Новые колёса

ВОЕННЫЙ РЕПОРТЁР ИЗ КЁНИГСБЕРГА.
Майор фон Лигниц прославлял подвиги российской армии

Странная профессия

Майор фон Лигниц всю жизнь прослужил в Восточной Пруссии, и за границей был всего лишь раз - во время франко-прусской войны 1870‑1871 годов. Это был отменный служака - классический тип настоящего прусского офицера. Товарищи всегда восхищались способностями майора.

Кёнигсберг, Гроскранштрассеstrasse

- Он никогда не ошибается, определяя дистанцию до неприятеля! - удивлялись сослуживцы. - Лигниц отлично ориентируется в самой гуще боя, видит местность и неприятеля с зоркостью американского аптекаря!

В общем, когда Лигницу предложили стать офицером германского генерального штаба, это не стало неожиданностью. Удивление вызвало другое - должность, которую предложили майору. Майор должен был ехать на русско-турецкую войну в качестве военного корреспондента!

Эта странная профессия появилась совсем недавно: в Крымскую кампанию 1853-1856 годов. Никто ещё толком не знал, кем должен быть корреспондент в первую очередь - журналистом или военным. Немцы остановились на втором варианте.

И вот Лигницу, известному своим полным равнодушием ко всему, что выходило за пределы военных знаний, предстояло заделаться “щелкопёром и бумагомаракой”. Ничего не поделаешь: приказ!

Русские войска в Болгарии

Славянофилы и западники

Война на Балканах назревала давно. Болгария яростно боролась за независимость от Османской империи. В России это стремление всячески поощряли и поддерживали. Вот только разные слои русского общества обосновывали свои симпатии к болгарам по-разному.

“Левые” политики, воспитанные на отмене крепостного права, гласности и прочих реформах, говорили исключительно о праве угнетённых на свободу. Консерваторы больше рассуждали о политических дивидендах, которые может извлечь из войны Россий­ская империя: захват Константинополя, проливов Босфор и Дарданеллы, создание “славянской конфедерации во главе с русским императором”.

Штаб-квартира русской армии

Интеллигенция тоже раскололась. Славянофилы во главе с Фёдором Достоевским пропагандировали войну с турками в качестве “выполнения особой исторической миссии русского народа”, заключавшейся в “сплочении всех славян вокруг России на основе православия”.

Западники под идейным руководством Ивана Тургенева полагали, что главная цель - не защита православия, а освобождение болгар от иноземного гнёта.

Несмотря на разницу убеждений, все поддерживали силовое решение проблемы. 12 апреля 1877 года российский император Александр II объявил Турции войну.

Пишущая братия

Кёнигсберг. Dritte Fliess strasse

С территории союзной Румынии русская армия вторглась в Болгарию и двинулась к Дунаю. Весь мир проявил живой интерес к этим событиям. К фронту потянулись военные корреспонденты из самых разных стран. При штабе русской армии пришлось завести офицера, которому вменялось общаться с пишущей братией. Это хлопотное дело поручили полковнику Михаилу Газенкампфу. Он постарался приучить журналистов к военной дисциплине.

Первым делом Газенкампф назначил корреспондентам определённые часы приёма (с 9 до 11) для сообщения официальных сведений с театра войны.

- Il n’y a rien de nouveau, messieurs; une petite canonade de cotе d Olteniza, - каждый день на хорошем француз­ском объявлял полковник. - Нет ничего нового, господа, маленькая канонада со стороны Ольтеницы (городок на румынско-болгарской границе).

И так изо дня в день. Корреспонденты быстро поняли, что информацию следует добывать самим. Все занимались этим по-разному.

Повесы и вояки

Французы собрались в Бухаресте (столица Румынии) и весело проводили время в кафе с кокотками. На фронт они выезжали крайне редко. А если и появлялись в войсках, то вблизи тыловых госпиталей - слушали рассказы “раненых героев”. Французы были весёлыми ребятами, которые занимались то военными репортажами, то хроникой театральной жизни.

Освобождение гарнизона Баязетской цитадели в 1877 году

Среди англичан люди встречались по большей части разумные, пытливые, сведущие в военном деле. Русское командование подозревало в них шпионов.

x И не случайно: Британия в этом конфликте была на стороне Османской империи.

Немцев, напротив, российское начальство сразу и безоговорочно причислило к “нашим друзьям”. Германия симпатизировала России и всячески поддерживала её. Немецкие корреспонденты сплошь оказались кадровыми военными - с весьма сомнительными литературными способностями. Зато все как один - храбрецы и бравые рубаки. Они сразу же бросились в передовые части наступающих русских войск.

В своих корреспонденциях немцы всегда оправдывали ошибки русских генералов и часто поэтизировали “выпитую чарочку на привале с казаками, которые ездят на особой породе лошадей, называемых конями”.

Крест за отвагу

Майор Лигниц оказался у Дуная вместе с первыми русскими полками, вышедшими к реке. Здесь турки имели мощную флотилию броненосцев и были спокойны: у России на Чёрном море крупные корабли отсутствовали, войти в Дунай и обеспечить переправу армии русский флот не мог.

Бойцы Грузинской дружины на привале

Однако черноморские моряки нашли выход: они установили на обычные шлюпки и паровые катера шесты, на конце которых закрепили мины. 14 мая 1877 года капитан-лейтенант Дубасов и лейтенант Шестаков с несколькими мичманами и матросами на четырех минных катерах атаковали турецкие броненосцы, таранили и потопили монитор “Сейфи”.

Следом русские моряки провели ещё несколько успешных атак. Турецкая речная флотилия вышла из игры. Российская армия начала переправу. Турки встретили их ружейными и пушечными залпами.

Лигниц высадился на турецкий берег вместе с казаками. Пуля сбила с майора фуражку, но он, размахивая саблей, лихо бросился в атаку.

За переправу Лигниц получил Георгиевский крест. В “Северогерманской всеобщей газете” появилась статья майора, где он цветистыми фразами прославлял “героических русских казаков” и мудрость российских генералов. Правда, случилось это лишь через месяц после форсирования Дуная - корреспонденция с фронта шла очень долго.

Оно и понятно: журналисту требовалось найти нарочного и послать его в Бухарест (более сотни километров). Лишь оттуда можно было выслать материал письмом или телеграммой. Целая операция! Причём, недешёвая.

Берегись шпионов!

Получить какую-либо информацию от российских военных тоже было непросто. В армии царила шпиономания. Как вспоминал русский корреспондент Крестовский, “Великий князь поручил всем хранить воинскую тайну и её хранили столь строго, что нередко даже начальники отдельных управлений армии не знали точно, где находится та или иная из подлежащих их ведению частей”.

Другой российский журналист - Немирович-Данченко - привёл курьёзный случай, свидетелем которого ему довелось стать:

“Генерал отдаёт приказ офицеру Генерального штаба.

- Вы начнёте рекогносцировку там, где закончит свою штабс-капитан Забельский, - поясняет генерал, - и кончите там, где начнёт поручик Котельников.

- А где будут работать они? - интересуется офицер.

- Ну уж этого, батюшка, я вам сказать не вправе...

И при этом у генерала был глубокомысленный вид размышляющего индюка. Ей богу, точно дети, играющие в куклы”.

Не мудрено, что “игра в военную тайну” вызывала страшную путаницу в управлении войсками.

Достаточно сказать, что о важнейшем событии войны - выходу русского передового отряда к перевалу на Шипке - российский главный штаб узнал от... английского журналиста Форбеса!

Американский лазутчик

Не исключено, что шпионская деятельность иностранных журналистов имела место. Однако никто за руку схвачен не был. Зато было зафиксировано желание американского корреспондента Карла Тэвиса посодействовать русской разведке.

Тэвис пришёл к полковнику Газенкампфу в самом начале войны.

- У меня есть великолепный план, - заявил американец. - Я стану вашим секретным агентом в турецкой армии!

- Заведовать шпионством - не моё дело, - отмахнулся полковник.

- Вы не понимаете, - обиделся Тэвис. - Я хочу стать совершенно секретным разведчиком. Я сам бился в Штатах против южан за отмену рабства! Имею боевой опыт и разделяю ваши идеалы!

Далее Карл сообщил, что хорошо знает турецкий язык, часто бывал в Константинополе, имеет много знакомых среди тамошних сановников.

- Вам следует просто с треском выгнать меня из русской армии под любым предлогом, - изложил свой план американец. - Я, естественно, “обижусь” и отправлюсь корреспондентом в османскую армию. Буду присылать вам важные сведения.

- И сколько за это просите? - усмехнулся Газенкампф.

- Деньги мне не нужны, - фыркнул янки. - Если мои услуги окажутся небесполезны, повесите мне после войны орден на шею!

Газенкампф очень долго согласовывал эту операцию с командованием. После продолжительной бюрократической возни план американца приняли. Карла действительно “выгнали” из русской армии. Но сделали это слишком поздно: Тэвис не успел добраться до Константинополя - война закончилась.

Бросок на Босфор

Лигниц успел побывать ещё в нескольких переделках. В отчаянных боях на Шипке прусский майор неоднократно ходил в штыковые атаки на турецких янычар. Получил второго “Георгия”. Вот только статьи у майора получались крайне однообразными. Отличались они лишь названиями отбитых у турок городов.

После кровопролитных сражений османская армия была разбита, в 1878 году русские дошли до предместий Константинополя. Однако Босфор захватить не удалось - вмешались англичане, потребовавшие прекратить войну. Русская армия справилась со слабыми османами, но с англичанами ей тягаться было не под силу. Пришлось уступить.

Тем не менее, Болгария получила свободу. По мнению западников - полная победа. Для славянофилов - неполная. Но радовались все.

Лигниц вернулся домой и вышел в отставку. Всё время он проводил в поместье под Кёнигсбергом - в хозяйственных заботах. “Писаниной” отставной майор больше не занимался. Даже мемуаров не оставил. Не любил бумагу попусту марать...

А. Захаров


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля