Новые колёса

“УТЕЧКА МОЗГОВ” ИЗ КЁНИГСБЕРГА.
Морица Якоби в Россию заманил царь Николай I

В доме короля

Королева Луиза была плодовитой - шутка ли, десять детей! Трое из них умерли в младенчестве, но остальные наполняли звонкими голосами обветшавший дворец. Фридрих Вильгельм III с супругой воспитывали своих отпрысков без прусской чопорности. Неудивительно, что в играх принцев и принцессы участвовал маленький Мориц, сын личного банкира короля.

Кёнигсберг, Замковый пруд (Schlossteich)

Монарх благоволил своему банкиру Симону Якоби, принадлежавшему к высшим слоям еврейской общины, и ценил его за кристальную честность. А тот радел о государственном благе и отчитывался перед своим благодетелем до последнего пфеннига.

Мориц Герман Якоби родился в 1801 году. Он рос в доме, где говорили на европейских языках, а в гости приходили высшие чиновники. Увалень Мориц был забавным. Играя с королевскими детьми, он любил мастерить всякие штуковины, а принцесса Шарлотта даже позволяла ему разбирать и собирать часовой механизм своей заводной куклы. Однажды Мориц по секрету поведал маленькой Лоттхен, что станет изобретателем и совершит мировое открытие.

Банкир и сыновья

Царь Николай I денег для Якобине жалел

Война с Наполеоном вынудила прусский двор бежать на окраину Кёнигсберга. Королевская семья не впала в нищету только благодаря своему банкиру. Шарлотта с матерью грустили и собирали васильки - любимые цветы королевы Луизы.

Между тем Мориц Якоби окончил два университета - Берлинский и Гёттингенский - и по желанию родителей стал архитектором. Хотя была у него одна, но пламенная страсть - неутолимая тяга к эксперименту. Он мечтал о невозможном - о вечном двигателе из рычагов, колёс и пружин.

В 1834 году в Кёнигсберге стояло африканское лето - дважды цвели деревья и кустарники. В Альбертину, научный центр прусского королевства, приехал Мориц Якоби. Здесь преподавал его младший брат Карл Густав, профессор и будущий знаменитый математик, открывший “матрицу Якоби”, “метод Якоби”, “символ Якоби” и прочие головоломки. Это было время паровых машин, и по Преголе прошёл первый пароход.

Электро-Альбертина

Мориц Герман Якоби

Новый сотрудник обосновался в университетской лаборатории и с головой ушёл в проблемы электротехники. По фейерверкам он тоже был специалист. Однако близилась эра “магнетизма”. Прославленные изобретатели от Гальвани до Фарадея понимали: “магнетизм” должен работать, крутить, вертеть, толкать... Но как?

В те годы паровые машины делали “на глазок”, по наитию. Дальше идеи поршня с его возвратно-поступательными движениями научная мысль не продвинулась.

Воздух ли города Канта, или летний зной возбудили пытливый ум Морица, но он заявил: “Электричество - вот, где успех!”

Методом проб и ошибок изобретатель смастерил электромотор оригинальной конструкции. Невероятно: “магнитный аппарат” с вращающимся валом работал на постоянном токе от гальванических батарей!

На заседании физико-экономического общества был продемонстрирован первый в мире электродвигатель. За это изобретение король Пруссии присвоил Якоби доктор­скую степень, а Кёнигсберг стал родиной научного открытия, изменившего мир.

Соблазнили размахом

Слава молодого физика мгновенно вышла за пределы Кёнигсберга. Ведущие университеты мира зазывали его на свои кафедры. И тут Российская империя поманила учёного пруссака сказочными возможностями для его научных разработок. Фридрих Вильгельм III был доволен таким поворотом дел - ведь его единственная дочь Лоттхен (в православии Александра Фёдоровна) была женой Никса, русского царя, богатого, как Крёз.

В 1835 году Якоби был приглашён в Петербург. Самодержец Николай Павлович, прозванный в народе “Николай Палкин”, горел национальной идеей - использованием электромагнетизма в военных целях. И был готов тратить на это баснословные деньги.

Деятельность “отца” электродвигателя в России сразу приобрела размах государственного масштаба, сравнимый в наши дни, пожалуй, лишь с историей становления атомной науки. С прусским рвением и усердием Якоби принялся за создание машины, способной сокрушить пар. Власть над движением становилась реальностью, а “жандарм Европы” Николай I сразу превращался в просвещённого монарха.

“Птичка” Лоттхен

Свою роль в карьере Морица Якоби сыграла императрица Александра Фёдоровна - Шарлотта. Она рассказала мужу о друге детства, чудесном изобретателе из Кёниг­сберга. Николаю же для модернизации России как раз нужен был гений эксперимента, чтобы сконструировать какую-нибудь боеголовку. Ну и скучающую жену порадовать - дело благое.

С виду жизнь Шарлотты напоминала пастораль - её воспевали, ей поклонялись. Но, как ни крути, принцессы немецкие - судьбы русские. Десять беременностей и семь родов подточили женское здоровье императрицы. Никс заводил интрижки и романы, а Лоттхен засыпала одна, с томиком стихов Шиллера.

“Николай Палкин” держал свою “птичку” в золотой клетке. Отрешённая и инфантильная хозяйка земли Русской плохо представляла, что за окнами дворца - нищая страна, невежественная, наполовину варвар­ская. Зато с Морицем Шарлотта предавалась воспоминаниям о Потсдаме и Кёнигсберге. В своих бархатных альбомах она рисовала родные места: маленькие уютные немецкие княжества.

Кёнигсберг, Дровяной мост (Holzbrucke), Альбертина и Кафедральный собор

Жена ходила на цыпочках

В стенах Петербургского университета профессор Якоби был погружён в работу. Он женился на блестяще образованной Александре Григорьевне Кохановской, поклоннице его таланта, принял русское подданство и стал Борисом Семёновичем.

Новоиспечённый супруг вёл жизнь кабинетного учёного, в высшем свете не вращался и на балах не танцевал. Когда он работал, жена ходила на цыпочках. Служитель науки горел страстью к познанию. А игры разума - вещь возбуждающая и может вызвать сильнейшую влюблённость в соратницу, каковой и оказалась его супруга-интеллектуалка. Их роман длился всю жизнь.

Жену Якоби боготворил и из поездок ежедневно слал письма - ей и дочери.

“Уитстон меня очень заинтересовал, - писал Борис Семёнович из Лондона. - Он дошёл, наконец, до своего новейшего прибора, относительно которого он утверждает, что это вершина достижения... Я, конечно, полон нетерпения. Шкаф открывается, и, о сюрприз - появляется мой регулятор тока!”

В режиме секретности

Учёные Петербурга относились с уважением к создателю электродвигателя. Но он был как раз тот немец, от засилья которых извечно страдала Российская Академия наук, и с которыми воевали ещё со времён Ломоносова. Однако первым же своим открытием, причём сделанным случайно, господин Якоби всех ошеломил.

“Электроход” Якоби в Петербурге

Он изобрёл гальванопластику - получил металлические копии путём электролиза. А это позволяло многое: печатать денежные знаки, изготовлять барельефы, золотить купола... Это был подлинный прорыв не только в науке, но и в искусстве. Увы, компетентные органы сочли новое изобретение военным секретом и не разрешили автору публиковать его описание.

Открытия на основе гальваниче­ских батарей посыпались как из рога изобилия. Якоби придумал ботик-электроход, плавающий по Неве, самобеглую повозку - “бабушку” трамвая, буквопечатающий телеграфный аппарат, электромины и многое другое. Учёный сам превратился в машину для изобретений, нужных царской власти.

Разрушить крамолу

Борис Семёнович (Мориц Герман) Якоби

“Уж не возомнил ли себя этот немец доктором Фаустом?” - вопрошали петербургские обыватели. Казалось, середина XIX века было счастливое для науки время: в Европе учёных уже не гнобила инквизиция, а в России они ещё не стали частью военки и оборонки. Но ни один служитель науки не может творить вне политики.

Человек европейского образования, воспитания и свободомыслия, Борис Якоби верил в прогресс. Однако православная церковь объявила электричество средой обитания дьявола, учёного с мировым именем окрестила “безбожным инженером” и призвала “разрушить крамолу в зачатии”.

Свои пять копеек добавила и тайная полиция, заявив, что, если господин Якоби на службе и в мундире, то обязан соблюдать Устав - не общаться с иностранными коллегами, во избежание утечки информации.

Конечно, Борис Семёнович не сидел в шарашке, как Туполев и Королёв век спустя. Но колючая проволока секретности была одна на всю науку. Теперь Якоби - академик, осыпан царскими милостями и щедрыми грантами, но он понимал, что придумав электромины, выпустил на волю джинна из бутылки.

Берег турецкий

Императрица Александра Фёдоровна искала утешения. Она ввела восточно-прусский обычай украшать рождественскую ёлку, вырезала бумажные цветы, фигурки фей, ангелов и балерин. Младшие царевичи Nissi и Missi (Николай и Михаил) своими руками делали подарки императору. И кёнигсбергские марципаны в форме сердечек - главное рождественское лакомство - были чудо как хороши!

Однако “жандарму Европы” было не до марципанов. Он вознамерился решить так называемый “восточный вопрос” - забрать у вконец ослабевшей, по его мнению, Турции её заморские владения. А затем и дальше расширять территорию своей империи.

В 1854 году началась Крымская война. Электромины Якоби работали исправно. Но бывшие союзники - Пруссия и Австрия - предали русского царя, и он побоялся воевать со всей Европой. Пал Севастополь, потеряно Чёрное море, рубль обесценился...

Проиграв войну и оказавшись в полной изоляции, Николай отчаянно искал смерти - то ли простудился и быстро сгорел в лихорадке, то ли принял яд... Лоттхен пережила своего Никса на пять лет.

На унылом погосте

Фортуна отвернулась и от Якоби. Признан при жизни, знаменит, богат. Кажется, всё справедливо. Но, будучи щедрым благотворителем, 70‑летний академик, умирая, был вынужден обратиться к властям с просьбой не оставить в нужде его семью.

Борис Семёнович Якоби скончался в 1874 году. Уже в ХХ веке академик Сергей Вавилов поставил имя гениального изобретателя в один ряд с именами Ломоносова и Эйлера.

Почти сорок лет немецкий учёный отдал служению России, по его словам, “будучи связанным с нею не только долгом подданства и тесными узами семьи, но и личными чувствами гражданина”.

Увы, гений, как и любой смертный, имел свои иллюзии. Его могила на Смоленском кладбище Петербурга забыта неблагодарными потомками и находится в плачевном состоянии.

Кёнигсбергского мечтателя Морица Германа фон Якоби евреи считают своим легендарным соплеменником, немцы гордятся тем, что он родом из Пруссии, а русские - что прославил их великую державу.

Н. Четверикова


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля