Новые колёса

VIP-ПЕРСОНА КЁНИГСБЕРГА.
Спустя 750 лет главным в древнем городе стал чекист Путин

На предстоящий юбилей Калининграда-Кенигсберга уже съезжаются гости. Автобусами везут туристов из Германии. (Говорят, пятидневная поездка на 750-летие нашего города стоит для немцев дороже, чем трехнедельное пребывание в фешенебельном отеле на Мальдивах. Но немцы покорно платят. А те из экс-кенигсбержцев, кто по возрасту или состоянию здоровья не может поехать сам, посылает детей и внуков - поклониться. Если не могилам, которые давно разорены, то хотя бы Истории.) Около тысячи человек подтянулось из ближнего зарубежья: фольклорные коллективы, народные умельцы... Это - хорошо. ТАКИХ гостей мы любим. Кошмар начнется чуть позже - когда начнут слетаться VIP-персоны. Город, перекрытый наглухо, будет парализован. Все мы знаем, КАК это у нас делается. А как это было у НИХ, прежних владельцев этой земли?

- Важные персоны приезжали в Кенигсберг часто, - говорит Николай Чебуркин, специалист по истории края. - Пожалуй, первым был король Оттокар, который и основал этот город. Встречали его древние пруссы - правда, не цветами, а мечами и стрелами. Зато провожали с большим пиететом - даже в христианскую веру крестились, чтобы угодить столь важной особе.

Начиная с 1700 года, здесь проходили все коронации германских императоров. Первым был курфюрст Фридрих III. 29 декабря 1700 года он вместе с супругой Софией Шарлоттой и кронпринцем прибыл в Кенигсберг со стороны Понарта (ныне - Балтрайон). Там титулованные особы остановились, чтобы отдохнуть и сменить лошадей (впоследствии и этот маршрут, и остановка превратились в традицию). Народ радостно приветствовал прибывших.

14 января 1701 года герольды во дворе Кенигсбергского замка и на площадях средневековых трех городов перед ратушами провозгласили весть о предстоящем празднестве. 17 января 1701 года Фридрих учредил орден Черного орла (туда входила элита восточно-прусского дворянства) и основал приют для сирот. А на следующий день - торжественно возложил на себя корону в аудиенц-зале.

Затем короновалась его супруга, после чего в приемной зале состоялось массовое коленопреклонение: представители высших сословий присягали на верность своему властителю.

Из фонтанов лилось вино

Около десяти часов утра все прошли - по красным коврам, постеленным во дворе замка, под сенью роскошных балдахинов - в богато украшенную замковую кирху, наполненную ароматом ладана. На возвышенности перед алтарем стояли два инкрустированных золотом трона. Фридрих и София Шарлотта сели. Рядом встали обербурграф с имперским мечом, канцлер с печатью, ландхофмейстер с державой. Чуть поодаль выстроились особо благородные дворяне. В зале было около 4000 приглашенных...

Под трезвон всех колоколов кирхи и торжественные залпы из пушек придворный пастор Д. Урсинус прочел проповедь. Присяга длилась довольно долго. В это время простым людям, толпившимся на Замковой площади, разбрасывали деньги (общей суммой в 6000 талеров), угощали их жареными быками, начиненными курами и утками, а из двух фонтанов лилось красное и белое вино...

Вечером королевская пара совершила променад по празднично иллюминированному городу и пригородам на восьмерке лошадей. Опять разбрасывались деньги, а простолюдины, выстроившиеся по обочинам дорог с цветами и факелами, смогли своими глазами увидеть “венценосных супругов” и роскошную кавалькаду придворных.

Двенадцатилетний кронпринц стал ректором “Альбертины”. 19 января в его честь на Прегеле состоялся яркий фейерверк, 21 января - студенты спели королевской чете серенаду.

Надо заметить, что коронация не мешала горожанам вести обычную жизнь, а короли спокойно разъезжали по улицам, забитым народом, наслаждаясь изъявлениями любви и преданности со стороны своих подданных... которые, наверно, любили Фридриха III и Софию Шарлотту не больше, чем любого другого сидящего на троне... Но! Власть обладает магией. Особенно, когда облаченный властью не проносится в бронированной тачке по безлюдным улицам, окруженный охраной и подстрахованный снайперами на крышах вдоль всего пути следования, а являет себя народу - неспешно, благообразно, в блеске и великолепии.

В простой карете

...С 9 декабря 1806-го по 8 января 1807 года и с 15 января 1808-го по 15 декабря 1809 года вместе с семьей в Кенигсберге, в имении Луизенваль, жила супруга прусского короля Фридриха Вильгельма III королева Луиза. Занималась благотворительностью, усердно молилась в кирхе... Подданные любили ее. Может быть, еще и за то, что она выезжала в город в простой карете, не привлекая к своей особе повышенного внимания - и уж тем паче, не создавая “пробок” на дорогах!

...В 1843 году первый камень в основание будущих Королевских ворот заложил Фридрих Вильгельм IV. В 1861 году в Кенигсберге короновали Вильгельма I - и сотни студентов “Альбертины” освещали факелами его торжественный проезд по городу...

Не повезло подданным Вильгельма I через восемь лет: 13 сентября, во время его очередного визита в столицу Восточной Пруссии на Замковом пруду была устроена вечерняя феерия, перила моста сломались, 32 человека погибли, упав в воду и не сумев спастись. Впрочем, Вильгельм погрузился в траур, а простолюдины на площадях опять поели-попили за королевский счет.

Последний германский император Вильгельм II наведывался в Кенигсберг частенько. В 1891 году он присутствовал на открытии памятника герцогу Альбрехту, в 1894‑м - на открытии памятника Вильгельму I, в 1901-м - на освящении кирхи памяти королевы Луизы, в 1907-м - на открытии после реставрации Кафедрального собора, в 1910-м - на параде Первого армейского корпуса, в 1912-м - на вручении знамени саперному батальону “Князь Радзивилл”, в 1913-м - на праздновании столетия победы над Наполеоном... И всегда его встречали воодушевленные подданные.

В сущности ведь, монархия - это ожившая сказка... Красивая - или хотя бы сентиментальная. Как Андерсен в оригинале.

Великое Посольство

...Заморские VIPы особенных неудобств горожанам также не причиняли. Известно, к примеру, что Петр I приплыл в Кенигсберг инкогнито, под видом простого матроса, на корабле “Святой Георгий” - и первым делом отправился в шинок, где пригласил к своему столу рыбаков и рыбачек и всех угостил пивом...

“Курфюрст прислал за ним карету. В лучшей части города, - так описывает это Алексей Толстой, - в Кнайпхофе, для гостей был отведен купеческий дом <...> Во дворец курфюрста прошли через потайную тропинку огородом, где плескался фонтан, и на лужайках темнели кусты <...> Фридрих встретил гостя в саду, в стеклянных дверях <...> ввел по ковру в небольшой покой <...> Усадил гостя у огня на такой легонький золоченый стульчик, что Петр больше держался на мускулах ног, боясь поломать вещицу... Лакеи в красных ливреях внесли столик, уставленный едой и напитками. Еды оказалось до обидного мало: несколько ломтиков колбасы, жареная птичка - голубь, пирожок с паштетом, салат...”

Петр съел голубя и после беседы с курфюрстом снова отправился в шинок - поужинать.

А вот Великое Посольство въезжало в Кенигсберг

“столь пышно, как никогда и нигде того не случалось. Впереди вели верховых лошадей под дорогими чепраками и попонами, за ними - прусские гвардейцы, пажи, кавалеры и рыцари. Оглушительно гремели русские трубачи. За ними шли тридцать волонтеров в зеленых кафтанах, шитых серебром. Верхами - посольские в малиновых кафтанах с золотыми гербами на груди и спине. В развалистой, кругом стеклянной карете ехали три посла <...> в атласных белых шубах на соболях, с бриллиантовыми двуглавыми орлами на бобровых горлатных шапках. Сидели они, откинувшись, неподвижно, как истуканы, сверкая перстнями на пальцах и на концах тростей. За каретой - московские дворяне, надевшие на себя все, что было дорогого...”

Немцы толпами сбегались дивиться: такого они еще не видали.

“Мы, россияне, им владели...”

...Так же впоследствии жители города будут специально ходить в православную церковь: в качестве таковой с 1760 по 1763 годы использовалась Штайндаммская кирха. Андрей Болотов писал об этом в 82-м письме своих “Записок”:

Въезд в Кёнигсберг перед коронацией

“...Кенигсберг мы себе прочили на долгое время... И помышляемо было о том, где б можно было нам сделать порядочную для всех россиян церковь <...> Избрана и назначена была к тому одна из древнейших кенигсбергских кирок <...> Главнейшее затруднение при сем деле было то, чтобы снять с высокого шпиля обыкновенного их петуха (флюгер, - прим. авт.) и поставить вместо того крест <...> Мы произвели и сие. Отысканы были люди, отважившиеся влезть на самый верх и снять не только петуха, но и вынуть из самого яблока свернутый трубкой медный лист, на котором у иноверцев принято вырезать письмена, обозначающие историю той церкви <...> Мы положили его опять туда, присовокупив к тому новый, с вырезанными на нем латинскими письменами, означающими превращение оной церкви из лютеранской в греческую... А посему остался теперь в Кенигсберге навеки монумент, означающий, что мы, россияне, некогда им владели <...>”

(Наивный Болотов! Навеки!.. Уже в советские времена, в конце 50-х, при прокладке Ленинского проспекта Штайндаммскую кирху снесли. Хотя она значилась в списке архитектурных памятников города и ее вполне можно было сохранить, “уведя” проспект чуть в сторону, - прим. авт.)

Церковь получилась очень пышная. Императрица Елизавета Петровна прислала из Петербурга великолепный иконостас работы Бартоломео Растрелли, богато украшенную церковную утварь, люстры с изображениями двуглавых орлов.

Вместе с архимандритом приехала его свита, певчие - и службы, проводившиеся со всем православным благолепием, так поразили воображение горожан, что не было ни одной обедни, на которую не собиралось бы десятка-другого немцев в качестве зрителей. Были они, кстати, и на освящении церкви (без пригласительных билетов от епархии - как нынче при освящении нового храма Христа Спасителя на площади Победы, куда простым верующим вход заказан).

Арийская кровь

Наполеон Бонапарт посещал Кенигсберг три раза. Первый - в июне 1807 года, после взятия города французскими войсками. Второй - 12 июня 1912 года, накануне похода его “Великой армии” в Россию. Он съездил в Луизенваль - имение, где раньше проживала семья короля Пруссии, и на дверях господского дома его ординарец написал: “Жилище, недостойное для проживания монарха”.

В последний раз он был в Кенигсберге в конце 1812 года. Его “Великая армия” позорно отступала из России. Наполеон осмотрел строящуюся на горе Буттерберг астрономическую обсерваторию и с восхищением произнес: “Мой Бог! Когда вокруг творится такой ужас, король Пруссии еще думает о вечном!”

Нацисты в столице Восточной Пруссии тоже отметились. В тридцатые годы здесь были и Гиммлер, и Борман, и Геринг... Гитлер приезжал несколько раз. В 1938 году он выступал в Доме Техники перед многотысячной аудиторией. Толпы фанатиков стояли на улицах, женщины кидали под колеса машины фюрера цветы и чуть ли не кидались сами... Но Гитлер держал дистанцию: представителей “народа” к нему подпускали, только подвергнув их строжайшему отбору гестапо. Даже дети, которых он любил образцово-показательно гладить по белокурым затылкам, проходили тщательную проверку - и на предмет чистоты арийской крови, и на предмет политических взглядов родителей.

Букет цветовьс кирпичом

...Сталин в завоеванном Кенигсберге не бывал - он вообще редко покидал Кремль. Боялся. (Видимо, переоценивая тот народ, которым правил.)

Выступление Адольфа Гитлера в Шлогетерхаусе (Доме техники), Кёнигсберг, 26 марта 1938 года

А вот Никита Сергеевич Хрущев - проехался. 15 апреля 1956 года он посетил наш город, отправляясь на крейсере в Англию с визитом мира во главе правительственной делегации. Он перемещался по маршруту: ул. Маяковского (Ленинский проспект) - Сталинградский проспект (Мира) - ул. Карла Маркса - ул. Кутузова, где и заночевал в одном из особняков (тогда это были гостевые дома обкома КПСС). А 30 апреля, он выступил с большой речью на митинге перед калининградцами, заполнившими огромное поле аэропорта.

В этот приезд он и “накрутил хвоста” местным градоначальникам, спросив: “Вы что, тут жить не собираетесь?!” И распорядившись немедленно начать строить жилье (“хрущобы”). А нерадивый секретарь обкома слетел.

Правда, существует и другая версия: будто бы на углу ул. Кутузова в открытую машину Хрущева был брошен букет цветов - со здоровенным кирпичом внутри. Кто-то, пожелавший остаться неизвестным, “намекнул” первому секретарю ЦК КПСС о том, что “трофейный” город варварски превращен в каменоломню. И будто бы именно за этот букетик и слетел предшественник Коновалова, а издержки жилищной политики были всего лишь предлогом.

Еще раз Хрущев был в Калининграде 9 сентября 1960 года, отправляясь во главе делегации на XV сессию Генеральной Ассамблеи ООН - ту самую сессию, где он стучал по трибуне снятым с ноги ботинком и обещал показать американцам кузькину мать...

...Председатель Совмина СССР Косыгин в свои приезды больших митингов не собирал. И вообще, принимали его без особой помпы. В книге О. Павловского “Земля моя, калининградская” приводится воспоминание калининградца Остроушко, который был шофером в Управлении по гражданским делам:

“Когда приезжал Косыгин, я их с Борисовым, начальником нашего управления, вез от вокзала до гостиницы, специально оборудованного к тому дню особняка. Косыгин всю дорогу безотрывно в окно смотрел, а потом тяжко так вымолвил: “Да разве могут тут люди жить?!”

Опоздали на свадьбу

...Брежнев в Кениг не наведывался. В годы его правления город был полузакрытым. Страна о нем почти не знала, а жителю российской глубинки казалось, что Калининград в Прибалтике - почти что заграница. Где даже вывески на двух языках: русском и немецком. Правительственные машины с мигалками мы видели только в Москве - здесь нас Бог миловал. Разве что Коновалову, просидевшему в кресле первого секретаря обкома КПСС лет двадцать с гаком, в пятницу вечером работники ГАИ держали “зеленую улицу” в Светлогорск, где у него была дача, а в понедельник утром - обратно.

...Ельцин приезжал в 1990-м, еще будучи председателем Верховного Совета СССР, и активно общался с народом. В толпе на площади Победы. Время было горячее, перестроечное, будущий “царь Борис” активно косил под демократа. Второй его приезд - в 1996-м - когда он вместе с губернатором Маточкиным заложил камень в основание храма Христа Спасителя - был уже куда более “монархичен”. Общение с народом свелось практически к нулю. Так, двоих-троих специально подготовленных товарищей выслушал. Остальных оттерла охрана: Президент России сильно опасался граждан своей страны.

...Дату приезда в Калининград батьки Лукашенко в нашей семье запомнили, пожалуй, навсегда: в этот день выходила замуж моя племянница. Роспись была назначена на 12.00. А город - перекрыли. Машину с трудом удалось припарковать за Гвардейским проспектом, ближе к областной детской больнице. После чего жених, невеста, свидетели и гости в быстром темпе почесали пешком во Дворец бракосочетаний, на Зарайскую. Опоздали на полтора часа. А когда все-таки добрели - сотрудницы Дворца встретили нас на крыльце со словами: “Не волнуйтесь, сегодня все такие!”

Молодые, поспешно приведя себя в порядок (насколько это было возможно), поковыляли расписываться. А гости (свои, чужие... народ-то подтягивался - а свадьбы переносились на час-полтора) материли и Лукашенко, и ГАИ, и всю эту... жизнь. Весело было, ничего не скажешь. Мат-перемат заглушал даже марш Мендельсона.

...В последнее время VIPы проносятся по нашему городу частенько. И всякий раз - неожиданно для тех, кто в этот самый злополучный момент торопится на работу, спешит на занятия или везет ребенка в больницу. И хотя к “пробкам” мы давно уже привыкли, заторы (возникающие, когда ГИБДД обеспечивает проезд VIPов) - это, как говорят в Одессе, “чего-то особенного”.

Праздник для VIP-ов

А перспектива визита ВВП - это ужас, перед которым меркнет все. Это, понимаешь, монархи радовали своих подданных пышностью убранства и кидали в толпу денежки, дабы самый последний бродяга мог выпить за здоровье своего короля... У нынешних высокопоставленных “слуг народа” задача другая: проскочить на максимальной скорости по улицам, от этого народа очищенным. И по пустым дорогам.

Так что “зачистки” накануне 750-летия города нас ждут суровые. А юбилей... его ведь и по телевизору посмотреть можно. Это - праздник для важных гостей. А хозяева могут и перетоптаться. Мухи - отдельно от котлет... В Питере через это уже проходили. До сих пор крестятся: “Слава Богу, следующее 300-летие будет праздноваться без нас!”

Это утешение у нас тоже имеется. Но веселья хотелось бы, знаете ли. Или “не-веселья”, но только для всех общего. В чужом пиру похмелья нам не надо. Хотя, судя по всему, именно оно для нас и запланировано.

Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля