Новые колёса

ЗАГОВОРЩИКИ КЁНИГСБЕРГА.
Прусские аристократы пошли на убийство Гитлера

В лапах гестапо

Поздним вечером 20 июля 1944 года Генрих граф фон Лендорф-Штайнорт выехал из Кёнигсберга в своё родовое поместье. Граф спешил и выжимал из автомобиля всё, на что он был способен. Когда до цели оставалось совсем немного, фон Лендорф увидел на обочине фигуру человека. Мужчина отчаянно размахивал руками. Генрих ударил по тормозам. К остановившемуся автомобилю подбежал Курт - крестьянин из соседнего хутора.

Поместье барона фон Лендорфа в Восточной Пруссии

- Поворачивайте, - шёпотом произнёс Курт. - В вашем доме гестапо...

Крестьянин скрылся в темноте. Генрих смотрел ему вслед, нервно барабаня пальцами по баранке.

- Бежать? - размышлял Лендорф. - Но эти мерзавцы арестуют жену и детей. Рассчитывать на благородство мясников фюрера бессмысленно. Бросить семью в такой момент - трусость...

Граф решительно надавил на газ. Через двадцать минут его автомобиль въехал в поместье. Фон Лендорф открыл дверцу и спокойно направился к стоявшим на крыльце дома гестаповцам...

Это не война, а бойня!

Граф Штауфенберг (крайний слева) стоит перед Гитлером. 15 июля 1944 года, пять дней до взрыва

Генрих родился в знатной, состоятельной немецкой семье. Угодья Лендорфов были одними из самых обширных в Восточной Пруссии - пять с половиной тысяч гектаров. Одно из поместий находилось в местечке Бейнунен (ныне село Ульяновское Озёрского района), другое - в Штайнорте, у Мазурских озёр (Штынорт, недалеко от Гольдапа, Польша) Юноша ни в чём не нуждался, но воспитывался в строгости. После окончания учёбы в университете молодой Лендорф вернулся в поместье. В 1937 году он женился на юной графине Кальнайн.

В то время в Германии уже правили нацисты. Пастор Мартин Нимёллер, обвенчавший молодожёнов, через два месяца после этого угодил в концлагерь - был слишком смел в высказываниях.

Аристократ Лендорф недолюбливал фашистов, но, когда началась война, отправился на фронт. Долг - превыше политических убеждений. Так рассуждал в 1939-м лейтенант Лендорф.

В 1941 году он попал в штаб командующего группы “Центр” генерала фон Бока. Граф собственными глазами увидел, как солдаты “зондеркоманд” расправляются с мирным населением. Последней каплей, переполнившей чашу терпения лейтенанта, стал массовый расстрел евреев в Борисове. Несколько часов эсэсовцы методично убивали людей. В глубокий ров падали мёртвые вперемешку с ранеными. Закапывали всех без разбора. В кровавом месиве сгинуло более шести тысяч человек: женщин, детей, стариков...

- Это не война, а бойня, - взорвался Лендорф. - Я не хочу иметь ничего общего с преступниками!

- Тише, граф, - остерёг приятеля офицер штаба Филипп фон Бёзелагер. - Это приказ фюрера.

- Тогда его самого надо уничтожить, - ответил Лендорф.

Через несколько дней Филипп познакомил Генриха с немецкими офицерами, которые думали точно так же.

Операция “Валькирия”

Заговор против Гитлера начал зреть ещё в 1940 году. Постепенно круг недовольных режимом расширялся. Работа велась профессионально. Неудивительно, ведь прикрытие обеспечивал сам шеф Абвера - адмирал Канарис. К 1944 году заговорщикам удалось создать хорошо разветвлённую сеть, в которую входили тысячи офицеров Вермахта. Такое количество было необходимо для реализации плана “Валькирия”.

Штаб-квартира Гитлера “Волчье логово” в Восточной Пруссии. Брюки фюрера, в которые он был одет во время покушения

Убийство Гитлера бароном Клаусом фон Штауфенбергом послужило бы сигналом к восстанию. Сразу после ликвидации фюрера генералы Людвиг Бек, Фридрих Ольбрихт и Хеннинг фон Тресков должны были принять командование операцией в Берлине. По их команде офицеры-заговорщики поднимали свои войска на всей территории Германии, Франции, Дании, Норвегии, Голландии и даже в России.

- Наши соратники - уважаемые боевые офицеры, - говорил фон Тресков. - Солдаты пойдут за ними в огонь и в воду. Тем более, что в армейской среде ширится недовольство нацистами.

За считанные часы заговорщики рассчитывали арестовать видных нацистов, гестаповцев и разоружить войска “СС”. О размахе операции говорили фамилии и должности участников. Среди них был сам фельдмаршал Эрвин Роммель - командующий группой армий “Б” во Франции.

В Восточной Пруссии операцию готовили офицеры штаба первого военного округа (Кёнигсберг, Кранцер-аллее - ныне улица Невского) генерал-майор Генрих граф цу Дона-Шлобиттен, полковник Ганс Эрдман и начальник офицерского училища танкистов-разведчиков в Инстербурге (Черняховск) капитан Роланд фон Хёсслин. Старший лейтенант Генрих граф фон Лендорф-Штайнорт обеспечивал связь Восточно-Прусской группы со штабом сопротивления в Берлине.

Кровавая расправа

20 июля 1944 года в “Волчьем логове” - ставке Гитлера в Восточной Пруссии - прогремел мощный взрыв. Граф Штауфенберг выполнил свою миссию. К несчастью, фюрер остался жив. Его спас случай - кто-то из присутствующих задвинул за мощную дубовую ножку стола порт­фель с адской машинкой, оставленной Штауфенбергом. Взрывная волна пошла в другую сторону...

Штауффенберг (слева) и его друг граф фон Квирнхайм. Расстреляны в ночь с 20 на 21 июля 1944 года

Но заговорщики ещё не знали о неудаче. Штаб сопротивления в Берлине начал действовать. Однако передачу телеграмм о начале операции сознательно тормозил дежурный офицер лейтенант Рёриг (из страха или по нацистским убеждениям). Последовательность приказов была нарушена, в результате чего смысл их исказился. Отдельные военные округа получили всего лишь отрывочные указания и не знали, что же им следует предпринять.

Заговорщики в Кёнигсберге пытались связаться со штабом сопротивления, но вразумительных указаний так и не получили. Тем не менее танковый разведывательный батальон капитана Роланда фон Хёсслина всё же начал подготовку к броску из Инстербурга на Кёниг­сберг: были получены боеприпасы, надето походное обмундирование, заправлены танки. Тем временем, узнавший о покушении на фюрера гауляйтер Кох приказал поднять по тревоге эсэсовцев, гестапо и подчинённую ему особую воинскую часть. Время для переворота было упущено.

Под вечер стало известно, что Гитлер жив. Операция провалилась. Ганс Эрдман был арестован в здании штаба на Кранцер-аллее (Кёнигсберг). Дона-Шлобиттен и Лендорф-Штайнорт успели добраться до своих имений (особняк цу Дона находился в Шлобиттене, ныне посёлок Прибрежный). Там их уже поджидали гестаповцы. Последним был схвачен капитан Роланд фон Хёсслин в Инстербурге.

После взрыва в штаб-квартире фюрера

Руководителей заговора ликвидировали быстро. В соответствии с конкретными указаниями Гитлера, они были доставлены в тюрьму Плётцензее (Берлин) и подвешены к потолку на крюках для мясных туш (сами крюки были подвязаны к потолку фортепьянными струнами). Судороги агонизирующих жертв были засняты на кинопленку и в тот же вечер воспроизведены на экране в “Волчьем логове”. Фюрер с видимым удовольствием наслаждался зрелищем.

Погибли и все руководители заговора в Восточной Пруссии: Генрих граф цу Дона-Шлобиттен, Ганс Эрдман, Роланд фон Хёсслин и граф Генрих фон Лендорф-Штайнорт.

Затем гестапо взялось за рядовых членов подполья - офицеров, которые ждали сигнала в войсках. Всего было арестовано более семи тысяч человек. За ними последовали члены семей: жёны, родители, дети, родственники... Большинство из них были повешены, расстреляны или замучены в концлагерях. Многие, как фельдмаршал Роммель, не стали дожидаться ареста и покончили с собой. Уцелели единицы. Чудом.

Право на измену

Среди тех, кто избежал ареста в Восточной Пруссии, были родственники Генриха: кузина графиня Марион фон Дёнхов и двоюродный брат граф Ганс фон Лендорф. Они знали о заговоре и активно помогали участникам сопротивления, но аресты обошли их стороной.Ганс Лендорф Марион Дёнхов в начале 1945 года вместе с сотнями тысяч беженцев отправилась верхом на лошади в Германию - через покрытый льдом залив Фрише хаф (Калининградский залив) и Фрише нерунг (Балтий­ская коса). Ганс Лендорф остался в осаждённом Кёнигсберге. Он был врачом и не захотел бросать на произвол судьбы больных и раненых.

Советские войска всё ближе подходили к столице Восточной Пруссии. Немцев охватила паника. Старые и больные люди не надеялись спастись бегством. Они готовились к смерти.

- Русские нас не получат, - говорила одна из пациенток Ганса Лендорфа. - Фюрер этого не допустит. Он нас всех отравит газом.

- Не рассчитывайте на лёгкую смерть, - криво усмехнулся находившийся рядом больной старик. - Весь газ Гитлер давно потратил на евреев...

Возмездие настигло уцелевших немцев в апреле 1945 года, когда пал Кёнигсберг.

- Мы плывём посреди потока лавы, истекающей на землю с какой-то злой звезды, - писал об этих днях врач Лендорф. - Русские солдаты не щадят ни старух, ни больных. Одна из моих пациенток, раненная в голову, без сознания, была многократно ими изнасилована. Голод доводит людей до крайности - а именно до людоедства. Тут нечего удивляться или возмущаться. Ещё совсем недавно мы ужасались, когда слышали о подобных эксцессах в наших лагерях для пленных русских. Мы думали, что на такое способны только азиаты. А теперь русские возмущаются нами.

Адольф Гитлер показывает Бенито Муссолини результаты взрыва в Картографическом бараке

В 1945-1947 годах смертность в Кёнигсберге была ужасающей. Люди гибли от недоедания, тифа и дизентерии. За два года из 70 тысяч немцев, зарегистрированных в Кёнигсберге летом 1945 года, умерли больше половины. В живых осталось около 20 тысяч человек. Все они были депортированы в Германию.

Среди изгнанных был и граф Ганс фон Лендорф, мать которого сгинула в нацистском концлагере, а двоюродный брат погиб в фашистских застенках. Ганс лишился Родины, но это было к лучшему. В стране Сталина он всё равно бы не смог выжить. Граф всегда разделял мнение брата Генриха: “В условиях диктатуры каждый гражданин имеет право на государственную измену”.

Жаль, что Россия извела своих графов ещё в годы граждан­ской войны. Но это уже совсем другая история...

А. Захаров

Прощальное письмо заговорщика графа фон Лендорфа - жене.

Написано перед казнью в берлинской тюрьме. Август 1944 года.

“Я ощущал себя зверем в клетке...”

Суд над заговорщиками

Скорее всего, это будет последнее письмо, которое ты получишь от меня на этом свете.

Днём и ночью я думаю только о тебе, и моё сердце чувствует связь с тобой. Поэтому мне очень тяжело писать. Я боюсь, что это письмо лишь отяготит твоё изболевшееся сердце. Тем не менее, мой ангел, ты должна знать, как я жил последние дни, о чём думал и что чувствовал.

Шесть недель я ощущал себя зверем в клетке. Ты не можешь представить это время. Конечно, моя единственная, это были очень тяжёлые часы, когда требовалось собрать все свои силы. Поверь, мне это удалось. Своё состояние не могу передать лучше, чем сказано в библии: “Не бойся, только веруй!”

Любимая, ты самое дорогое, что я оставляю на этом свете. У меня нет страха. Я уверен и горд, мои последние мысли будут о тебе и наших детях.

Конечно, я хотел бы сказать значительно больше, но вряд ли могу обо всём написать. В этом письме многое сказать просто невозможно. Кроме того, я не имею права быть сентиментальным.

Ты не поверишь, как тяжело мне заканчивать это письмо, тем самым прерывая наш последний разговор. Но это необходимо. Мы сохраним свою любовь вопреки смерти. Храни Господь тебя и детей. Я люблю тебя больше всего на свете.

Твой Хайни

Гитлер в Кёнигсберге


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля