Новые колёса

СТЕКЛЯННЫЙ КЁНИГСБЕРГ.
Как Ганс Хопп изменил облик древнего города

Наша сегодняшняя “прогулка” - по Кёнигсбергу Ганса Хоппа. Ганс (Hans) Хопп - один из тех людей, которые определили “вектор развития” европейской архитектуры ХХ века.

Сын столяра

Биография Хоппа весьма примечательна. В Америке таких, как он, называют: “человек, сделавший себя сам”. Он родился в Любеке, в 1890 году, в семье столяра. Ганс ХоппВ раннем возрасте Ганс Хопп открыл в себе удивительную способность складывать из подручного материала - кусков дерева, камешков, осколков стекла, металлической проволоки и т.д., и т.п. - фантастические строения. По ночам ему снились города, так не похожие на провинциально-купеческий Любек.

Ганс Хопп решил стать архитектором. Но поскольку слово это в той среде, откуда он вышел, звучало вызывающе-непонятно, то первой ступенью к достижению мечты стал диплом инженера.

Хопп учился в Карлсруэ, затем - в Мюнхене. Родители немногим могли помочь ему, и он вёл полуголодное существование “студента из простого народа”. Но... очень может быть, что именно “плебейское” происхождение и оказало Хоппу величайшую услугу: он не испытывал никакого пиетета по отношению к “аристократическим излишествам” немецкой архитектуры. Готика, неоготика, романтизм (равно как и эклектика, т.е. смешение) - все эти стили он считал устаревшими.

Его привлекали идеи французского архитектора-новатора Ле Корбюзье, провозгласившего принцип строгого соответствия архитектурных сооружений тем практическим функциям, которые они (объекты) должны выполнять. Внешняя простота должна сочетаться с внутренним комфортом. “Форма следует за функцией”, а главная задача архитектуры есть “создание рационально организованной материальной среды для труда и быта людей”.

Господин над машинами

Хопп тяготел к чёткой функциональной организации пространства. Главный вход Восточной ярмарки зимой. Сзади - здание Торгового двора (с 1927 года - магистрат, сейчас - мэрия)Его привлекали лаконичные геометрические формы; гладкие стены, плоские крыши, отказ от декоративных элементов, бетон и стекло в качестве строительных материалов...

...В 1913 году он, свободный художник, оказался в Мемеле (ныне Клайпеда), в 1914-м - переехал в Кёнигсберг... С 1919 года Ганс - архитектор Кёнигсберга.

Бургомистру Ломайеру импонировало “новое строительство”, которое затеял в городе молодой, энергичный, раскрепощённый Хопп. А Хоппу, кстати, очень нравились наши, российские футуристы. Конечно, он не призывал “сбрасывать с корабля современности” своих предшественников (считающих венцом творения готические шпили и романские приземистые основания). Но и не считал архитектуру “музыкой, застывшей в камне”. Внутренний вид Дома техники

“Человек, будь господином над машинами”, - эта фраза (написанная потом над фасадом Дома техники) стала жизненным кредо Хоппа. Человек - выше экономики и техники, стиль - это “функция в чистом виде”.

По-настоящему Хопп развернулся в 20-е годы, в период Веймарской республики. В Восточной Пруссии по его проектам были построены административные здания и гостиницы, школы и кинотеатры... Наследию Хоппа повезло: многие из созданных им объектов пережили вторую мировую и не были разобраны на кирпич в послевоенные десятилетия. И сегодня невозможно представить Калининград без зданий, построенных Хоппом - хотя, конечно, на рубеже ХХ-XXI веков их, эти здания, изрядно-таки изуродовали “коллеги” немецкого архитектора.

Haus der Technik

Его конструктивизм и функционализм оказались удивительно созвучны времени, когда отрезанная от рейха Восточная Пруссия отчаянно пыталась не просто удержаться на плаву, но и превратиться в процветающую провинцию.

“Человек, будь господином над машинами” - фраза над фасадом Дома

В 1921 году Хопп спроектировал Дом техники - комплекс, в который входил самое крупный выставочный зал Восточной ярмарки (а её, напомним, основали для “оживления торговых отношений с восточноевропейскими государствами” и, прежде всего, с СССР).

Haus der Technik возник на месте бывших фортификационных сооружений внутреннего оборонительного кольца Кёнигсберга. Общая площадь здания достигала 6.000 квадратных метров. Оно представляло собой огромный выставочный зал, перекрывавшийся стальными фермами. Со стороны фасадов они были скрыты стенами, изнутри - плоскими перекрытиями. По углам здания были возведены четыре пристройки, высотой в 3/4 от высоты зала. В них размещались служебные и учебные помещения, бюро, кинотеатр, ресторан.

Верхнее освещение центрального зала (который достигал 121 м в длину и 46 м в ширину) осуществлялось благодаря многочисленным окнам, высоким и узким, в торцевых фасадах. Сами фасады, из тёмно-бордового кирпича, “оживлялись” светлыми бетонными перемычками окон.

Зал был оборудован действительно по последнему слову техники: к нему была проложена железнодорожная ветка, предусмотрена дорога для тяжёлых автомобилей. К каждому выставочному стенду - подведены газ, электричество, вода и телефон.

Мученик партии в “Эпицентре”

С юго-западной стороны здания в стену была вмонтирована скульптура Г. Брахерта “Рабочий”. Так подчеркивалась основная идея - пафос технического прогресса, а также связь “автономности формы” с конкретным производством.

Надо сказать, Хопп и Брахерт во многом были единомышленниками - и даже дом семьи Брахерт в Светлогорске (тот, где теперь музей) спроектировал именно Хопп. Просто - и предельно функционально. Как всё, что он делал. И мысль о пролетариате как гегемоне обоим - и Хоппу, и Брахерту - казалась вполне справедливой.

При нацистах Дом техники был переименован в Дом Шлагеттера (убитого в 1928 году члена НСДАП, провозглашённого “мучеником партии”). Здание использовалось для крупных манифестаций и политических сборищ. В частности, там выступали и Геббельс, и Гитлер.

Во время Второй мировой войны по Дому техники нещадно лупили и с воздуха, и из артиллерийских орудий. (Ещё и потому, что рядом находился один из опорных пунктов обороны гитлеровцев - башня Врангеля.)

Крыша здания была разрушена полностью, выгорели внутренние помещения. Но руины выглядели мощно и благородно. Особенно со стороны канала, осенью: чёрные, обугленные вертикали фасада, голые ветви деревьев, снег и вода...

“Эпицентр”, возникший на месте руин, может быть, тоже в какой-то степени функционален. Но пафос у него совершенно другой... Впрочем, это уже не имеет отношения к Хоппу.

Штадтхаус на Ганзаринг, 3/7

Ещё один объект, спроектированный архитектором - Штадтхаус на Ганзаринг, 3/7. Теперь это здание мэрии (городской администрации) на площади Победы.

Торговый двор Восточной ярмарки был построен в рекордно короткий срок - всего за семь месяцев.

Торговый двор Восточной ярмарки (ныне здание городской администрации на площади Победы, 1)

Мы много писали об экс-Штадтхаусе, поэтому повторим лишь самое основное. При строительстве Торгового двора впервые в Кёнигсберге был применён способ сооружения железобетонного внутреннего каркаса с массивными навесными стенами. На первом этаже располагались магазины, посередине здания - под стеклянной крышей - выставочный зал, по периметру - офисные помещения. На втором этаже были оборудованы выставочные помещения, с третьего по пятый этаж - “расквартированы” многочисленные бюро различных фирм и компаний. В подвале - уютный ресторанчик.

И даже когда в 1929 году в здании разместился магистрат Кёнигсберга, значительных изменений оно не претерпело.

“Уделали” его в три приёма: в 50-х (превратив прямоугольное сооружение в куб, покрыв кирпичные стены штукатуркой и присобачив к фасаду навес), в 60-х (когда мэрию ещё больше “осоветили”, плотно оштукатурив поверх старой “шубы”) и в 90-х (когда навес превратился в нечто бетонно-монументальное, на колоннах-подпорках, столь же грациозных, как ноги слона). Но, опять-таки, к функ-ционализму Ганса Хоппа это отношения не имеет.

Аэропорт Девау

В 1922 году Хопп спроектировал здание аэровокзала кёнигсбергского аэропорта Девау. Первое в Германии и одно из лучших в Европе. Напомним, Девау считался базовым аэропортом Русско-Германского общества воздушного сообщения Дерулюфт. Отсюда 30 апреля 1922 года в Москву полетел первый самолёт РР1 под управлением немецкого летчика Э. Юста, сюда - некоторое время спустя - лётчик Иоахим Штольброк, первым в Дерулюфте налетавший 100.000 км, доставил из России... медвежонка и лису. Подарки для кёнигсбергского зоопарка.

...Кстати, интересно отметить, что Кировский универмаг в Ленинграде и ДК автозавода им. Лихачёва в Москве здорово “отдают Хоппом” - явно будучи и функциональными, и конструктивистскими!

Родиться в “Парк-отеле”

В 1929 году на западном берегу Замкового пруда по проекту Хоппа была построена гостиница “Парк-отель”, самая фешенебельная в Кёнигсберге.

Восточная ярмарка Кёнигсберга. В левом нижнем углу – ресторан ярмарки ныне – спортзал “Динамо”

Асимметричное здание отличалось исключительной целесообразностью и архитектурного замысла, и его исполнения. Пятиэтажный блок с примыкающими к нему шестиэтажным лестничным трактом и двумя флигелями. На первом этаже - фойе и знаменитый пивной ресторан с выходом на берег пруда (там были сооружены крытая и открытая террасы). В южном флигеле - магазины, конференц-залы, читальный зал и библиотека. На других этажах - гостиничные номера.

Восточнопрусская ремесленная школа для девушек (в просторечии - “Школа тефтелек”), ныне – Дом офицеров

Тёмный природный камень, из которого были сложены флигели, удачно оттенял оштукатуренный главный блок.

С “Парк-отелем” связано много легенд - о пребывании в нём в разное время знаменитых персон, включая - будто бы - Маяковского. Однако Маяковский здесь не останавливался точно - по хронологии не получается. А вот мне повезло... в “Парк-отеле” родиться. Правда, в середине 60-х в этом здании на улице Тихой (ныне - Сергеева, 2) фешенебельной гостиницы уже не было, а располагалось банальнейшее семейное общежитие...

А само здание было покрашено в грязно-серый цвет (и флигелей уже не существовало и в помине, как и контрастной облицовки). Так что узнать в нём былую “жемчужину градостроения” было бы весьма затруднительно даже самому Хоппу...

Жуткий, кстати, был дом. Если верить родителям, там постоянно кого-то убивали - и на труп можно было наткнуться, просто выйдя прогуляться вечерком в заросли жасмина на берегу запущенного пруда... Но, понятно, не Хопп за это в ответе. Сейчас в этом здании функционируют банк, ресторан и десятки всевозможных фирмочек и учреждений.

Бетховен штрассе

В 1930 году Хопп и Герман Лукас спроектировали Восточнопрусскую ремесленную школу для девушек на Бетховен штрассе, 102-103 (теперь там размещается Дом офицеров, и адрес - Кирова, 7). Архитектурный эскиз здания “Школы тефтелек”На строительство было потрачено 2.245.000 рейхсмарок. Получился настоящий архитектурный шедевр: Хопп позволил себе “поиграть кубами”. В пятиэтажной башне располагалась лестничная клетка, в вытянутых и как бы автономных корпусах - классные комнаты, учительские, конференц-зал, актовый и гимнастический зал, квартиры для профессорско-преподавательского состава, административные и хозяйственные помещения, кухня, солнечная терраса и аудитория с восходящими рядами кресел.

Плоские крыши и фасады различной высоты подчёркивали кубизм здания. Хопп полностью отказался от декоративных украшений, но “столкнул” в отделке школы белую штукатурку с коричнево-красной терракотовой плиткой и сине-фиолетовым клинкерным камнем цоколей. Окна представляли собой сквозные ленты. А чтобы придать зданию ощущение лёгкости, Хопп отказался от традиционных деревянных рам и “посадил” окна на узкие металлические профили.

После войны объект утратил присущую ему элегантность, но, в принципе, уцелел. И где-то даже узнаваем.

Кинотеатр “Дойче-Театриз”

А Хопп построил ещё немало объектов.

Это и главный ресторан Восточной ярмарки (ныне - спортзал “Динамо”). Объект весьма достойный. Особенно, если учесть, что сейчас в этом круглом здании располагаются симпатичное кафе и пара-тройка магазинчиков, в которых нашли себе прибежище... кошки. Вполне такие серо-полосатые, наследники кота Мурра.

Профессор Ганс Хопп и министр строительства ГДР на открытии противотуберкулёзного санатория. 1954 год

Это и “Колония Амалиенау” - комплекс респектабельных особняков в зелёной зоне (ныне ул. Кутузова), и кинотеатр “Дойче-Театриз” на Театрштрассе, 2 (ныне - начало ул. Университетской). И знаменитый кинотеатр “Призма”. И наблюдательная (она же водонапорная) башня высотой 32 метра в Пиллау. И смотровая башня - одна из лучших в Германии! - в Светлогорске...

С нацистами, правда, Хопп сотрудничал без особого энтузиазма. И в годы войны проектировал в основном бомбоубежища.

В 1945 году архитектор, давно снискавший себе европейскую славу, уехал в Дрезден. Будучи профессором Высшей школы ремесленного искусства, он принимал участие в восстановлении этого города, практически дотла выжженного фосфорными бомбами в ходе печально известной англо-американской бомбардировки.

Битва за Берлин

Участвовал Хопп и в “битве за восстановление Берлина” - так называлась масштабная дискуссия архитекторов. Одни - “цеплялись за фашистский камень” (т.е. ратовали за полную реконструкцию разрушенных зданий). Другие - утверждали приоритет “демократического бетона и стекла”. А Хопп объяснял “молодым и горячим”, что функциональным могут быть и камень - и стекло...

В Берлине он, с соавторами, так удачно застроил Карл-Маркс-аллее, что был удостоен Национальной премии ГДР. А с 1951 по 1957 год являлся президентом Союза немецких архитекторов...

Вот ведь что самое обидное! Кёнигсберг лежал в руинах... был превращён в гигантскую каменоломню. А тот, кто мог его отстроить заново, находился в пределах досягаемости. Не где-то там за “железным занавесом”, а рядом, в социалистической ГДР! Но опыт его был не нужен.

Архитекторы стали лакеями

В 1971 году Ганс Хопп умер. Один из домов Хоппа в районе АмалиенауТак никогда больше и не побывав в Кёнигсберге. Которого, впрочем, уже не существовало. Время “функционального конструктивизма” ушло. Архитекторы перестали ТВОРИТЬ - они начали ОБСЛУЖИВАТЬ. И нашим детям, наверное, уже не понять, почему с таким придыханием мы говорим о красоте родного города. Мы-то видели её, красоту... Она проступала в строгих очертаниях уцелевших домов, в горькой мощи развалин, в обезглавленном, но скорбно-суровом Кафедральном соборе...

А наших детей теперь окружают ангары. И кукольно-пряничные зданьица-”новоделы”, точно срисованные с псевдонемецкой бонбоньерки (изготовленной трудолюбивыми китайцами). Какая уж тут красота! Сплошной китч. Бессмысленный и беспощадный. Неконструктивный и лишённый функциональности.

Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *




ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля