Новые колёса

СМЕРТЬ ГЕНЕРАЛА.
Сначала офицер НКВД расстрелял нашего танкиста, а потом погиб Черняховский

Любимец армии Иван Черняховский сказал как-то: “Не хочу умереть в постели, предпочитаю погибнуть в жарком бою”.

18 февраля 1945 года войска 3-го Белорусского фронта окружили город и крепость Кёнигсберг. В тот же день в бою погиб командующий фронтом генерал армии Иван Данилович Черняховский...

Как погиб генерал? В фильме-эпопее “Освобождение” режиссёром Озеровым довольно подробно была снята сцена смерти советского военачальника. Казалось бы, что ещё добавить? Но когда начинаешь сопоставлять архивные документы, мемуарную литературу полководцев с воспоминаниями простых участников войны, натыкаешься на массу противоречий...

Танковая колонна

18 февраля 1945 года. Восточная Пруссия. Юго-западнее города Мельзак (ныне Пененжно, Польша).

Генерал армии Иван Черняховский

...В сторону фронта по дороге мчалась две штабные машины - “Эмка” и следом за ней открытый “Виллис”. Машины, не сбавляя скорости, объезжали рытвины и воронки от бомб и снарядов. При этом непрерывно гудели и мигали фарами. Принуждая водителей встречных грузовиков прижиматься к обочинам. А как же? По всему видно - высокое начальство. А с ним - шутки плохи.

Впереди показалась танковая колонна. “Тридцатьчетвёрки” растянулись километра на полтора. “Эмка” с “Виллисом” берут левее и с ходу начинают обгон. Но сигнал клаксона тает в рёве мощных танковых моторов и лязганье гусениц. Механики, сидящие за рычагами, в своих кожаных шлемофонах обгоняющих машин не видят.

Колонна занимала львиную часть дорожного полотна. Поэтому машинам приходилось ехать по самой обочине.

Один из танков, шедших в колонне, неожиданно резко взял влево. Водитель “Эмки”, чтобы избежать столкновения, круто перекладывает руль. Но машина всё равно цепляет за гусеницу танка крылом. “Эмку” отбрасывает в сторону, она съезжает в кювет и заваливается на бок.

Офицер НКВД

“Виллис” успевает затормозить. Из него выскакивают люди в форме офицеров НКВД. Трое бегут к опрокинувшейся машине. Четвёртый стреляет из ракетницы и останавливает танковую колонну. Танкистам приказывают выйти из боевых машин и построиться на шоссе в одну шеренгу. Никто ничего не понимает. К чему такой сыр-бор? Ну, упала машина в кювет. Ну, и что здесь такого? На фронте и не такое бывает. Чай, не трагедия...

... Оказалось, что трагедия. Из перевернувшейся машины выбирается генерал. Это генерал Черняхов­ский - командующий 3-м Белорусским фронтом. Он рвёт и мечет. Танкисты цепляют тросом “Эмку” и вытаскивают её на шоссе. Машина вроде бы в порядке. Ехать дальше может.

Тем временем капитан-энкавэдэшник выводит в поле командира экипажа танка Т-34. Того самого, что скинул в кювет “Эмку”. Говорит про измену, про работу на немцев, про шпионаж. В довершение всего обвиняет в попытке убить генерала. После этого достаёт свой ТТ и на глазах ничего не понимающего экипажа танка расстреливает командира боевой машины.

“Хренов выродок!”

“Эмка” уже на ходу. Офицеры рассаживаются по местам. Кто в “Эмку”. Кто в “Виллис”. Но генерал продолжает материться. Он орёт на водителя. Потом выгоняет его взашей из машины, обозвав “хреновым выродком, не видящим, куда едет... “ И сам садится за руль. Водитель устраивается сзади с адъютантом. Машины резко берут с места и исчезают за поворотом.

“Эмка” генерала после попадания в неё снаряда советского танка. В задней стенке машины  хорошо различимы отверстия от осколков

Танкисты стоят ошеломлённые. Не в силах произнести ни слова. Потом занимают свои места в боевых машинах. Взревают двигатели, и колонна начинает движение. Неожиданно башня одного из танков приходит в движение и поворачивается в ту сторону, куда дорога делает поворот. И где только что скрылись легковушки. Ствол изменяет угол и... пушка стреляет. Колонна как ни в чём не бывало продолжает движение...

... От места аварии “Эмка” уже отъехала довольно далеко. Неожиданно раздался свистящий звук.

- Артобстрел! - кричит адъютант. - Товарищ генерал! Берите вправо!

Взрыв. Земля дрогнула. Один из осколков пробивает заднюю стенку машины, прошивает спинку сиденья, сидящего за рулём генерала и застревает в приборном щитке.

Генерал нажимает на тормоза и со стоном падает грудью на руль...

- Николай, спаси меня, - простонал Черняховский, обратившись к своему водителю.

Потом генерал с трудом выбрался из машины. Сделал два шага и упал...

Тонул в полынье

Такой рассказ несколько раз мне приходилось слышать от участников войны. В последний раз - накануне празднования 64-й годовщины Великой Победы на встрече с ветеранами. А впервые - очень давно. Ещё в школе. На уроке мужества в честь 23 февраля - Дня Советской армии и Военно-Морского флота. Клас­сный руководитель пригласила к нам участника Великой Отечественной войны - дедушку нашего одноклассника - Андрея Сольнинцева. Сольнинцев-старший предстал пред нами при полном параде - ордена, медали. Всю войну прошёл фронтовым водителям. Совершил полторы сотни рейсов по Дороге жизни во время блокады Ленинграда. Тонул в полынье вместе со своей “полуторкой”. Когда вёз в осаждённый город мешки с мукой. Потом его часть перекинули на запад. По дорогам Восточной Пруссии он тоже успел покрутить баранку. Там-то впервые и узнал о странных обстоятельствах гибели командующего фронтом. СМЕРШ и НКВД тогда лютовали. Под угрозой отправки в штрафбат об этом запрещали говорить. Потому что официальная версия выглядела совершенно по-другому - генерал погиб на поле боя как герой. От случайно залетевшего вражеского снаряда. А почему снаряд пустили со стороны нашего тыла - в такие подробности вникать не разрешалось.

Джип командующего

В распоряжении генерала Черняховского был новейший по тому времени автомобиль повышенной проходимости - ГАЗ-61. В основе машины - хорошо известная “Эмка”, но с более мощным шестицилиндровым мотором в 76 лошадиных сил. И двумя ведущими мостами. Благодаря низкооборотистому двигателю и очень высокому клиренсу ГАЗ-61 обладал просто потрясающей проходимостью. Плюс к этому - оборудован закрытым пятиместным кузовом, не уступающим по комфорту обычным легковым автомобилям. Надо заметить, что на вооружении германской армии штабных машин подобного класса не было. (“Мерседес G4” с жёстким верхом - не в счёт. Их изготовили всего два образца). В американской армии, кстати, тоже. По хорошей дороге ГАЗ-61 легко разгонялся до 100 км/час. Создавая машину, наши инженеры разобрали до винтика американский “Мармон-Хэррингтон” - полноприводный седан на базе “Форд-V8”. И на его основе создали собственную конструкцию.

Всего выпустили около 400 внедорожников ГАЗ-61.

Такими машинами во время Великой Отечественной войны пользовались маршалы Рокоссовский, Жуков, Конев. А одну из них в середине 1944 года выделили и Черняховскому.

Канавы-ловушки

“Моя машина, - писал в начале 1945 года Иван Черняховский. - легко берет самые разнообразные препятствия. Расскажу об одном эпизоде. Прошлой осенью, когда беспрерывный дождь, шедший три дня, привел все окрестные дороги в непроезжее болото, мы отправились инспектировать прилегающие к линии фронта части.

К 23 февраля 1945 года генералу Черняховскому должны были присвоить очередное звание - маршала

Впереди расстилалась грунтовая дорога с крутыми подъемами и спусками. Глина, смешанная с песком, размокла и была изрезана глубокими колеями, залитыми водой. Канавы по краям дороги представляли настоящие ловушки. Попав в которые, нормальный автомобиль никогда бы не смог самостоятельно выбраться.

Очевидно, по этой причине дорога была совершенно пустынна.

Однако наш ГАЗ-61, работая всеми четырьмя колёсами, спокойно шёл по скользкому пути.

Неожиданно впереди показалась встречная машина. Это была грузовая трёхоска с надетыми на колёса гусеницами, очень осторожно спускавшаяся с холма. Её шофер собирался остановить машину. Так как разъехаться в таком опасном месте, по его мнению, было невозможно. Но вдруг он увидел, что наша легковушка поворачивает в канаву и легко перемахивает через все препятствия.

Развернувшись в поле, наш ГАЗ-61 тем же маневром вышел на середину дороги, обойдя трёхоску. Пораженный шофёр встречной машины вылез из неё и долго смотрел нам вслед...”

Ранение навылет

Но вернёмся к обстоятельствам гибели генерала Черняховского. Вот как они выглядят в официальной трактовке. Во всяком случае именно так их описал в своих мемуарах член Военного Совета фронта генерал-лейтенант Макаров:

- Рано утром 18 февраля 1945 года командующий выехал на левый фланг войск. Это было в районе города Мельзак в Восточной Пруссии. Готовилось наше наступление на ранее окруженную группировку противника.

Иван Данилович выехал в войска с целью проверить их готовность к наступлению. В этот раз командующий поехал один, в сопровождении только своего адъютанта Комарова и охраны. Возвращаясь, Черняхов­ский с Комаровым ехали на крытой машине ГАЗ-61, а охрана на “Виллисе”. На фронте было тихо. Совсем неожиданно позади машины, на которой ехал командующий, разорвался снаряд. Осколок пробил сзади кузов и ударил командующему в левую верхнюю часть спины. Ранение было очень тяжелым, навылет.

Комаров рассказал генералу Макарову, как Иван Данилович, почувствовав, что ранен, нашёл в себе силы, сам вышел из машины, но, сделав шаг, упал. Обратившись к Комарову по имени, он сказал: “Неужели все? Неужели я убит?” Командующего быстро доставили в ближайшую санчасть. Но спасти его было невозможно, осколок перебил сосуды, идущие к сердцу. Черняховский скончался.

Большой осколок

В своих воспоминаниях сын легендарного полководца, бывший сотрудник ГРУ, генерал-майор Олег Черняховский написал вот что:

Командующий  3-м Белорусским фронтом генерал армии Черняховский учит подчинённых, как надо бить фашистов

- У командующего 3-й армией генерала Горбатова не клеилось с введением в бой двух самоходно-артиллерийских полков. Отец 18 февраля 1945 года выехал на место, чтобы разобраться во всём. Но на командном пункте командарма не оказалось. Мне кажется, он просто прятался от командующего фронтом на наблюдательном пункте. Чтобы не “получить на орехи”. Отец всё же горел желанием увидеть Горбатова и, возвращаясь по той же дороге, по которой только что проезжал, попадает под внезапный артиллерийский обстрел (несоответствие первое: случайно “залетевший” снаряд - это далеко не артобстрел - прим. авт.) Огромный осколок снаряда пробивает заднюю стенку “Виллиса” (а вот и очевидное расхождение - сотрудник ГРУ почему-то неправильно называет марку автомобиля - вместо ГАЗ‑61 указывает “Виллис”. Странно, ведь у него-то и доступ к особо важным документам имелся. И в названиях машин он по-всякому должен разбираться - прим. авт.). Не причинив вреда, осколок проходит между солдатом-охранником и адъютантом командующего подполковником Алексеем Комаровым. Пронзает отца насквозь между лопаток и застревает в приборном щитке автомобиля. Больше ни один человек не пострадал. Алексей перевязал командующего, пытаясь остановить кровь. Тут же приказал радисту сообщить в штаб, а водителю гнать что есть мочи в ближайший госпиталь. По дороге отец пришёл в себя, как оказалось, в последний раз и спросил у Комарова: “Алеша, неужели это конец?” Алексей ответил: “Что вы, товарищ командующий, сейчас приедем в госпиталь, все будет в порядке, вот увидите”. Но до госпиталя отца не довезли. Помню, что мама, узнав о смерти отца, в одно мгновенье поседела...

“Николай, спаси меня!”

Личный водитель генерала Черняховского - Николай. В марте 1946 года он встречался с родственниками погибшего командующего и вот что рассказал.

Скинутую с дороги “Эмку” Черняховского танкисты быстро вытащили тросом на шоссе

- Мы уже объехали участок фронта, - вспоминал о своём начальнике Николай. - Иван Данилович был таким, что залезет в каждый окоп, в каждый блиндаж. Мы возвращались к машине. Иван Данилович сам сел за руль, а меня посадил в сторону. Когда мы ехали, противник сделал огневой налёт. Снаряд упал около машины. Осколком пробил Ивану Даниловичу левую часть груди навылет. Адъютанты положили его сзади в машину. Он сказал тогда, когда был ранен и упал на руль: “Николай, спаси меня. Я ещё для Родины пригожусь”. Я сел за руль, и мы помчались в санбат...”

...Немного странно. Свидетели и очевидцы описывают гибель генерала несколько по-разному. Даже марку машины, в которой ехал Черняховский, путают. Как можно перепутать закрытый ГАЗ-61 с открытым “Виллисом”?

И почему никто из очевидцев, кроме личного водителя, не вспоминает, что Черняховский сам ехал за рулём? Не потому ли, что только перед этим произошла та самая авария. Виновного танкиста расстрелял офицер НКВД. А своего личного водителя генерал сильно наказывать не стал. Просто пожурил. И выгнал из-за руля. Как неумеху, который “запросто может угробить командующего”.

Письмо Сталину

... Каждый из очевидцев вспоминает что-то своё. Видимо потому, что они знают ВСЁ, как было на самом деле. Но ни за что ПРАВДУ не расскажут. А вместо неё что угодно будут сочинять. Лишь бы это вписалось в систему выдуманных о Великой Отечественной войне мифов. И как тут ни вспомнить слова писателя Виктора Астафьева: “Чем более наврёшь про войну прошлую, тем скорее приблизишь войну будущую...”

...Генерал Иван Черняховский был похоронен в Вильнюсе на одной из центральных площадей.

В знак признания заслуг генерала армии Черняховского в освобождении Литовской ССР от немецких захватчиков в Вильнюсе ему был воздвигнут памятник. А ещё город Инстербург Калининградской области переименовали в Черняховск.

Неонила Черняховская, дочь полководца, считает, что место для погребения в Вильнюсе было выбрано крайне неподходящее.

- Папу похоронили в самом центре города - рестораны, универмаги, место гуляния молодежи, - рассказывает Неонила Ивановна. - С самого начала было понятно, что если памятник мог находиться в центре города, то могиле - место только на воинском кладбище. Мама ещё в конце 40-х обратилась в литовское правительство с просьбой, чтобы папин прах разрешили перезахоронить в Москве. Но они наотрез отказали. Вместо этого сделали огромный склеп, соорудили новый массивный монумент. Такой, чтобы даже и речи не могло идти о его переносе. Тогда мама написала Сталину. Но все было бесполезно...

Портфель и бекеша

В 1992 году властями Вильнюса памятник генералу Черняховскому был демонтирован и перевезён в Воронеж - город, который в конце 1942 года обороняла, а в январе 1943‑го освобождала 60-я армия под его командованием.

Один из немногих сохранившихся снимков машины Черняховского, но самого генерала на этой фотографии нет

В том же году прах Черняховского перезахоронен в Москве на Новодевичьем кладбище

- Памятник делали второпях, - с болью говорит Неонила Черняховская. - Теперь он начал разрушаться, весь покосился. Может в любой момент рухнуть. Захоронение взято под охрану Комитетом по охране памятников. Мы писали туда, что могила пришла в негодность. Но сначала нам даже не ответили. Потом я написала в министерство обороны. Наконец нам сообщили, что мое письмо переслали в правительство Москвы. Оттуда пришла бумага, что они отослали моё письмо все в тот же Комитет по охране памятников. Мне очень горестно, что наши высокопоставленные чиновники с таким равнодушием относятся к памяти героев войны...

В Центральном музее Вооружённых сил хранится коллекция личных вещей, принадлежавших генералу Черняховскому. Основные реликвии - бекеша командующего, пробитая осколком снаряда. И портфель. По воспоминаниям жены генерала, Иван Данилович очень дорожил этой вещью и постоянно носил с собой. Портфель был при нём и во время той роковой поездки.

Внедорожник ГАЗ-61 не сохранился. Ещё какое-то время он находился при штабе 3-го Белорусского фронта. В конце марта 1945 года, незадолго до штурма Кёнигсберга, автомобиль подорвался на мине - был убит только водитель. На этом следы машины теряются.

Ю. ГРОЗМАНИ


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.




Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *




ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля