Новые колёса

СПАСИТЕЛЬ ИЗ КЁНИГСБЕРГА.
Как дипломат Ойген Керн разочаровался в политике

Баловень судьбы

Ойген Керн считал себя везунчиком. Хотя родился он в скромной семье кёнигсбергского почтового служащего, Ойген сумел получить приличное образование: сначала окончил кнайпхофскую гимназию, затем - университет Альбертина.

В 1910 году молодой выпускник стал сотрудником министерства иностранных дел Германии. Правда, это было всего лишь место рядового клерка в отделе “А” управления “Имперской колониальной политики”.

Но лиха беда начало! Уезжая в Берлин, Ойген мечтал окунуться с головой в политику и сделать карьеру дипломата. Тем более, что колониальное направление сулило отличные перспективы. Германия стремилась заполучить как можно больше новых заморских территорий и всеми силами старалась потеснить на мировой арене своих конкурентов: Англию и Францию.

В министерстве Ойген попал в группу, которая работала на африканском направлении. Кайзер Вильгельм II (слева) на пути в ТанжерВ этом регионе немцы уже заимели несколько колоний: Германскую юго-западную Африку (ныне Намибия), Тоголенд (Того), Германский Камерун и Германскую Восточную Африку (Танзания).

Кайзер жаждал приобретения новых земель. Однако свободных территорий в мире практически не осталось: Германия опоздала к колониальному разделу. Теперь следовало восстановить справедливость и “переделить” самые лакомые куски. Точнее, отобрать их у французов и англичан.

Ойген Керн с удовольствием взялся за новую работу. Личная причастность к большой политике его воодушевляла. Ойген был идеалистом, он верил, что его призвание - защищать интересы государства и его населения. В том числе и на замор­ских территориях.

“Показать миру железный кулак!”

Кроме основных орудий “Пантера” была вооружена 37-мм скорострельной пушкой системы Максима

Весной 1911 года министерство иностранных дел Германии получило тревожное известие: в окрестностях столицы султаната Марокко вспыхнуло народное восстание. Франция немедленно ввела в Марокко войска. Дескать, для “восстановления порядка и защиты французских граждан”. Независимому султанату грозила колонизация. Всем было понятно, что Марокко переходит под власть Франции.

- Это противоречит интересам Германии! - бушевал начальник управления “Имперской колониальной политики” Фридрих Линденгуст. - Мы должны дать укорот “лягушатникам” и показать всему миру мощный немецкий железный кулак!

Назревал политический кризис. Сотрудники министерства забегали, как ошпаренные. Дипломаты срочно искали механизмы “противодействия французской экспансии”. Неудивительно - Германия сама имела виды на Марокко.

Кайзер и султан

Всего шесть лет назад, в 1906 году, между Францией и Германией уже был конфликт из-за Марокко. Тогда Франция захватила Тунис и Алжир. Следующей жертвой должно было стать Марокко. И тут в марокканский порт Танжер неожиданно прибыл немецкий кайзер Вильгельм II. Он выступил с пламенной речью, в которой пообещал султану свою поддержку и предложил заключить оборонительный союз.

На Марокко претендовали ещё Британия и Испания. Разразился международный скандал. В итоге установление французского протектората над Марокко было отложено. Но и Германия осталась ни с чем. Султан мудро рассудил, что немецкая колонизация ничем не лучше французской. В общем, воспользовавшись чужой склокой, Марокко сохранило независимость.

Но Вильгельм II не сдавался. Немцы начали борьбу за новую колонию. Канцлер Бюллов потребовал от султана конституционной реформы. Причём, разрабатывать её требовалось с помощью германских специалистов. Султан не смог отказать. И тут - народное восстание и французские солдаты на пороге дворца.

Германский кайзер был в ярости. Он дал поручение своим дипломатам утереть нос Франции. В министерстве иностранных дел закипела работа.

Требуются пострадавшие!

Быстрее всех отреагировали немецкие военные. Они послали в марокканский порт Агадир канонерскую лодку “Пантера” - для “спасения герман­ских граждан”.

- Отлично, - стукнул кулаком по столу Фридрих Линденгуст. - Необходим военный демарш! Наши граждане страдают. Германия не бросит своих сыновей в беде. Кстати, немцы в Марокко есть?

Сотрудники переворошили кучу бумаг и вернулись с неутешительным известием: в Северной Африке постоянного представителя имеет только одна фирма - “Гамбург-Марокко-ГмбХ”. Однако их контора находится не в Агадире, а в Магадоре - между этими городами сотни километров пустыни. К тому же там работает единственный немец - некто Герман Вильберг.

- Что за чёрт! - негодовал Линденгуст. - Почему никто из наших соотечественников не ведёт бизнес там, где требуется родине?!

Через несколько минут Ойген подготовил срочную телеграмму Герману Вильбергу:

“Немедленно отправляйтесь в Агадир. Вам выпала честь оказать услугу родине. Вы - пострадавший от неразберихи в Марокко. На помощь идёт немецкая канонерка”.

Своих не бросаем!

1 июля 1911 года на рейде Агадира появилась “Пантера”. Получившие соответствующие инструкции “по спасению” офицеры внимательно наблюдали в бинокли за пыльной набережной. Всё было тщетно - взывающих о помощи не наблюдалось.

Султан Абдель Хафид заключил с немцами оборонительный союз

В эти дни Ойген находился под постоянным прессингом начальства. Прекрасно задуманная операция была под угрозой срыва! Где этот проклятый Вильберг?!

Обескураженный, но исполнительный Вильберг добрался до Агадира только лишь через трое суток после получения странной телеграммы из Берлина. Единственное, что понял коммерсант, ему дано серьёзное задание. Ведь депешу подписал лично министр иностранных дел Германии!

4 июля 1911 года Вильберг добрался до набережной Агадира. Битый час коммерсант бегал по берегу, размахивая руками. Наконец, странную фигуру заметил сигнальщик “Пантеры”. С канонерки выслали шлюпку и “пострадавшего от беспорядков” торжественно доставили на борт немецкого корабля.

В Берлин полетела радиограмма: “Операция прошла успешно”. Немецкая общественность испытала невероятный патриотический подъём: “Мы своих не бросаем!”

На грани войны

Бросок “Пантеры” вызвал переполох во Франции. Немцы заявили, что создадут в Агадире свою военную базу. Для защиты граждан Германии, естественно.

Во Франции стали всерьёз поговаривать о войне с Германией. Однако на этот раз всё обошлось мирно - страны хотели помериться силами, но ещё не были к этому готовы. Мировая бойня оказалась отсрочена.

К ноябрю 1911 года напряжение в немецко-французских отношениях ослабло. Франция позволила Германии расширить влияние в Конго - в обмен на свободу действий в Марокко.

Мир ненадолго вздохнул с облегчением.

Грязные политиканы

После этого случая у Ойгена пропали все иллюзии по поводу политики. Он уволился из министерства иностранных дел и решил никогда не иметь дел с политиканами. Женился, завёл детей. Свою жизнь он закончил как и его отец - скромным почтовым служащим в Кёнигсберге.

Франция завладела большей частью Марокко. Во время второй мировой войны многих марокканцев призывали во французскую армию. Около 8.000 из них погибли на фронтах. За что - они вряд ли догадывались.

Свободу эта страна обрела только в 1956 году - после длительной повстанческой войны с француз­скими колонизаторами.

А. Захаров


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *




ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля