Новые колёса

СТУДЕНТ-ПАТРИОТ ИЗ КЁНИГСБЕРГА.
Четыре войны Пауля Виндшуса

Хмельные посиделки

В Кёнигсбергском университете “Альбертина” Пауль Виндшус слыл завзятым патриотом и радикалом. Пауль был одним из 35 членов студенческого общества Буршеншафт. Всего в “Альбертине” того времени насчитывалось 393 учащихся, так что Виншус чувствовал себя “избранным”.

Кёнигсберг. Главная пожарная станцияЧлены Буршеншафта носили на рукавах чёрно-красно-жёлтые повязки (цвета униформы прусских добровольцев, сражавшихся в 1813 году против Наполеона) и все вечера просиживали в пивных, ведя жаркие политические споры. Как правило, хмельные посиделки заканчивались дружным пением: “стремился юноша в кипучий бой, чтоб голову сложить за край родной”.

Шёл 1848 год, в Восточной Пруссии ширились революционные настроения. Молодёжь жаждала видеть Германию единой страной. Аморфный Германский союз, образованный немецкоязычными странами, никого уже не устраивал. Это политическое образование выглядело крайне разношёрстным. В него входили: одна империя (Австрия), пять королевств (Пруссия, Саксония, Бавария, Ганновер, Вюртенберг), многочисленные герцогства и княжества, а также четыре города-республики (Франкфурт, Гамбург, Бремен и Любек).

- Нам нужна единая страна! - стучал кулаком по столу Пауль. - Мы требуем общегерманского гражданства! Одна нация, одно государство!

С этим были согласны все. Разногласия касались лишь одного: объединять Германию “снизу”, путём революции, или “сверху” - под эгидой самого мощного в военном отношении королевства Пруссия.

Гульдены, талеры и марки

Но отсутствие общегерманского гражданства и полной свободы передвижения всех жителей страны ещё полбеды. В каждом суверенном немецком государстве (включая карликовые) существовали свои внутренние деньги. Настоящая головная боль для купцов и промышленников. Здесь - банкноты в прусских талерах, там - в гульденах, рядом имеют хождение золотые талеры и марки различных образцов. И всё это при бесконечных колебаниях курса.

Неудивительно, что идея единого торгово-промышленного пространства стала не только патриотическими фантазиями экзальтированных студентов, но и страстным желанием деловых людей.

Так что скоро в кёнигсбергских пивных юнцам из Буршеншафта стали подпевать солидные бюргеры:

“От Мааса и до Мемеля,

От Эча и до Бельта самого

Германия всего превыше,

На свете выше ты всего!”

Романтик революции

В марте 1848 года в германских городах начались революционные выступления. В Берлине дело дошло до столкновений демонстрантов с полицией и солдатами. Прусский король Фридрих Вильгельм IV был вынужден издать распоряжение об отмене цензуры. Самодержец даже попытался “возглавить процесс” - надел на рукав чёрно-красно-жёлтую повязку и в таком виде проехался по Берлину.

Воодушевлённое революционными идеями население двух немецких герцогств Шлезвиг и Гольштейн подняло восстание. Шлезвиг-гольштейнцы потребовали независимости от Дании, в состав которой входили их карликовые страны, и вознамерились стать полноправными членами Германского союза. Дат­ский король заявил, что подавит бунт силой оружия. К границам Шлезвига двинулась регулярная армия. Началась война.

Пауль Виндшус и его товарищи были в восторге. Наконец их мечты сбываются! Одни предлагали ехать в Берлин - в гущу революционных событий, другие - на помощь восставшим Шлезвига и Гольштейна.

Пауль выбрал второе. С ним в Шлезвиг из Кёнигсберга отправился добрый десяток добровольцев. К третированию со стороны великих держав немцы давно привыкли, но оплеуха со стороны маленькой Дании вызвала у добропорядочных бюргеров искреннее возмущение.

Саблей по голове

Уже в апреле 1848 года Пауль Виндшус шагал в рядах шлезвиг-гольштейнских ополченцев. Бойцы были обучены из рук вон плохо, да и вооружены кое-как. Тем не менее им удалось с ходу взять два датских городка: Рендсбург и Фленсбург. Практически без боя, если не считать нескольких выстрелов убегавших жандармов противника.

Однако уже через неделю ополченцы попали в серьёзную переделку. К Фленсбургу подошла регулярная армия Дании. В первой же стычке у деревушки Бау ополченцы подверглись удару кавалерии, потеряли 35 человек убитыми и 138 - ранеными. Остальные бросились наутёк.

Пауль попытался выстрелить в рослого датского всадника, но старое кремневое ружьё отказало. В итоге студент получил удар саблей по голове - чудом остался жив.

Датчане взяли в плен 923 ополченца. Среди них оказался раненый Пауль. Война для него закончилась, едва начавшись.

Солдатское ремесло

Кёнигсберг. Пересечение с Koggenstrasse

На помощь повстанцам пришла регулярная прусская армия. Война продолжалась ещё три года. Однако повстанцы и пруссаки потерпели поражение. 2 июля 1850 года Пруссия подписала с Данией мирный договор и вышла из войны.

Шлезвиг-гольштейнские ополченцы сопротивлялись ещё почти год, но тоже были вынуждены сложить оружие. Оба герцогства остались в составе Дании. Повстанческую армию распустили, пленных отправили по домам. Пауль, просидевший три года в тюрьме, оказался на свободе.

Перед бывшим студентом встала проблема: чем заниматься. Революционные настроения в Германском союзе пошли на спад, первая попытка объединения страны провалилась. Возвращаться к учёбе в “Альбертине” Паулю не хотелось, профессии он не имел. В общем, Виндшус оказался в подвешенном состоянии, как и многие бывшие ополченцы - участники войны.

Ветераны приуныли. Из этого состояния их вывел Рихард фон Штуттенхайм. Профессиональный военный, участвовавший в войне против Дании добровольцем.

- Не надо вешать нос! - усмехался бравый вояка. - Хороший солдат всегда может заработать на кусок хлеба. Слава богу, наше ремесло востребовано - войны идут по всему миру.

В 1853 году Англия совместно с Францией начала в Крыму войну против России. Туда фон Штуттенхайм и предлагал отправиться своим однополчанам.

Русский жандарм

Крымская война назревала давно. Приняв Россию, всё ещё пребывавшую в состоянии эйфории после победы над Наполеоном, император Николай I вознамерился диктовать свою волю всем европейским державам.

Особенно самоуверенность царя возросла после кампании 1849 года, когда российские войска потопили в крови революцию в Венгрии. Николай I жил в чаду славы, успеха и силы. Хотя военная мощь России оставляла желать лучшего. В техническом отношении армия и флот империи катастрофически отставали от европейских держав.

Тем не менее Николай I строил грандиозные военные планы. Он мечтал сокрушить Турцию, отобрав у этой ослабевшей к тому времени державы черноморские проливы и “святой град Константинополь” (Стамбул).

Чувствуя исходившую со стороны Петербурга опасность, Лондон и Париж, которым выходки русского “жандарма” уже давно стояли поперёк горла, договорились в случае необходимости дать ему отпор.

Но император Николай не обращал на это никакого внимания.

Звезда Вифлиема

Повод для обострения отношений с “супостатом” нашёлся быстро. Россия потребовала от Турции соблюдения исключительных прав православных в Иерусалиме (в те времена - турецкие владения). Этому немедленно воспротивилось правительство Франции, грудью вставшего “на защиту католиков”.

Разгорелись нешуточные дипломатические баталии. Спор шёл принципиальный: монахам какой конфессии держать у себя ключ от Вифлиемского христианского храма, и какую звезду (православную или католическую) водружать во время религиозных празднеств.

И хотя ключ от храма имел лишь символическое значение (двери не запирались вовсе), и молиться там могли и католики, и православные, уступать никто не хотел. Оно и понятно, речь шла об ином: кто будет иметь наибольшее влияние в Турции - Франция или Россия.

Вифлиемская звезда запахла порохом.

Турецкий султан

- То, что я сделал с Венгрией, ожидает всю Европу! - самонадеянно изрёк Николай I и принялся действовать.

Самодержец грезил “бодрой весёлой войной”.

Россия потребовала установления “протектората на святые места” в Палестине. В ответ султан Абдул-Меджид I немедленно издал фирман (указ) о нерушимости прав православной церкви на святые места. Но султан отказался заключить с российским императором договор о протекции.

Россия незамедлительно разорвала дипломатические отношения с Турцией. Затем Николай I приказал русским войскам (80 тыс. штыков) занять подчинённые султану дунайские княжества Молдавию и Валахию “в залог, доколе Турция не удовлетворит справедливым требованиям России”.

В свою очередь, английское правительство приказало своей средиземноморской эскадре идти в Эгейское море.

Вскоре в Крыму высадились англо-франко-турецкие войска, осадившие Севастополь. Устаревший русский парусный флот побоялся вступить в схватку с современными винтовыми кораблями противника и “героически самозатопился” в Севастопольской бухте.

Но на берегу баталии приобрели ожесточённый характер. Русские держались из последних сил, несмотря на отвратительное снабжение и устаревшее оружие. Потери сторон росли. Вот тут-то англичане и решили прибегнуть к помощи немецких наёмников.

Тотальное воровство

Рихард фон Штуттенхайм договорился с английским правительством о формировании Германского легиона и получил звание генерала. Во главе 8-тысячного отряда он прибыл в Британию. Среди наёмников был и Пауль Виндшус.

- Война не будет тяжёлой, - убеждал своих вояк фон Штуттенхайм. - Российская империя погрязла в воровстве. Её армия крайне слаба.

В те годы все европейские газеты пестрели сообщениями о казнокрадстве в России. Любимец Николая, главноуправляющий путями сообщения граф Пётр Андреевич Клейнмихель как раз в 1852 году попал в неприятную историю. Он имел неосторожность украсть почти все деньги, ассигнованные на меблировку большого Зимнего дворца. Государь, узнав об этом, крайне расстроился, но милостиво простил фаворита.

Следом грянул скандал с расхищением миллионного капитала императорского инвалидного фонда. Приближённый царя чиновник Политковский длительное время разворовывал средства, выделенные на содержание ветеранов войн.

Николай был потрясён не суммой кражи, а тем, что она совершалась много лет подряд, и что на роскошных кутежах Политковского присутствовал весь сановный Петербург во главе с Леонтием Дубельтом, фактическим начальником III отделения тайной полиции. Все они откровенно попустительствовали вору и кутили на украденные им деньги.

Европейские газеты дружно вспоминали слова предыдущего российского императора Александра I, который сказал о своих чиновниках:

“Они украли бы мои военные линейные суда, если бы знали, куда их спрятать, и они бы похитили у меня зубы во время моего сна, если бы они могли вытащить их у меня изо рта, не разбудив меня при этом”.

От Босфора до Африки

В европейской прессе появлялось немало сведений и о воровстве в военном ведомстве России.

- Бьюсь об заклад, - потрясал очередной газетой Рихард фон Штуттенхайм, - что у русских солдат нет даже пороха! Мне жаль этих бедолаг.

Тем не менее генерал Штуттенхайм усиленно муштровал своих подчинённых. Среди бывших ополченцев было много плохо обученных бойцов - наподобие Пауля Виндшуса. Только весной 1855 года Германский легион погрузился на суда и отправился в Стамбул. Однако там наёмников постигла неудача - в отряде началась эпидемия холеры. Пауль тоже угодил на госпитальную койку.

Когда с болезнью справились, война подошла к концу. Отвратительно вооружённые русские войска оставили Севастополь и отошли в глубь Крымского полуострова. Разгром был полный. Россия подписала унизительный мирный договор, согласно которому она не имела права держать на Чёрном море боевые корабли.

У англичан возник вопрос: куда девать Германский легион? Немного поразмыслив, британцы предложили немцам отправиться в Южную Африку. На защиту британской Капской колонии от бунтующих кафрских племён. Как отметил один из британских чиновников:

“Немецкие солдаты дисциплинированны и не склонны к неумеренному употреблению алкоголя, как английские офицеры в колониях. Было бы глупостью распускать их по домам”.

Массовая резня

Легионерам посулили сохранить неплохое жалованье и разрешили обзавестись семьями. Правда, не всем это удалось сделать до прибытия в Африку.

Летом 1856 года 5.600 немецких солдат высадились в Кейптауне. Легионеры принялись обустраивать жилища на границе Капской колонии, где им выделили земельные участки. В результате возникли настоящие военные поселения. Работать Паулю пришлось много, а вот толком повоевать не удалось и на этот раз.

Как раз летом 1856 года среди кафров распространилось новое пророчество. Юной девушке Нонгг’авусе явились посланники давно умерших предков. Они велели передать всем живущим, что мёртвые готовятся восстать, но для этого люди должны убить весь свой скот, так как он стал “нечистым”. А всё якобы из-за того, что кафры ухаживали за коровами руками, “загрязнёнными” колдовством.

Также для выполнения пророчества необходимо было перестать возделывать землю и уничтожить все свои запасы. Тогда их предки восстанут, и к людям вернётся изобилие.

Подавляющее большинство кафров безоговорочно поверили предсказаниям Нонгг’авусе. Они вырезали более 400 тысяч голов скота и стали ждать изобилия. Как ни странно, оно не наступило. Напротив, начался голод, в результате которого за год умерло более 60 тысяч человек - две трети населения. Уцелевшие сдались на милость британским колонизаторам.

В Капской колонии неожиданно воцарился мир.

Спущенные штаны

Трудно сказать, как сложилась бы дальше судьба Пауля, если бы не одно важное обстоятельство. Бывший студент, остававшийся холостяком, завёл роман с белой женой соседа-легионера. Обманутый муж застал любовников в саду в позе, не требующей комментариев. А так как легионер имел крутой нрав, могучее телосложение и, в отличие от Пауля, солидный боевой опыт, Виндшус счёл за благо ретироваться.

Рогоносец послал вдогонку герою-любовнику несколько пуль, но Пауль петлял, словно заяц, и счастливо избежал серьёзных ранений. Отделался лишь небольшой царапиной на предплечье.

- Так и бежал потом со спущенными штанами до самого Кейптауна, - ухмылялся впоследствии Пауль.

Возвращаться в военное поселение Виндшус не хотел, а срок контракта на его службу английскому правительству ещё не истёк. Паулю предложили перевод в другую колонию Англии - в Индию. В обычную британскую армейскую часть. Бывший студент согласился. Другого выхода не было.

Перерезали глотку

В Индии Пауль угодил на настоящую войну. Здесь бушевало восстание против английских колонизаторов. Британцы жестоко расправлялись с бунтовщиками. Кровь лилась рекой.

Бывшему студенту пришлось это не по нраву. Он уже строил планы, как дезертировать и уехать отсюда подальше. Вернуться в Кёнигсберг, например.

Но планам Пауля не суждено было осуществиться. Однажды ночью, когда Виндшус стоял часовым в карауле, индийский лазутчик перерезал Паулю глотку кривым сикхским кинжалом кирпаном.

На этом приключения революционного романтика из Кёнигсберга закончились.

А. Захаров


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля