военных округах располагал 605 “тридцати четвёрками”. Этот средний танк по всем статьям превосходил любые немецкие. Т-34 мог с 1.200 метров поразить в лоб Pz-IV. Тот же был в состоянии адекватно ответить только с 500 метров.

А вот тяжёлых танков у герман­ской группы “Юг” не было вовсе. Тем не менее немцам пришлось сражаться с 391 советским танком КВ-1, КВ‑2, Т‑28 и Т-35. Пробить броню этих монстров были в состоянии только 88‑мм германские зенитные пушки.

В завершение следует упомянуть о советских устаревших танках разработки 1930 года. Это лёгкие Т-26, которых на Украине было 1.501 единица. Имея 45-мм орудие, эта машина вполне годилась для оборонительных действий. Ну, и в “довесок” - 651 лёгкий танк Т-37 и Т-40. Для разведки.

В общем, при таком раскладе немцам попросту нечего было ловить. Но они об этом не знали.

Схватились за головы

На рассвете 22 июня 1941 года танки генерала Кемпфа пересекли границу СССР. Две танковые дивизии 48-го корпуса (11‑я и 16-я) параллельными колоннами устремились в глубь советской территории. Севернее стремительно наступали ещё три немецкие танковые дивизии соседнего 3-го корпуса. Все вместе они составляли 1-ю группу генерала Клейста. За ними следовала пехота.

В первый же день немецкие танки прорвались на 20 километров. Пехота отстала - она вела бои с советскими дивизиями прикрытия границы.

По немецким танкам после полудня нанесли контрудар два совет­ских мехкорпуса: 22-й и 4-й. При этом только в 4-м корпусе насчитывалось 979 танков - больше, чем во всей танковой группе генерала Клейста! Одних “тридцати четвёрок” и КВ русский корпус имел 414 штук.

Однако поставленную задачу наши не выполнили. Объяснение было простым: “вследствие того, что времени на подготовку было отведено мало, а части и соединения находились на большом удалении друг от друга, контрудары наносились неорганизованно и на широком фронте”.

Немцы без особых усилий отбили хаотичные атаки русских и продолжили движение на восток. Впрочем, никакой катастрофой для советских войск ещё даже не пахло. Пока что за голову хватались немцы, увидевшие бесчисленное множество мощных русских танков.

Малой кровью

К вечеру 22 июня 1941 года главный военный совет в Москве издал директиву №3 за подписью наркома обороны Тимошенко и начальника генерального штаба Жукова. Документ приказывал “нанести утром 23 июня решительные контрудары по прорвавшимся группировкам врага”. На подготовку отвели всего одну ночь.

Замысел операции поражал жуковским размахом: следовало собрать все имеющиеся танки в два мощных кулака и ударить по флангам группы Клейста. Задачи ставились решительные: немцев окружить, после чего наступать на Люблин (Польша). То есть речь шла о классике - “малой кровью, могучим ударом, на чужой территории”.

23 июня в штаб Юго-Западного фронта прибыл лично Георгий Константинович Жуков - в качестве представителя главного командования и руководителя наступательной операции.

Застрял в болоте

Увы, времени на подготовку не хватило и на этот раз. По флангам немецкого клина сумели ударить только два корпуса - один с юга, другой - с севера.

Танкисты генерала Кемпфа (143 боевые машины) к тому времени взяли городок Радзехов. Тут-то на них и двинулся наш 15-й механизированный корпус. Он насчитывал 733 танка (из них 133 - Т-34 и КВ). Однако на исходные позиции вышли не все. Целый танковый полк (100 машин) заблудился на марше и застрял в болоте. Многие танки отстали из-за поломок. Остальные части корпуса не сумели нанести одновременный удар и пошли в атаку поочерёдно.

Генерал Кемпф принял неожиданное и рискованное решение: все его танки заняли оборону, а мотопехота продолжила движение на восток. Советские танкисты потеряли 33 машины и отошли. У немцев были подбиты 7 танков. Вермахт не снизил темпов наступления.

План Жукова

На севере немецкого клина атака тоже не получилась. Советский 22‑й механизированный корпус выбрал исключительно плохую для танков болотистую местность. В результате наши войска потеряли 158 боевых машин. Немцы оставались в обороне и расстреливали противника из укрытий. Они лишились всего 12 танков.

Группа Клейста рвалась вперёд, советское командование не успевало реагировать на быстро меняющуюся обстановку.

Начальник штаба Юго-Западного фронта генерал Пукарев благоразумно предложил отвести войска, создать сплошную линию обороны и привести армию в порядок.

Но его предложение было отвергнуто Жуковым. У него уже созрел план нового контрудара, не менее масштабного, чем первый: шесть механизированных корпусов, 3.695 танков должны были окружить группу Клейста (около 700 боевых машин).

Старый фокус

В треугольнике Дубно-Луцк-Броды предстояло сойтись в смертельном поединке более, чем четырём тысячам стальных монстров. При этом советское командование не изменило славной традиции: времени на передислокацию механизированным корпусам и подготовку к атаке опять дали слишком мало.

25 июня 48-й корпус Кемпфа подошёл к городу Дубно. Здесь его попытался остановить 19-й механизированный корпус русских. Но Кемпф повторил прежний фокус: танки заняли оборону, а мотопехота продолжила стремительное наступление на городок Острог.

Глубина немецкого прорыва увеличивалась с каждым часом. 13-я и 14-я германские танковые дивизии взяли Луцк и двинулись на Ровно. Жуков торопил командиров мехкорпусов, и им опять пришлось вводить дивизии в бой по частям. Началось самое крупное в истории войн танковое сражение.

“Мотались в беспорядке”

26 июня 1941 года советские механизированные корпуса пошли в атаку. Как и прежде - разрозненно, по частям. Первые потери они понесли ещё раньше, и вовсе не от немецких орудий. Командование фронта постоянно меняло место главного удара, танки совершали бесконечные марши и ломались в дороге.

Например, 8-й механизированный корпус до контакта с противником намотал 498 километров - по кругу, то туда, то обратно... На дорогах осталась половина техники.

Вот как эти события описал механик-водитель тяжёлого танка Т‑35 старший сержант Иван Смоляков.

“Днём идём, ночью стоим. Много идём, целыми днями. На третий день приказ пришёл - двигаться только по лесным и просёлочным дорогам. А мы всё идём, а немцев нет всё и нет. Самолёты летают, но снизу не очень разберёшь - наши или чьи... Не бомбили.

Стали машины отставать - моторы ломались. А с запчастями неразбериха началась - кое-что в летучках везли, но батальон обеспечения нас то ли обогнал, то ли отстал...

Не дошли до Бродов километров пятьдесят (это уже 27-го вечером было), новый приказ - повернуть на юг, на Злочев, а оттуда на Тарнополь... Может, кто в полку и понимал, что к чему, зачем нас так бросали... Ну а мы совсем перестали понимать. И, видать, не мы одни. Столько народу по дорогам моталось, и все в беспорядке - никто не понимал, куда, кто... Так что шли очень медленно.

Не доходя Тарнополя, сгорел у нас главный фрикцион. Тут уже сделать ничего было нельзя, и танк мы бросили. Пулеметы закопали, как положено, оптику забрали и ушли пешком”.

Полный разгром

Однако сохранивших боеспособоность советских танков было ещё достаточно много. Они чуть было не разгромили штаб 48-го немецкого корпуса. Но генерал Кемпф вышел из-под удара и всё равно двинулся вперёд, а не назад. Его не остановило и то, что одна из его танковых дивизий (16-я) оказалась в окружении. Бои приняли драматический характер, русские несли очень тяжёлые потери.

Тем не менее жуковское контрнаступление захлебнулось. Немцы умудрились деблокировать свою 16‑ю дивизию и сами окружили прорвавшиеся в их тыл русские танки.

Не помогло даже то, что в воздухе господствовала советская авиация, которая непрерывно бомбила 11-ю танковую дивизию фашистов (немцы неоднократно сообщали об этом в журнале боевых действий).

К тому времени многие советские танки остались без горючего и боеприпасов - снабжение работало из рук вон плохо. Танки встали.

А Жуков не нашёл ничего лучшего, как улететь в Москву.

Командование Юго-Западного фронта отдало приказ отходить на новую линию обороны у старой границы СССР - ещё 1939 года. Танкисты бросили почти всю технику и отступали пешком. Лишь небольшая часть смогла с боем вырваться из кольца.

Поле боя осталось за немцами. Они не только смогли отремонтировать большинство своих повреждённых танков, но и захватили богатые трофеи. В частности, танки Т‑34, которые Вермахт включил в свой боевой состав.

Благодарность Гитлера

Итог битвы таков: немецкая группа армий “Юг” безвозвратно потеряла 85 танков, 208 - находились в ремонте. В строю осталась 431 боевая машина (не считая отбитых у русских трофеев).

Советские войска Юго-Западного фронта лишились 4.381 танка. Сохранили боеспособность лишь 270 машин. Теперь налицо был численный перевес Германии. Группа армий “Юг” продолжила наступление на Киев.

Генерал Фридрих фон Меллентин так вспоминал о тактике советских механизированных корпусов:

“Плотными массами русские танки сосредоточивались перед фронтом немецкой обороны. Они мешали друг другу, натыкались на наши противотанковые орудия, а в случае прорыва - останавливались, вместо того, чтобы развивать успех. Нам казалось, что русские создали инструмент, которым никогда не научатся владеть”.

Генерал Вернер Кемпф участвовал ещё во многих боях, но такого триумфа, как под Дубно, он уже нигде не испытал. В 1943 году Гитлер уволил Вернера со службы - за поражение под Курском, где с обеих сторон сошлось куда меньше танков. Но это уже совсем другая история.

А. Захаров


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля