Новые колёса

ВОДКУ НАЛИВАЛИ В «РУССКОМ ЧАЕ».
Вслед за Кёнигсбергом исчезает и советский Калининград

Сегодня мы продолжаем наши “прогулки” по исчезающему... нет, не Кёнигсбергу - Калининграду! Как ни парадоксально, но пропадает и он - город наших дедов и отцов, город нашего детства.

Нет больше тихих дворов, где мы, первые поколения коренных калининградцев, лепили куличики из песка или раскачивались на “тарзанках”... Нет пустырей, где в зарослях бурьяна мы играли в индейцев, насмотревшись какого-нибудь “Виннету”... и нет тех кинотеатров, куда мы бегали на “Виннету” вместо уроков... на десять утра за десять копеек (плюс девятнадцать - на вкуснейший в мире пломбир!).

Нет магазинов, казавшихся вечными - как “Маяк”, “Башмачок” или “Дары моря”... На знаменитой “плешке” - часовня. Площадь Победы утыкана фонтанами и деревьями в кадках. Не спорю - это лучше, чем унылый квадрат асфальта перед засиженным голубями Вождём, но... Город - это ведь не просто совокупность зданий, улиц и десятка-другого достопримечательностей... каких-нибудь (по словам Гришковца) “важных для всех руин”. Это - место, где ты живёшь, и где на протяжении жизни с тобою что-то происходит.

Жаль, что уже сегодня показать своим детям те заветные уголки, с которыми что-то очень важное связано, почти невозможно. Так, сплошные фантомы... Мол, смотрите, детки: вот на этой танцплощадке (которой уже нет) познакомились ваши дед и бабка... а вот здесь, под сенью этого дуба (спиленного пару лет назад при строительстве крутого особняка), папа впервые поцеловал вашу маму... А вот здесь было кафе, где мы играли свадьбу... Как жаль, что его уже нет. И как было бы интересно в ЭТОМ же самом кафе выдавать замуж своих дочерей, а потом, если повезёт дожить, и внучек. И сыграть свою собственную серебряную, а то и золотую... Увы...

Наш собеседник - Кирилл Васильевич Сухарев - отчаянно жалеет “убитые” временем кафе и рестораны. Он имеет для этого все основания: по окончании торгово-экономического института в Полтаве он в 1979 году приехал в Калининград. И двадцать три года своей жизни отдал ресторанам “Калининград” и “Русский чай”.

- Сначала я был заместителем директора объединения ресторанов “Калининград”, - говорит Кирилл Васильевич. - В объединение входили, кроме собственно “Калининграда”, рыбный ресторан “Нептун”, пивбар, кулинарный магазин (все в этом же здании), два кафе при гостинице, два буфета в облдрамтеатре.

“Калининград” считался рестораном моряков...

(Это точно. Но, следует уточнить - моряков сразу по окончании рейса. Ближе к финалу отпуска по карману ребятам оставалась, скорее, “Атлантика”. Цены в “Калининграде” были повыше.

Сюда заваливались целыми экипажами. Забавно, но в те времена, когда мореманы считались элитой общества, а стать морячкой мечтала каждая вторая калининградка, предприимчивые особы женского пола внимательно изучали газету “Маяк”. Колонку прибытия судов в калининградский порт. И аккурат к этому моменту заказывали себе столики в “Калининграде”.

Иногда судно задерживалось - и тогда вечером в кабаке было “восьмое марта”. Дамы в платьях с люрексом грустно пили венгерский ликёр “Рубин” - тёмно-вишневый, казавшийся тогда невероятно дорогим и изысканным - и оживлялись до неприличия, завидев редкие мужские фигуры, задраенные в синюю “джинсу”.

Зато если экипаж и впрямь отмечал возвращение в родные пенаты - ва-ау! Дым коромыслом, Содом и Гоморра, музыканты в мыле, дамочки - в шампанском и цветах! - прим. авт.)

- Кроме того, - продолжает Кирилл Васильевич, - в будни у нас подавались так называемые комплексные обеды. А в субботу и воскресенье, пока на Литовском валу работала барахолка, стоял аншлаг. Люди обмывали удачную куплю-продажу...

Продукты мы приобретали только на рынке. Всё было свеженькое. Из блюд чаще всего заказывали нашу фирменную рыбу в тесте, салат “Оливье”, антрекот или отбивную, жареную рыбу “капитан”, копчёного угря...

(Забавно! Ирина Хакамада, написавшая книгу о своём хождении в Большую Политику, приводит этот же перечень блюд, говоря о банкетах у высших чиновников. Видимо, с советского детства вкус рыбы в кляре ассоциируется у нас с чем-то очень солидным и респектабельным. Типа свадьбы, юбилея или поминок.

Моряки, кстати, рыбу заказывали редко. Предпочитали колбасу. Благо, в “Калининграде” можно было “попасть” и на такой деликатес, как салями. Не говоря уже о копчёной “Краковской” - совсем не такой, как нынче. Та “Краковская” была твёрдой, как генеральная линия партии, бордовой, с редкими вкраплениями жира. Её резали тонкими кружочками и раскладывали на большой плоской тарелке “звёздочкой”. И украшали “грибком”, кусочком яйца с майонезной шапочкой, - прим. авт.)

- Был у нас очень хороший кондитерский цех. Торты, пирожные мы продавали в киоске у магазина “Ромашка”...

...В нашем ресторане обедали и ужинали практически все звёзды, которые приезжали в Калинин­град. В восьмидесятом году, помню, когда на свои последние гастроли приезжал Владимир Высоцкий, его администратор Борис очень просил: “Не надо изысков. Купите домашнюю курицу и сделайте бульон!” Сделали...

А в облдрамтеатре тогда проводились областные партийные конференции. После них - фуршеты. Собиралась вся знать. Пили-ели много, но куражей не было. Все вели себя пристойно. К обслуживанию подключались специалисты треста ресторанов: вкусы у первого секретаря обкома КПСС Николая Коновалова были прихотливыми. Он очень любил особые ма-аленькие пирожки с морковью, заливное... Шампанское пил только ленинградское.

...В “Калининграде” начинал Олег Газманов. Причём, он не был ни основным солистом, ни главным действующим лицом. По штатному расписанию он получал 130 рублей в месяц - это были почти минимальные расценки. Впрочем, музыканты и не жили на зарплату. Платили им в зале за музыку.

...В 1982 году я стал директором объединения ресторанов “Русь”. Туда входили, кроме “Русского чая”, “Парус”, кафе “Отдых”, кафе “Лакомка”. Сегодня из них существует только “Причал”.

К. Сухарев

В “Русский чай” народ ходил попроще. Офицеры в небольших чинах, те же моряки, когда в карманах уже не так густо, курсанты КВИМУ... фарцовщики, бывало, погуливали (но в основном “фарца” зависала в баре “Туриста”, - прим. авт.). Поначалу мы делали особый упор на блюда русской кухни: жаркое в горшочках, пельмени... А в “Парусе” - наоборот, готовили лагман, бешбармак, манты (в Калининграде ничего этого раньше не было), плов...

12 лет у нас питался футбольный клуб “Балтика”. С этим в моей биографии был связан один курьёзный эпизод. В 1984-1985 годах команда должна была выйти в 17-ю союзную лигу - клуб поехал в Самарканд на стыковочные матчи. Рыбный порт выделил дополнительные деньги, смета расходов удлинилась... А по окончании сезона ревизоры хватились: почему, дескать, увеличена смета?! Начались дополнительные проверки на предмет того, не поделили ли мы с тогдашним тренером Ивановым эти денежки? Меня даже в прокуратуру вызывали. Но я все объяснил. Поняли.

...Горбачёвскую антиалкогольную кампанию мы пережили нормально. В магазинах тогда стояли за спиртным дикие очереди, а рестораны, чего греха таить, только выгадывали. У нас была норма: 100 граммов водки на человека. Но, во-первых, не все посетители пили именно водку. Дамы предпочитали вино или шампанское. А во-вторых, если человек заказывал 2-3 горячих блюда, каждое оформляли как отдельный заказ, и наливать уже можно было 200-300 г. Мы, кстати, потому и ресторан переименовали в “Русь”. Согласитесь, чай в ресторанах пьют всё-таки меньше...

У нас начинала работать Люда Волкова - Лада Дэнс. Очень была хороша. Народ на неё ходил специально. А когда она собиралась в Москву, всё нервничала, переживала: “Кирилл Васильевич, если у меня не получится, вы меня обратно возьмёте?!” А я ей сурово отвечал: “Не возьму”. А сам добавлял тихонько, чтоб не сглазить: “Потому что получится...”

...В последние годы, впрочем, мало стало людей в “Русском чае”. Выживали мы за счёт того, что сдавали зал в аренду под свадьбы и поминки. “Новые русские” к нам почти не ходили.

(Это точно. Гораздо “круче” считались тот же “Калининград” и “Бригантина”. А “Ольштын”, кстати, долго имел репутацию “семейного”, а значит, скучного ресторана.

Бог ты мой, начало девяностых - какое было время! Что за публика!.. Морячки в “валютных” шмотках из “Альбатроса” сдали позиции совсем молоденьким девочкам. А те, в длинных “вечерних” платьях, китайских колготках с бабочками или зелёными обезьянками на щиколотках, в РЕЗИНОВЫХ вьетнамских туфельках, цеплялись за своих спутников - таких же юных, в спортивных штанах “Адидас”, малиновых пиджаках, с толстенными золотыми цепочками на литых шеях...

Пили водку. Дам угощали ликёрами польского производства. Разноцветные пузатые бутылки, в которых плескалась жидкость, сладко пахнущая парфюмерией, были не просто синонимом роскоши - скорей, они означали, что жизнь ПОКУПАТЕЛЯ состоялась.

Слово “амаретто” выговаривалось со всем шиком, на который был способен мальчик, вчера ещё свято веривший, что портвейн “три семёрки” - напиток богов. Буквально созданный для того, чтобы охмурять при его помощи “приличных” девушек. Потому как с “неприличных” и водки станется.

А итальянское шампанское “Дольче вита” польского розлива? Вы его помните? Где это всё?.. И где эти мальчики... со своими девочками?.. Тогда им казалось, что весь мир у них в кармане - что достаточно податься в “братки”, рэкетиры... или, напротив, в кооператоры, и всё - хэппи-энд тебе обеспечен. Оказалось: обеспечен тебе в НАШЕЙ стране может быть только “энд”. И уж совсем необязательно будет он “хэппи”, - прим. авт.)

- С рэкетирами мы дел не имели, - говорит Кирилл Васильевич. - Не было случая, чтоб на меня кто-то “наехал”, навязывал “крышу”... даже намёка не слышал. Мы ведь работали честно, двойной бухгалтерии не вели. А значит, и пугать меня было нечем... Официантам я сразу объяснял: чаевые - дело ваше. Личное. Главное: не лезть в кассу. Если вдруг обнаруживалась недостача, а виновный не находился, я говорил: “Не заплатите, я пропорционально удержу недостающую сумму из зарплаты каждого”. И деньги тут же вносились.

...Пожалуй, последнее крупное мероприятие, которое у нас проводилось - это десятилетие православной церкви в Калининградской области. Трапеза была заказана на 250-300 человек. Мебели не хватило, привозили лавки из церкви... Был митрополит Кирилл (ныне Патриарх), всё руководство Калининградской области и города, высшие церковные чины... Подавали мы русскую пищу. Пили духовные лица водочку. Немного. После трапезы митрополит попросил собрать всех поваров и поблагодарил их лично.

...А проблемы наши начались после приватизации. Крупные предприятия насильственно (шла кампания по разукрупнению) были раздроблены... Ещё семь лет после этого пришлось бороться за выживание: арендная плата за помещение выходила за рамки всякого здравого смысла. Учитывался не профиль предприятия, а метраж занимаемого помещения.

Я постоянно доказывал: так нельзя. К примеру, взять “Русь” площадью 1.200 кв.м и магазин аналогичных размеров. В магазин люди ходят каждый день, а в ресторан?.. Я буквально вымаливал у горсовета 50% льготу. Так часто выступал в роли просителя, что надо мной даже смеялись: мол, пора кабинетом в мэрии обзаводиться, столько я там времени торчу.

Последней каплей в 2002 году явилась арендная плата в 78.000 рублей при среднемесячном обороте - 250.000 рублей. А ведь надо было ещё платить налоги, зарплату, закупать продукты...

Я чуть продлил агонию, выигрывая арбитражные суды - причём, не здесь, а за счёт апелляций в Санкт-Петербурге... Но у меня был 21% акций. А когда корабль начал тонуть, другие учредители сдались. Ресторан был продан. Имущество - распродано или растащено. Одна моя сотрудница даже деревянную обшивку ресторана вывезла себе на дачу. Двумя “КамАЗами”. Ну да, пускай, она не нужна была новым владельцам... Но мародерством-то заниматься зачем?!

От продажи имущества мне не досталось ни копейки. Соучредители прислали издевательское письмецо: мол, остались ещё решётки и светильники. Хотите - пользуйтесь. (Теперь в “Русском чае” - “Мир тканей”, магазин, вполне приличный, - прим. ред.)

Ну да Бог с ними. Жалко, что не осталось традиций. Из всех кафе и ресторанов, которые входили в разгромленный трест, практически никто не выжил. Не работает “Москва”, не существуют “Орбита”, “Меридиан”, “Нептун”, кафе “Кристалл”, кафе “Снежинка”... Да, в городе появилось много новых заведений, но... лучше бы не вместо, а вместе.

...Что ж, это наша вечная беда. Это в Париже ресторан “У Максима” может существовать из века в век... и в маленьком немецком городке Баден-Хаузен вам с гордостью покажут кофейню, открывшуюся лет триста с гаком назад. С тех пор она переходила из рук в руки, переживала взлёты и падения, но уцелела... и чей-нибудь правнук вполне может признаться в любви своей фройляйн (в джинсах и бесформенном свитере) за тем же самым столиком, за которым прадед угощал кофе прабабку - в белом передничке и деревянных башмаках.

Наверное, и нам не помешали бы традиции. Но... наш город так лихо отказывается от прошлого - и “заёмного”, и “собственного” - что очень трудно представить его в будущем. О настоящем же и говорить не хочется. Грустно.

А, между прочим, в Москве бешеной популярностью пользуется кабак, выдержанный в духе ретро: со стеклянной дверью и табличкой “Мест нет”, грубым швейцаром в красной униформе с галунами, официантками с перманентом (их специально натаскивают не кидаться к клиенту сломя голову, а ждать, пока тот “дозреет”... а потом небрежно швырнуть на столик меню в клеенчатом переплёте и удалиться ещё минут на сорок), типичной “совковой” едой, “Столичной” водкой в стаканах и прочими “фишками” из такого уже далекого прошлого...

За ностальгический вечер очень богатые люди выкладывают очень круглые суммы. Смешно?.. Тоже грустно. Потому что это - игра в традицию. А хотелось бы по-настоящему.

Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля