Новые колёса

“ВДОВА КАНТА”.
Всю свою жизнь Ольга Крупина посвятила Кёнигсбергу

...В январе этого года должно было исполниться восемьдесят лет Ольге Феодосьевне Крупиной - женщине, которую немцы почтительно называли “вдовой Канта”. Хотя, как известно, Кант никогда не был женат - не говоря уже о разрыве во времени... “Вдова Канта”, “невеста Канта”, “фрау Кант”, Ольга Феодосьевна Крупина была удивительным человеком. Всю свою жизнь эта хрупкая, невысокая женщина, в буквальном смысле, возложила на алтарь служения Городу, Которого Больше Нет - Кёнигсбергу.

Память об Иммануиле Канте Крупина хранила столь бережно и свято, точно и впрямь был он ей не чужим, точно странным образом протянулись через века связующие нити... точно породнили их, великого немецкого философа и скромную учительницу-”русичку” родом из Феодосии, и звездное небо над нами, и тот закон нравственности, который внутри...

- Ольга Феодосьевна, - рассказывает специалист по истории края Николай Чебуркин, - родилась в 1926 году в Феодосии, маленьком городке в Крыму. Будто бы отец её, Феодосей Кириллович Крупин, происходил из греков. По крайней мере, она так считала и гордилась тем, что отчасти гречанка. Мать ее, Елизавета Игнатьевна, была моложе отца на девять лет, а пережила его - на сорок девять.

Мать происходила родом из Елабуги - того самого городка, где когда-то было имение знаменитой кавалерист-девицы Дуровой... и где в сорок первом году от тоски и отчаяния покончила с собой поэтесса Марина Цветаева.

О. Крупина

В Калининград, скорее всего, Ольга Феодосьевна попала в начале 50‑х по распределению после вуза. Она об этом не говорила. Известно лишь, что какое-то время она преподавала русский язык и литературу в техникуме при заводе “Янтарь”. Но увлечена была только Кантом. И когда в преддверии 250-летия со дня рождения философа было решено создать в КГУ кабинет-музей Канта, Ольгу Феодосьевну пригласили к сотрудничеству на общественных началах. То есть бесплатно.

...Музей создавался по принципу “с миру по нитке”: тогдашний заведующий кафедрой философии КГУ профессор Гринишин подарил сорок книг - труды Канта и монографии о нем; писатель Сергей Снегов, поэт Жакмьен, доцент кафедры философии КГУ Леонард Калинников презентовали несколько антикварных книг - первые экземпляры изданных в Кенигсберге трактатов Канта. Из Москвы профессором Есиным был прислан раритет - редчайший выпуск “Критики чистого разума”, а бывший капитан дальнего плавания А. Погудин принес тридцать два килограмма монет - денежных знаков различных эпох и стран мира. В том числе и имевших хождение в Восточной Пруссии времен Канта.

Этот музей как бы объединял “инакомыслящих” - людей, не согласных с “политикой умолчания”, с тем, что история Калининграда будто бы началась с нуля 9 апреля 1945 года.

И. Кант

Александр Новик - тогда еще преподаватель музыки в ДКР - работал над созданием экспозиции музея. Инженер-химик Ю. Наливайко выполнял (бесплатно!) столярные и слесарные работы, ученики-старшеклассники фотографировали книжные иллюстрации и редкие документы, оформляли тематические альбомы, студенты геофака КГУ снимали диа- и кинофильмы по материалам кантовских конференций... Жизнь била ключом. А всем заведовала, координировала общие усилия, направляла, вдохновляла, поила крепчайшим кофе она - Ольга Феодосьевна.

Была установлена связь с международным обществом кантоведов в Майнце (ФРГ), с журналом “Кант-штудисп” (который присылал в музей свежие номера по неофициальной подписке)... Вместе с Александром Новиком Крупина занялась спасением остатков кенигсбергской городской скульптуры. Чудом уцелевшие статуи буквально на своем горбу свозили Крупина и Новик во внутренний дворик КГУ. А тогдашний ректор университета рычал: “Срочно убирайте со двора эту неметчину!” И каждую скульптуру приходилось защищать, отстаивать ее право на существование.

Семь партийных взысканий получила тогда Крупина - но от заведования музеем ее не отстраняли: “вдова Канта” уже снискала самую широкую известность в научных кругах Москвы, Ленинграда - и, конечно, Германии.

А сколько у нее было идей! Был создан клуб “Звездочет”, объединивший энтузиастов-краеведов. Крупина долго билась за помещение на Коперника, 2. Предполагалось открыть там не только музей Коперника, но и секции для подростков: “Занимательная астрономия”, “Экология”, “Юный фантаст”... Преподаватели и студенты КГУ были готовы вести занятия на общественных началах. Но... городу не нужны “звездочеты”. Квадратных метров для клуба так и не нашлось.

...В начале 80-х Ольга Феодосьевна похоронила дочь Ладу - та умерла от тяжелой болезни. Внучка уехала на Дальний Восток. Крупина полностью погрузилась в музейную деятельность - только ЭТИМ она жила и дышала.

(Я помню этот музей. Небольшое помещение, сплошь заставленное экспонатами. Картины, гравюры, книги, кресло, в котором предположительно мог сидеть Кант, статуэтки, бюстики... и Ольга Феодосьевна, Хранительница, строго блюдущая порядок. С каким отчаянием, помнится, она посмотрела на нашего однокурсника Алика, который - пока она стояла спиной - уселся в “кресло Канта”! Точно и впрямь - вдова, в доме которой великовозрастный обалдуй осквернил своим седалищем кресло покойного мужа. Алик устыдился... А я увидела в экспозиции графическую работу своего учителя из детской художественной школы - Владимира Коломийченко. Иначе, наверное, и быть не могло. В НАШЕМ городе все хорошие люди ходили одними дорогами, - прим. авт.)

...В 1988 году совершенно случайно в конце проспекта Победы был найден дом, очень похожий на знаменитый домик лесничего Вобзера, где любил отдыхать Кант. По крайней мере, две стены имели характерный фахтверковый рисунок. Краеведы встрепенулись: сенсация! Им показалось, что это - тот самый дом. Но... ветхий особняк был обитаем. Квартирки в нем занимало несколько семей.

Обед у Канта на картине Эмиля Дёрштлинга

Ценой неимоверных усилий Крупина добилась, чтобы горисполком расселил жильцов! Дом был передан на баланс университета. Предполагалось превратить его в Дом-музей Канта. Туда из внутреннего университетского дворика вывезли все скульптуры. Архитектор Шелепов подготовил проект реконструкции. Однако... проект предусматривал на месте маленького и довольно скромного домика - “новорусский коттедж”.

Естественно, Крупина воспротивилась. Подняла общественность... Неизвестно, чем бы закончился этот скандал, если бы не вмешательство немецкого архитектора Дитриха Слонке. Который установил: дом - не тот. Настоящий домик Вобзера был разрушен при штурме Кенигсберга. Особнячок передали фирме “Кафедральный собор”. Нынешняя его судьба неизвестна... Скульптуры Крупина вернула в университетский дворик.

...А с ноября 1992 года началась целая эпопея - возврат в университет книг, вывезенных из Кенигсберга после апреля сорок пятого. Дело в том, что между Россией и Германией был заключен договор о том, что страны должны вернуть друг другу культурные ценности, “заимствованные” в годы Великой Отечественной войны. А поскольку ценности передаются в тот город, откуда были вывезены, Калининград как бы выступил правопреемником Кенигсберга.

Встреча в музее Канта КГУ с бароном Э. А. Фальцфейном (в центре). О. Ф. Крупина - крайняя справа. 18 июня 1990 года

Многие “трофейные” экземпляры оказались в Москве - в библиотеке иностранной литературы, в ИНИОН РАН и других учреждениях. Крупина несколько раз (в том числе и во время своего отпуска) ездила в командировки в Москву. Отбирала книги, стирала с них пыль, оформляла карточки, упаковывала тома... 521 том (23 коробки) привезла она только в качестве первой партии! В купе пассажирского поезда, через три границы! Удалось вернуть и 281 фолиант из знаменитой Валленродтской библиотеки.

...Канцлер Мартин фон Валленродт (1570-1632) был большим ценителем книг. На свои средства он собрал великолепную библиотеку: около 3.000 томов по истории, философии, богословию, естествознанию...

Библиотеку преследовал какой-то злой рок: в октябре 1623 года в доме канцлера произошел пожар, уничтоживший почти все книжное собрание. Валленродт потратил остаток жизни и состояния на то, чтобы восстановить коллекцию. Около 2.000 томов (в том числе такие уникальные документы, как письмо императора Карла V реформатору Мартину Лютеру и личное письмо Лютера жене) канцлер завещал своим детям. В 1650 году под коллекцию Валленродта городским советом Кнайпхофа было передано помещение в Кафедральном Соборе (там же, в усыпальнице, были похоронены и отец, и сын Валленродты). Библиотека стала публичной и была передана под государственную опеку. Библиотекарями в ней часто служили профессора Альбертины.

В музее Канта КГУ. О.Ф. Крупина за столом справа, 1983 год

К середине XIX века книжное собрание насчитывало уже около 10.000 томов. Как правило, книги имели одинаковые твердые переплеты, обтянутые желтой телячьей кожей, без тиснения, но с надписями тушью на корешках: указывались автор, название книги, библиотечный шифр. Иногда под одним переплетом собиралось несколько произведений: сочинения по теологии, философии, истории, медицине, астрономии, математике...

В 1909 году собрание Валленродта было включено в состав объединенной университетской и городской библиотеки, для которой построили специальное здание. Туда была переведена часть книг - они и сохранились, когда в ночь с 29-го на 30 августа 1944 года в результате английской бомбардировки сгорело все, что оставалось в соборе.

После падения Кенигсберга уцелевшие тома были вывезены в Москву, в хранилище трофейных книг в усадьбе Узкое. Где они и валялись абы как - и откуда их, собственно, и извлекала Ольга Феодосьевна.

...Ее числил в близких знакомых барон Фальцфейн, с ней дружила знаменитая “красная графиня” Марион фон Дёнхофф... ее почитал Герхард Лепа.

Герхард Лепа - возглавляющий в Германии общество этнических пруссов “Талькилитте” - сам человек неординарный. Он родился в Мемельском крае, там встретил приход советской власти, отслужил в Красной армии, записался литовцем... много позже раскрыл свое истинное происхождение и уехал в ФРГ. Работает автомехаником, увлекается историей Восточной Пруссии, по-русски говорит без акцента...

Студенты Калининграда на могиле Канта, 1951 год

Так вот, Герхард Лепа однажды принес в музей бутылку шампанского. И подарил Феодосьевне. На что она сказала: “Давайте откроем эту бутылку, когда Кёнигсберг станет Кёнигсбергом”... Так эта бутылка и простояла вплоть до ликвидации музея. Дело в том, что после юбилея КГУ тогдашний ректор Федоров решил, что музей “вырос” из мемориальной комнаты Канта и пора на его основе открывать музей КГУ. Директором которого был назначен совсем другой человек. Крупину сделали заместителем директора - мотивируя решение тем, что она-де уже в пенсионном возрасте.

А потом... случилось неизбежное. Теперь, когда интерес к немецкому прошлому не является “крамолой”, когда за любовь к Кенигсбергу уже не нужно было платить партийным билетом, отказываясь от карьеры и приобретая репутацию человека неблагонадежного, когда причастность к краеведению уже не воспринималась как некая “фронда”, а слово “краевед” перестало быть (в нашем случае!) синонимом к “диссиденту”... - желающих срочно возлюбить Кёнигсберг и Канта оказалось великое множество. Ведь ТЕПЕРЬ это сулило множество бонусов - типа поездок за рубеж... И ТЕПЕРЬ “раскрученная” Крупина неофитам только мешала. На ее фоне они смотрелись как-то вот, мягко говоря, неубедительно. Не героически.

И пока “фрау Кант” продолжала заниматься книгами, выдвигала все новые и новые идеи - за ее спиной упорно ползли слухи: Крупина-де совсем “съехала с катушек”, превратилась в городскую сумасшедшую, с которой невозможно иметь дело и т.д., и т.п. А в 1996 году Ольгу Феодосьевну банально подставили. Она в очередной раз поехала в ИНИОН РАН за книгами (как всегда, за свой счет), отобрала и привела в порядок несколько десятков - и решила, что имеет полное моральное право съездить на пару деньков на родину, в Феодосию (за пять лет до этого умерла ее мать - и Ольга Феодосьевна хотела навестить родную могилу).

Об этом тут же стало известно - и в КГУ сориентировались: позвонили в ИНИОН, попросили Крупину к телефону. Она, естественно, не подошла. И по возвращении в Калининград ей был предъявлен ультиматум: уволиться по собственному желанию - или быть уволенной за прогул.

Кенигсбергский замок и дом Канта (слева), 1870 год

Защищать Крупину приехали я, Новик, отец Сафроний... но все было бесполезно. Ольга Феодосьевна уволилась. В знак протеста Новик и о. Сафроний забрали экспонаты, когда-то подаренные ими музею. Так, бюст Канта Новик передал Игорю Одинцову, в Кафедральный Собор...

Крупина еще год жила в Калининграде. Возможно, надеялась, что ТАМ одумаются. Не одумались. Мавр сделал свое дело - мавр может умереть... Ольга Феодосьевна уехала на родину. В 1999 году в историко-художественный музей сообщили, что Крупина скончалась. Это оказалось неправдой. В 2003 году она наведалась в Калининград - здесь оставалась ее названная дочь - и посмеялась. Мол, если человека заживо хоронят, жить он будет доо-олго.

Не сбылось. В этом же году Крупина тяжело заболела. Симферопольский Красный крест выделил деньги на операцию, но - ничего не помогло. 11 сентября 2004 года она скончалась, не дожив полгода до истинного юбилея города, которому посвятила всю свою жизнь.

В университете, возможно, и не знают о том, что Крупиной больше нет. Есть сведения, что до сих пор “вдова Канта” числится в реестре пенсионеров Калининградской области, ей исправно начисляется пенсия... которую кто-то не менее исправно получает.

Что еще? В Европе Крупину считали “доктором, директором музея”, хотя реально ученых степеней она не имела. Здесь - ее молодых коллег-краеведов пренебрежительно называли “выкормыши Крупиной”. Ни звания почетного гражданина города, ни скромненькой мемориальной доски она не удостоилась.

Нет пророков в своем Отечестве. А в Калининграде - тем паче. Но, в сущности, Крупина была счастливым человеком. Потому что жила как бы в двух измерениях - и память о ней принадлежит скорей Кенигсбергу, нежели Калининграду. Ведь музей - это всего лишь собрание мертвых вещей. Живыми их делают люди. Служители. Чистые, бескорыстные, самоотверженные. Ольга Феодосьевна была именно такой. Царствие ей небесное. А остальным - отзовется.

Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *




ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля