Новые колёса

СПАСИТЕЛЬ КЁНИГСБЕРГА.
Царский генерал Суворов утопил поляков в крови

Панические настроения

Леопольд фон Бойен

В июле 1794 года лейтенанта прусской армии Леопольда фон Бойена расстроило неприятное известие: польские повстанцы под командованием генерала Анджея Карвовского начали наступление на Восточную Пруссию. Полякам удалось захватить несколько приграничных населённых пунктов. Население Кёнигсберга охвачено паническими настроениями. В районе города Гольдап идут жестокие бои.

Леопольд был родом из Кройцбурга (ныне посёлок Славское Калининградской области). Оттуда до Гольдапа - рукой подать.

- Чёрт побери! - горячился лейтенант. - Пока мы торчим западнее Варшавы, поляки того и гляди дойдут до Кёнигсберга!

Встревоженный Леопольд обратился к своему командиру генералу фон Гюнтеру - попросил разрешение уехать в Восточную Пруссию и лично защищать родину. Но генерал был непреклонен.

- Наша задача взять Варшаву, - напомнил фон Гюнтер. - Это станет катастрофой для восставших поляков. Лучшего способа защитить Кёнигсберг я не вижу.

Скрепя сердце, фон Бойен согласился с командиром. У войны свои законы, тут не место для сантиментов.

Рвали на куски

Поляки взбунтовались неспроста. Могущественные соседи - Пруссия, Россия и Австрия - буквально раздирали Польшу на куски.

Первый раз эти страны с помощью военной силы отторгли от Польши значительные территории в 1772 году. В результате поляки потеряли выход к морю, 80% внешнего торгового оборота страны оказалось под контролем иностранных держав.

Второй раздел произошёл в 1793 году. В нём участвовали Россия и Пруссия. Австрии было не до этого - она вела войну с революционной Францией. В результате Польша потеряла 308.000 квадратных километров территории с населением около 2 миллионов человек. Оставшаяся территория утратила самостоятельность - её практически оккупировали российские войска. Независимой Польша осталась лишь на бумаге. Правда, страна ещё имела небольшую армию.

Россия и Пруссия готовились к третьему, окончательному разделу Польши. Но поляки не хотели сдаваться без боя.

Ещё Польска не сгинела!

Уже через год по всей Польше прокатилось восстание. Началось всё с бунта польской конной бригады, которая напала на один из русских оккупационных полков, разбила его и двинулась на Краков.

16 марта 1794 года жители Кракова публично провозгласили “Декларацию восстания”, выбрав “диктатором республики” Тадеуша Костюшко. Он же возглавил польскую повстанческую армию, которая должна была освободить страну от поработителей.

17 апреля 1794 года вспыхнуло восстание в Варшаве. Повстанцы безжалостно истребили русский гарнизон. Это стало сигналом для остальных городов - один за другим они переходили в руки сторонников независимости.

Россия отправила на подавление мятежа свежие силы из глубины империи. Из Восточной Пруссии на Варшаву двинулась прусская армия. В её рядах находился лейтенант Лео­польд фон Бойен.

Ученик Канта

На службу в прусскую армию фон Бойен поступил в 1784 году, после смерти своих родителей. Леопольд окончил военную школу в Кёнигсберге, и дополнительно посещал лекции Иммануила Канта в университете “Альбертина”.

Молодой лейтенант полностью разделял мнение своего именитого учителя: “Обязанность народа - терпеть злоупотребления верховной власти”. Поэтому любая революция бессмысленна. Никакого правового оправдания оппозиции существующим правителям быть не может.

Так что на борьбу с польскими бунтовщиками фон Бойен отправился с лёгким сердцем. Он был уверен, что воюет за правое дело: “Орднунг мус зайн” (порядок превыше всего).

Поклонник Жан-Жака Руссо

Тадеуш Костюшко почитал других философов. В частности, Жан-Жака Руссо.

- Человек рождается свободным, - говорил француз­ский мыслитель, - но повсюду он в оковах.

В общем, Тадеушу Костюшко были близки революционные идеи Франции. Несколько лет Тадеуш провёл в Северной Америке - участвовал в войне США за независимость. Естественно, на стороне “бунтовщиков”. Там он дослужился до генерала и получил неплохой боевой опыт. Он ему пригодился после возвращения в родную Польшу.

Однако силы сторон были неравны. Основу повстанческой армии составляли “косинеры”, вооружённые крестьянскими косами. Их выпрямили и превратили в подобие пик. Противостоять хорошо оснащённым прусским и русским солдатам было трудно. Поляки героически сопротивлялись, но терпели одно поражение за другим.

Простой солдафон

Тадеуш Костюшко

Вскоре о попытке захватить Восточную Пруссию полякам пришлось забыть. С севера на Варшаву наступали прусские войска под командованием генерала фон Гюнтера, с востока двигалось русское войско под началом генерала Александра Васильевича Суворова. Последний ни Канта, ни Жан-Жака Руссо не читал. Он был настоящим солдатом и всем книжным мудростям предпочитал воинский устав.

- О, воин, службою живущий, - призывал подчинённых Суворов, - читай устав на сон грядущий. И от сна опять восстав, читай настойчиво устав!

К октябрю 1794 года Варшава оказалась в плотном кольце российско-прусских войск. Тадеуш Костюшко к тому времени был ранен, попал в плен к русским и томился в Петропавловской крепости.

Несмотря на безвыходную ситуацию, поляки решили дать послед­ний бой.

Резня в Праге

24 октября 1794 года войска Суворова пошли на штурм варшав­ского предместья, называвшегося Прага.

- На мятежников напрасно пули не терять, - приказал Александр Васильевич, - а лучше ломать, колоть палашами, рубить штыками. Стрельбой не заниматься, бить и гнать врага штыком, работать скоро, храбро по-русски.

Участник штурма офицер Орлов так рассказал о тех событиях:

“По скорости, с которою русские появились на укреплениях и двигались вперёд, а также по донесениям ординарцев и начальников, было видно, что войска сражались не только с особенной энергией, но и с крайним ожесточением. Ожесточение это возросло ещё более, когда они с разных сторон ворвались в Прагу и начался уличный бой со всеми его ужасами”.

Впоследствии этот бой поляки назвали “резнёй в Праге”.

Избиение младенцев

Пленение раненого Костюшко

Поляки держались стойко. К обороне города подключилось гражданское население. Это вызвало крайнее озлобление русских солдат.

- В нас стреляли и бросали в нас что попало из окон домов и с крыш, - вспоминал другой русский офицер, - и наши солдаты, врываясь в дома, умерщвляли всех, кто им не попадался. Ожесточение и жажда мести дошли до высочайшей степени. Офицеры были уже не в силах прекратить кровопролитие.

- Старики, женщины, дети - всякий, кто подвертывался, погибал под ударами, - вторил Булгарину ещё один русский офицер. - В ужасе и отчаянии многие бежали к Висле, надеясь на мост. Но и эта последняя надежда их обманула. Они бросались в лодки, но их было немного, и они тонули от непомерного груза. Кидались вплавь, но до другого берега было слишком далеко, и вслед за пловцами летели пули.

- До самой Вислы на всяком шагу видны были всякого звания умерщвлённые, - отметил в своих мемуарах участник штурма офицер Энгельгард, - а на берегу оной навалены были груды тел убитых и умирающих: воинов, жителей, монахов, женщин, ребят. При виде всего того сердце человека замирает, а взоры мерзятся таким позорищем. Умерщвлённых жителей было несчётно.

Пока мозги не вытекут

25 октября поляки капитулировали. Солдаты Суворова овладели всей Варшавой. Прусские войска вошли в уже поверженный город с запада. Среди них был и фон Бойен. Увиденное поразило немцев, но особого осуждения не вызвало. На войне, как на войне.

Немецкий офицер Севме откровенничал:

“Россияне убивали беззащитных стариков, женщин и даже детей. Полковник Ливен рассказывал мне, что сам видел русского гренадёра, который нанизывал на штык всякого поляка, которого он только встречал на своём пути, не исключая даже тяжело раненных, а потом ещё разбивал им головы тесаком со словами: “Вот вам, собаки!”

Немец Фридрих Нуфер лично наблюдал среди убитых коней, собак и свиней груды окровавленных и обнажённых тел, “людей обоего пола, старых, младенцев на грудях умертвлённых матерей”.

По его словам, “вся Прага была в огне и дыму, в котором разносилась ругань озверелых солдат. Казаки хватали евреев, били их лбами о стены и оземь до тех пор, пока не вытекали мозги, а обнаруженные у них деньги делили между собой. Казаки забавлялись убийством этих несчастных существ, называя их заговорщиками”.

Кровавый прах

Остатки Польши были окончательно поделены между Россией и Пруссией. Поляки полностью потеряли независимость.

Генерал Суворов за эту операцию получил звание фельдмаршала. Радостное известие застало его в церк­ви. Александр Васильевич принялся прыгать через стулья, приговаривая, что таким же макаром он “обошёл трёх генералов, которые стояли раньше по списку”.

Леопольд фон Бойен после войны с поляками удостоился производства в капитаны.

Население России с воодушевлением восприняло победу. Правда, в российском обществе нашлись отщепенцы, сочувствовавшие побеждённым. Одним из них был Александр Сергеевич Пушкин, который по поводу варшавских событий написал:

“И мы о камни

падших стен

Младенцев Праги

избивали,

Когда в кровавый

прах топтали

Красу

Костюшкиных

знамён”.

Большинство современников поэта не поняло и осудило за недостаток патриотизма.

Леопольд фон Бойен вернулся в Кёнигсберг. Жители столицы Восточной Пруссии искренне приветствовали героев войны - недостатка патриотизма они никогда не испытывали. Рассказы о беспощадности русских воинов народ только восхищали. До кровавого 1945-го оставалось ровно 150 лет.

А. Захаров


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля