Новые колёса

“СТАРЫЕ РУССКИЕ” В КЁНИГСБЕРГЕ сорили деньгами, играли на тотализаторе и лечили “душевные болезни”…

Наша сегодняшняя прогулка по Кенигсбергу не совсем обычна. Есть такой излюбленный прием у фантастов: путешествие в прошлое на машине времени. Вот и мы попытаемся вообразить себя “людьми раньшего времени” - теми, для кого в 1912 году кенигсбергская фирма “Гаазенштейн и Фоглер” осуществила аж третье переиздание “Путеводителя по Кенигсбергу и прилегающим морским курортам для русских путешественников”. “Издателями руководила единственная цель - оказать услугу русскому путешественнику в Кенигсберге. Число таких путешественников, - сообщалось в предисловии, - в летние месяцы достигает крупных размеров, многих десятков тысяч, из которых порядочная часть весьма часто находится в затруднительном положении, главным образом, при поисках врача, аптеки, того или иного магазина, увеселительного заведения и т.п.”

Итак, предположим: мы (или вы) - мужчина средних лет и столь же среднего достатка (люди богатые предпочитали ездить из России в другие европейские города и на другие курорты) и дама в платье с турнюром и шляпе с цветами.

Миновав пограничную таможню в Вержболово (с российской стороны) и Эйдкунен в Пруссии, вы можете отправиться дальше на пассажирском (почтовом - Personenzug) или скором (курьерском - Sсhnellzug) поезде. Проезд в пассажирском - на 15-20 % дешевле, чем в скором, вагоны в составе - четырех классов. Эти поезда идут с меньшей скоростью, часто обходными линиями, останавливаются на всех станциях (“кланяются каждому столбу”). Скорые, при значительной скорости и редких остановках в пути, имеют рестораны и спальные вагоны: с особыми купе на 2 и 4 места, “днем с диванами, ночью с постелями (и бельем). Для мужчин и дам особые отделения, туалеты и все удобства. Приставленные к спальным вагонам кондукторы говорят обыкновенно на нескольких языках”.

(Интересно, что до Первой мировой войны на западно-европейских железных дорогах существовали так называемые круговые билеты I, II и IV классов - Kundreise - Billets, которые, согласно железнодорожной конвенции, продавались в Германии, Австро-Венгрии, Голландии, Бельгии, Швейцарии, Дании, Швеции, Норвегии и Румынии со значительной скидкой в том случае, если человек собирался вернуться из путешествия по этим странам в то же место, откуда выехал. Или же, пользуясь особой картой и таблицами, составил маршрут обратного проезда с определенного места и через определенные пункты.)

...Итак, вы приезжаете в Кенигсберг. На вокзале вас встречает “гепектрэгер”, то бишь носильщик (Gepacktrager) - в форменной фуражке и с номером на груди. За “одно место” багажа он сдерет с вас 25 пфеннингов, за каждое последующее - еще 10 пфеннингов плюс 10 (или 30, в зависимости от вашей щедрости) получит на чай.

Если вы собираетесь остановиться в отеле - к вашим услугам гостиница “Берлинер Гоф” на Штайндаме у главного почтамта. Реклама утверждает: “в наличии электрическое освещение, лифт, центральное отопление, ванны... великолепная кухня и ресторан. Обеды без вина от 12 до 15 пополудни по 1,60, 2 и 2,50 марки. Очень удобные комнаты от 2 м 50 пф” (здание после штурма Кенигсберга в 1945 году разрушено).

Только в центре города гостиниц был целый ряд: “Deutsches Haus” на Театерштрассе, (“Немецкий дом” считался первоклассной гостиницей, где всегда останавливались “птицы высокого полета”: министры, послы, именитые гости города и т.д. В зимнее время там почти ежедневно устраивались концерты всевозможных знаменитостей, и в ресторане игрались самые богатые и пышные свадьбы. Располагался отель там, где сейчас заканчивается эстакадный мост - если двигаться по Ленинскому проспекту в сторону Балтрайона), “Central Hotel” у городского театра, “Hotel Monopol”, “Hotel Kreutz”, “Hotel Germania”, “Bahnhofs Hotel” (вокзальная гостиница). Служащие отелей постоянно торчали на вокзалах, ожидая прибытия поездов и перехватывая друг у друга потенциальных постояльцев.

Кстати, заселиться в гостиницу в Кенигсберге можно было без паспорта. А тот, кто хотел сэкономить, снимал так называемые меблированные комнаты, где за очень умеренную плату хозяйка предлагала два раза в день кофе с булочками, а в четыре часа - обед.

Особой любовью русских путешественников, привыкших в летнее время покидать городские квартиры и отправляться на дачи, пользовался пригород Метгетен (теперь - поселок им. А. Космодемьянского). По будним дням туда и обратно из Кенигсберга ходило 15 поездов, по воскресеньям и праздникам - 26. Езда по железной дороге занимала 18 минут, билет стоил не дороже, чем на трамвае в городе, а прекрасную квартиру на целое лето можно было снять там за 70 марок. Или за 120 - с полным пансионом.

В трех километрах от Метгетена находился лесной курорт Фирбридеркруг (Vierbrüderkrug), куда через лес отдыхающие, как правило, шли пешком. Пятикилометровую прогулку можно было совершить и в Варген (Wargen). А в самом Метгетене (Косме!) было сооружено искусственное озеро и царил образцовый порядок.

...О многочисленных магазинах на Юнкерштрассе и Шмидештрассе, где русские путешественники покупали одежду, обувь, аксессуары, сувениры и т.д. и т.п., мы уже писали. Торговые центры пользовались бешеной популярностью именно у приезжих - местные считали, что одеваться там дорого, но (по крайней мере, до 1933 года) гордились процветающей торговлей. Среди жителей города даже ходила поговорка: “Быть в Кенигсберге и не быть у Зиберта - все равно, что быть в Риме и не увидеть папы”.

Имелся в виду торговый дом братьев Зиберт, основанный 5 сентября 1861 года и считавшийся одним из солиднейших предприятий столицы Восточной Пруссии. Располагался он на площади Кайзера Вильгельма - напротив Королевского замка (пересечение Московского и Ленинского проспектов в районе эстакадного моста) и, естественно, не уцелел.

Ну а если вы приехали не только для того, чтобы гулять по магазинам - вас ждут довольно любопытные увеселения. К примеру, осмотр Королевского замка. В летнее время посетителей пускали туда с 10 до 14 часов, зимой - с 11 до 14 часов. Вход с замкового двора через дверь так называемой маленькой палаты - за 25 пфеннингов (сбор - на благотворительные цели).

Можно было также посетить университет, расположенный в лучшей части города - Парадеплатц. (правда, заранее следует запастись разрешением секретаря университета). В здании Биржи (нынешний ДКМ) путешественник мог впечатлиться не только размерами зала (35 м - в длину, 22 - в ширину, 19 м - в высоту), но и симфоническими концертами, чтениями и прочими увеселительными вечерами.

...Зоологический сад в летние месяцы был открыт с семи утра до одиннадцати часов вечера. В 1906 году коллекция зверей составляла 1961 штуку (410 видов), к 1912 году это число во всех отношениях значительно увеличилось. С мая до конца сентября в зоологическом саду играл театральный оркестр, по понедельникам с восьми вечера давались симфонические концерты... Входной билет стоил 50 пфеннингов (в так называемые “дешевые воскресенья” раз в месяц - 25 пф.). Кроме того, при зоологическом саде имелись рестораны, кондитерская, читальня, ипподром, корт для игры в теннис, зал Общественного Собрания (Gesellschaftshaus), гимнастический зал (Rollschuhbahn), кургауз молочных продуктов и минеральных вод, фонтаны, аквариум...

Кстати, к еде в Кенигсберге отношение было особое. Еще в XIX веке английский юморист Д. К. Джером писал:

“В Германии развилось особенное умение есть - “из любви к искусству”, которого нет ни в одном другом государстве <...> Немец, только что встав, выпивает за одеванием несколько чашек кофе с полудюжиной горячих булочек с маслом; но этого он не считает и в десять часов садится первый раз к столу; в половине второго садится обедать - очень основательно: обед считается главной едой в продолжении дня, и он предается ему как важному делу, часа два подряд; в четыре часа он отправляется в кофейню и полчасика занимается там уничтожением кофе и сладких пирожков. Затем целых три часа он не трогает ничего и только с семи начинает закусывать, и уж закусывает целый вечер: бутылку пива с бутербродами, потом, где-нибудь в театре, еще бутылку пива с холодным мясом и колбасами, потом еще бутылочку белого вина и яичницу и, наконец, перед самым сном - кусочек хлеба с колбасой и для промывки еще немного пива.

Но он не лакомка - французские повара и французские цены в немецких ресторанах не прививаются. Немец предпочитает пиво и свое местное белое вино самому дорогому шампанскому и красным французским винам” (“Трое на четырех колесах”).

Шампанское, французские вина и прочие деликатесы немец предлагает путешественникам - и прежде всего русским, умеющим покушать всласть! Но... в немецких ресторанах официант не имел ничего общего с тем половым или “человеком”, к которому так привыкли в тогдашней России: полусогнутый стан, развевающиеся фалды, вытянутая шея и почтительное “Чего изволите-с?”

Немецкие официанты блюли узкую специализацию: один подавал исключительно закуски, другой - супы, третий - жаркое, четвертый - десерты и т.д. Немецкие официанты ничего не рекомендовали посетителям и не нахваливали, а главное - ставили на стол хлеб только перед подачей второго (!) блюда, так что суп есть приходилось без хлеба - что, конечно, русские путешественники вынести могли с большим трудом. Но, как известно, не хлебом единым сыт человек...

...К 1912 году в Кенигсберге существовало уже три театра: оперный, драматический (открывшийся в 1910 г.) и “Луизен-театр” - летний опереточный. Он находился на Hufen, вблизи зоологического сада (там, где сейчас располагается областной драматический). Владельцем его был известный в Кенигсберге директор Мартин Клейн, а в репертуаре значились преимущественно сентиментальные оперетки немецких композиторов - приличные и вполне подходящие для семейного просмотра.

Русские путешественники, особенно из Петербурга, привыкшие к французской оперетте и итальянской опере, здешние театры своим посещением не баловали. Меломаны предпочитали слушать настоящую немецкую музыку в Берлине. Кенигсберг в этом отношении казался слишком уж провинциальным. Слишком прусским - тяжеловесным и лишенным изысканности. Как, собственно, и интерьер театров - красный плюш с позолотой, столь милые немецкому сердцу “атрибуты роскоши”.

Кафешантаны в Восточной Пруссии не приживались... а самым азартным путешественникам оставалось только посещать ипподром. Добраться до ипподрома (на Karoli-nenhof) можно было на извозчике или автомобиле - или на трамвае, идущем от вокзала по направлению в Россгартер Тор.

Билеты (стоимостью 3 марки 50 пфеннингов) заблаговременно продавались в сигарном магазине Праль на Юнкерштрассе (эта самая бойкая в Кенигсберге торговая улица располагалась там, где сейчас ул. Шевченко - между Ленин-ским проспектом и Пролетарской) или же в день скачек у входа.

Скачки проходили в среднем шесть раз в год - с мая по октябрь, в разгар туристического сезона (как сказали бы сегодня). Их главной притягательной силой являлся, натурально, тотализатор - созданный словно бы специально для русских. Немецкие бюргеры на бегах играли очень скромно - и трибуны ипподрома в дни забегов были переполнены главным образом приезжими.

О начале скачек публику извещали специальные объявления на столбах и в местных газетах. Расписание скачек на сезон вперед печаталось и в “Путеводителе”...

...Ну а если у кого-то из проигравших на бегах совсем расстраивались нервы - бедняга мог прийти в себя в известной далеко за пределами Восточной Пруссии лечебнице для нервных больных в Шпейхерсдорфе. Она занимала пространство в 10 десятин, из которых почти половина приходилась на долю прекрасного старого парка.

Лечебница была полностью электрифицирована, имела центральное отопление, гидротерапевтические и прочие (новейшие по тем временам) приспособления для лечения душевных болезней. Предназначена она была, в первую очередь, для состоятельных клиентов - благо, заведующий лечебницей доктор Штайнер и великолепно вышколенный медперсонал свято хранили врачебную тайну и гарантировали пациентам полную конфиденциальность. (Часть персонала в лечебнице была непременно со знанием русского.)

...Интересно, но Кенигсберг точно был обречен на “русскость” своей истории - пусть даже в сорок пятом наши “путешественники” въезжали в него не по железной дороге, а преимущественно на танках. Или входили пешком. В пропыленных гимнастерках и брезентовых плащ-палатках.

История взаимоотношений Германии и России - отдельная, очень сложная и временами скорбная тема, а судьба Кенигсберга-Калининграда - и символ, и, пожалуй, квинтэссенция. Большинство мест, упомянутых в “Путеводителе”, сегодня существует только на старых открытках - и в “мифологической” памяти. А сам “Путеводитель” давно стал библиографической редкостью. Так что наше виртуальное путешествие по кольцу обратного времени - не последнее. Продолжение следует.

Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *




ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля