Новые колёса

ВСЕ СОШЛИ С УМА В КАЛИНИНГРАДЕ.
Новые жители бывшей Восточной Пруссии верили, что началась Третья мировая война

О Калининграде написано немало. И вот ведь любопытнейший парадокс: в самых лучших текстах он, этот странный город, или не назван (“К.” у Гофмана и у Бродского), или являет собой некую фантасмагорию... полупризрачное место, лежащее где-то между Зазеркальем и Запредельем (как в “Прусской невесте” Юрия Буйды).

Танцы под радиолло

Не так давно калининградец Александр Адерихин написал роман “Танцы под радиолло”. Калининградская область здесь - “трофейная советская территория”, где в первые послевоенные годы “действительно разразилась Третья мировая война”.

Правда, уточняет автор, “прошла она только в головах жителей”. Но последствия придуманной войны мирового масштаба были настолько серьёзны, что местный обком ВКП(б) провёл подробное расследование, изучив, как появился слух о начавшейся войне и как он распространялся.

Материалы расследования сегодня хранятся в фондах “Государственного архива Калининградской области”. Они и послужили основой для книги.

Опасная картошка

- Эта неизвестная война “началась” в конце июня 1947 года, - говорит Александр Адерихин. - Якобы Турция, Англия и Америка, объединившись, напали на Советский Союз. Англичане бомбили Минск, безнаказанно сбив пятнадцать советских самолётов. Американцы нанесли успешный удар из Европы и вот-вот должны были вступить на территорию Калининградской области...

Весь сыр-бор разгорелся из-за того, что бывшие союзники потребовали от Сталина, чтобы он распустил колхозы. И “вождь народов” вроде бы даже согласился, но вот его жена была категорически против - и в итоге в СССР объявили тайную мобилизацию...

Эти слухи, как выяснилось в ходе проверки, родились в совхозе “Победа” под Гвардейском. А туда их “завезли” - вместе с белорусской картошкой - две совхозницы, ездившие за этой самой картошкой в Минск.

Ужас и паника

Калининград, площадь Победы и улица Баранова, кинотеатр “Россия” (справа), 1972 год

Распространялись слухи стремительно. В этом немалую роль сыграли военнослужащие 17-го полка, расквартированного в Гвардейском районе. Покупая продукты на рынке, солдаты и офицер говорили, что “едут на фронт”, и просили по этому случаю “уступить цену”. Дескать, “может, последний раз в жизни я этих булочек откушаю...”

Началась паника. Переселенцы в отчаянии засобирались “обратно”. Обком партии десятками посылал в колхозы и на городские предприятия агитаторов, лекторов, к процессу “вразумления населения” подключились сотрудники милиции...

Об этом, собственно, и идёт речь в “Танцах под радиолло”.

Через Васильково до Нойхаузена

- Ты показываешь “трофейную территорию” глазами приезжих. Это и “человек с портфельчиком”, которому нужно в Полесск, но никто не знает, где этот самый Полесск находится.

“Мужчина, - администраторша была раздражена, - вы мне старое название скажите. Немецкое...” И когда выясняется, что это Лабиау, мужику “прокладывают путь”: по Сталинградскому проспекту до Палаческой площади, потом мимо гаража гестапо до замка по Королевской улице. Потом через улицу Десятого Апреля, через Васильково до Нойхаузена, а там прямо через Наутцкен в Лабиау. Ну, то есть в Полесск...”

А другой приезжий слышит диалог: “Товарищу председателю, лаба дена! Мы на коровнике уже абгемахт всё...”

“Спасибо, девчонки”, - отвечает председатель.

“Нема за цо”, - отвечают ему.

Обалдевший приезжий осведомляется: “Вы тут на каком языке разговариваете?”

“Да перемешались все”, - философски сообщают ему.

Детский кошмар

Александр Адерихин

- Чтобы написать такой роман, мало жить в Калининграде. Здесь надо родиться. Ты с этим согласен?

- Наверное, да. Я родился в шестьдесят втором году в областном роддоме на улице Клинической. Жили мы тогда в старом немецком доме на Верхнеозёрной.

Помню, как только я начал что-то соображать, меня удивляло: почему у нас такие узенькие комнатки - с высоченными потолками? Потом мне объяснили, что мы живём в старом особняке, огромные комнаты которого превращены в “пенальчики” в коммунальных квартирах...

Через дорогу от нашего дома был пивняк. Дед брал меня туда, чтобы “с мальцом” пропускали без очереди. Там часто стоял такой человек без ноги и играл на гармошке. Я его боялся. В сущности, это был мой самый большой детский кошмар...

Сгинул в лагере

- Из какой ты семьи?

- Мама - учительница немецкого и французского языков. Отец - инженер-энергетик, восстанавливал энергетику Польши... Родители оба с Кубани.

Дед по линии отца был бухгалтером в конезаводческом колхозе, в тридцать седьмом его репрессировали, он сгинул в лагере.

Бабушка тоже была репрессирована, сидела в Бухаре вместе с женой Фрунзе... Она была такая... настоящая кубанская казачка, прекрасно разбиралась в лошадях и в стрелковом оружии.

По линии матери предки тоже с Кубани. Прабабка моя, кстати, умерла в сто два года.

В Калининград мои родители приехали в начале пятидесятых. Первое время настроение было так себе: “Ну, всё, мы отсюда уезжаем!” А потом... прижились.

Крест-накрест

Первые переселенцы

- Отец, видимо, проникся особой атмосферой города. Он часто водил меня по фортам, показывал всё... Помню, как-то он вёл меня по улице, а в домах стёкла были крест-накрест заклеены полосками бумаги. Как в фильмах про войну. Это взрывали Королевский замок.

...В детский сад я ходил на улице Коперника. Нас группами выводили гулять на Московский проспект, где были прекрасные руины - напротив нынешнего спорткомплекса “Юность”.

А ещё я помню, как у нас во дворе ставили качели - и столб ушёл глубоко в землю, а там... ну, всё как полагается: тайный ход, эсэсовцы, клады, Янтарная комната... Всё, чего хотелось бы увидеть любому мальчишке.

Повышение надоев

- Я учился в 32-й школе. Физико-математической. Хотя ни физику, ни математику не любил. Зачем-то после школы поступил в коммунально-строительный техникум. Отец хотел, чтобы я стал инженером. Но это было не моё. Я бросал учёбу три раза, с трудом закончил - и ушёл служить в армию. Сначала служил в Эстонии, потом - в ГДР. Причём в Германию нас привезли в день, когда умер Брежнев. Мы-то ничего не знали. Смотрим: везде чёрные флаги, траур...

После армии я два месяца проработал на заводе “Торгмаш”, потом каким-то образом попал в Гурьев­ский райком комсомола и стал в должности инспектора активно бороться за повышение надоев молока. Создал молодёжную бригаду... Правда, когда из газеты “Калинин­град­ский комсомолец” ко мне приехала корреспондент Анастасия Кондратьева (делать материал о моём передовом опыте), выяснилось, что самому молодому “комсомольцу” из этой славной бригады больше сорока лет... Так я познакомился с ребятами из “Калининградского комсомольца”.

Порублен топором

- Потом я перевёлся в Ленинградский райком ВЛКСМ, но оттуда меня уволили за прогулы, и я подался - в духе времени - в ночные сторожа.

Ну а потом началась активная перестройка. Молодёжные центры, самиздат... Мы с друзьями отпечатали на “Эре” газету “Зеркало”, весь тираж которой был по распоряжению властей порублен топором.

Вадим Назаров, с которым мы эту газету делали, очень гордился: дескать, это второй случай порубленного тиража в истории российской журналистики. Первый - “Колокол” Герцена...

Ночной сторож

Калининград, площадь Победы и Советский проспект, КТИ, УКГБ и Северный вокзал, 1970 год

Кстати, телефон в моей сторожке был запараллелен с телефоном директора охраняемого предприятия. Так что по ночам ко мне приходила масса народа - звонить. А счета потом приходили директору.

В числе прочих приходил и Пётр Угроватов, который тогда возглавлял в “Калининградском комсомольце” отдел писем. Он взял меня к себе в отдел учётчиком писем. А после того, как я целую кипу писем потерял, перевёл меня в корреспонденты.

Кстати, удостоверение сотрудника “Калининградского комсомольца” я получил 1 апреля. Это был 1988 год. “Молодёжка” сменила формат, стала еженедельником.

- В этот год там подобрался фантастический коллектив. Все молодые, с сумасшедшими идеями, бьющей через край энергией...

Засиживались в редакции до полуночи, так что редактор издал беспрецедентный приказ: после 21 часа ВЫВОДИТЬ сотрудников “КК” из редакции силой, с помощью милиции!

Но все сидели в конторе до 20.59, а потом “перетекали” в ещё какое-нибудь помещение. И продолжали говорить, спорить, мечтать... любить.

К Бахтину кофе пить

- Когда был принят Закон о печати, мы делали частную газету “Новый наблюдатель”. Потом я работал в “АиФ”, в “Дворнике”... У меня появился интерес к истории края. Я ходил в областной архив к историку Бахтину кофе пить (он его замечательно варит!) - и увлёкся.

Делал материал об уничтожении евреев в Пальмникене (Янтарном). Потом в архиве были случайно обнаружены 27 учётных карточек советских военнопленных, погибших в концлагерях на территории Кёнигсберга. Мы начали полевую работу. Удалось обнаружить родственников 12 человек!

По причине пьянства

Александр Адерихин

- Но особенно меня привлекала история первых переселенцев. Сюда приехали тысячи людей, привыкших отнимать чужую жизнь - и свою тоже не очень-то ценивших. Людей, прошедших войну, познавших ужас, боль, бессилие поражения и эйфорию победы. Потрясающие истории! Сумасшедший, салтыковско-щедринский язык!

“Низкий уровень марксистско-ленинской сознательности ведёт к измельчению сотрудников, особенно по причине пьянства” - это абсолютно подлинная фраза из реального протокола партийного собрания в одном из колхозов.

Идея написать об этом времени возникла давно. Было тяжело. Я писал - и не знал, для чего это делаю. Потом показал текст товарищам, они сказали: “Получилось!” Я отправил его в издательство. Роман “Танцы под радиолло” опубликовали в серии “Милицейский детектив”, хотя никакой это не детектив...

Янтарная мафия

- Первое издание разошлось хорошо. Второе тоже хорошо покупается, для Калининграда сделали специальный тираж.

- Значит, будешь продолжать писать?

- Уже пишу. Это детективная история про янтарную мафию, с экскурсом в 1947 год, с элементами мистики...

Это ведь особый мир, где есть всё: и романтика, и жестокость. Один знакомый ловец янтаря сказал мне такую фразу: “Мне нравится первым увидеть камень, которого 60 миллионов лет никто не видел”. А другой - цинично заметил, что, когда он приходит домой “пустой”, жена говорит: “Найди себе нормальную работу!” А когда приносит “котлету” денег, она же шепчет: “Милый, будь осторожнее...”

Калининград, Прегель, Биржа, Кнайпхоф (справа), 1966 год

Совершенно секретно

- Чем, по-твоему, привлекают “Танцы под радиолло” читателя в “материковой России”?

- Калининградская область очень долго жила как бы под грифом “Совершенно секретно”. В 1947 году здесь было запрещено разведение и содержание почтовых голубей: ведь с голубями шпионы могут передавать свои сообщения врагам!

Тайной являлись данные “о количестве лиц обоего пола, занимающихся в авиамодельных и судомодельных кружках”, процент “прироста поголовья коров, свиней и овец”, названия демонстрируемых зарубежных трофейных кинофильмов...

Специальным секретным циркуляром было запрещено упоминать в печати спортивные команды заводов “Стройдормаш”, “Янтарь” и других “почтовых ящиков”. Сначала команды пытались обозначать по фамилии капитана - но цензоры запретили и это.

Не знаю, как тогда выкручивались журналисты - особенно, если секретная команда занимала призовые места!

Трофейная территория

Калининград, Ленинский проспект и улица Коперника. Справа - руины Королевского замка, 1968 год

- Апофеозом цензурного рвения стала удалённая из одного документа информация о том, что с энного числа поезд “Москва - Калинин­град” будет прибывать на конечную станцию по чётным дням! Интересно название документа, откуда цензор вычеркнул данную фразу: “РАСПИСАНИЕ ДВИЖЕНИЯ ПОЕЗДОВ по станции Калининград”.

Списки сведений, составлявших государственную тайну, сегодня хранятся в архиве. Они очень длинные. Чего там только нет! Понятно, что при таком режиме “сверхсекретности” информация о “трофейной территории” у жителей “остальной России” была самая невероятная... Как, собственно, и по сей день.

Что ж, остаётся лишь пожелать нашим читателям... прочитать роман. Тем более что только мы, калинин­градцы, на самом-то деле и можем понять его по-настоящему. Особенно под “обед с выпивкой водки”.

Д. Якшина

P.S. В Калининграде “Танцы под радиолло” можно приобрести на ул. Карла Маркса, 18, - в магазине “Калининградская книга”.


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля