Новые колёса

СЛЁЗЫ ГУСАРА В КЁНИГСБЕРГЕ.
B столице Восточной Пруссии Денис Давыдов похоронил французского поручика Серюга

Наша сегодняшняя “прогулка” - по Кёнигсбергу Дениса Давыдова, поэта, гусара, героя Отечественной войны 1812 года.

Выколол глаз дядьке

Давыдов был на редкость примечательной личностью - так надо ли удивляться, что Восточная Пруссия оказалась “вписана” в крутые виражи его судьбы?!

Начнём с того, что карьеру военного ему предсказал не кто иной, как граф Александр Васильевич Суворов, чей отец, как известно, был губернатором Восточной Пруссии в годы оккупации её российскими войсками. Суворов благословил маленького Дениса (сына своего подчинённого), сказав: “Ты выиграешь три сражения!”

Денис тут же вооружился настоящей саблей и - в один день! - проткнул руку няньке, отрубил хвост борзой собаке и выколол глаз дядьке. Разумеется, всё это произошло случайно, но пострадавшим от этого было не легче.

Юного Давыдова выдрали розгами и усадили за книжки. Впрочем, классического образования он так и не получил. Зато стихи начал писать очень рано, преимущественно сатирические.

Сапоги со шпорами

В 1801 году он отправился в Петербург на службу. С огромным трудом - из-за маленького роста - Давыдов пробился в гвардию, но... через некоторое время был “уволен” из кавалергардов в гусары.

Как правило, с кавалергардами так поступали очень редко и лишь за серьёзные провинности, типа трусости в бою, казнокрадства или шулерства за карточным столом. В этих грехах Давыдов повинен не был - ему “прилетело” за сатирические басни, в которых он очень едко высмеивал первых лиц государства.

Впрочем, Денису в гусарах понравилось: среди рослых гвардейцев он сильно комплексовал по поводу внешности.

“Привязали недоросля нашего к огромному палашу, опустили его в глубокие ботфорты и прикрыли <...> треугольною шляпой”, - так он описывал себя в гвардейской форме.

А вот гусары попадались всякие. И форма у них была ну просто загляденье - венгерка с золотыми шнурами, лосины цвета слоновой кости, щегольские сапоги со шпорами... А образ жизни - так вообще мечта! Пирушки, попойки, сабельные поединки, “гусарский секс” (он, она - и муж с заряжённой пистолью за дверью).

“Спасайтесь, кто как может!”

Давыдов так веселился, что чуть было не пропустил первую войну с Наполеоном. Гвардия в ней участие принимала, а вот его гусарский полк - нет. Но тут произошло событие, заставившее Давыдова действовать быстро и нестандартно.

В сражении под Аустерлицем был тяжело ранен его брат Евдоким, служивший как раз-таки в кавалергардах. Евдоким получил пять сабельных, одну штыковую и одну пулевую раны, попал в плен - и удостоился беседы с Наполеоном, навещавшим лазарет. Эту беседу в 1805 году описали все европейские газеты.

Денис Давыдов решил попасть на фронт - во что бы то ни стало. На свой страх и риск он отправился в Восточную Пруссию, нашёл фельдмаршала М.Ф. Каменского, которого только-только назначили главнокомандующим русской армии.

Поле Аустерлица, 1805 год

Денис прорвался к нему ночью - Каменский, маленький, сухонький старичок в ночном колпаке, чуть не умер от страха, выпроваживая настырного гусара. И... с перепугу спятил. Аккурат после ночного визита Давыдова фельдмаршал вышел к войску в заячьем тулупе, а бабьем платке и заголосил: “Братцы, спасайтесь, кто как может!”

Адъютант Багратиона

Каменского сняли с должности, отправили в Москву. Денисову пришлось бы плохо, если бы сей “анекдот” не услышала Мария Нарышкина, фаворитка государя. Позабавившись, она замолвила слово “о бедном гусаре” - и вскоре он был назначен адъютантом к Багратиону.

Это также могло закончиться невесело: Давыдов не раз в стихах высмеивал длинный нос генерала. И Багратион при первой же встрече не преминул заметить: “Вон тот, кто потешался над моим носом!” На что Давыдов, не растерявшись, сказал, что писал о носе Багратиона исключительно из зависти, т.к. у него самого носа практически нет.

Шутка Багратиону понравилась. И с тех пор, если кто-то в присутствии Багратиона говорил, что “враг уже на носу”, он обязательно уточнял: “На чьём носу? Если на моём, то можно ещё отобедать, а если на Денисовом, то по коням!”

Давыдов был ещё очень молод. Позже он скажет: “От меня пахло молоком, от гвардии несло порохом”.

Но он был безбашенно храбр. В сражении при Прейсиш-Эйлау Давыдов находился при Багратионе на самых опасных и ответственных участках.

Орден, сабля, бурка и лошадь

В одном из боёв Денис в одиночку бросился на отряд французских улан - которые и предположить не могли, что найдётся сумасшедший, решивший атаковать, не имея за спиною отряда. Денис Давыдов, 1814 годИ пока они высматривали, с какой стороны подтягивается отряд, русские гусары действительно подоспели и покрошили улан в капусту.

Позже Давыдов получил за этот бой орден Святого Владимира IV степени, бурку от Багратиона и трофейную лошадь. А позже был награждён золотой саблей - за исключительную храбрость.

В конце кампании Давыдов увидел Наполеона. Они встретились в Тильзите, где заключался мир между французским и русским императором. Давыдов тяжело переживал эти события: на его взгляд, они сильно били по национальной гордости русским. К тому же юный гусар понимал: сражение при Прейсиш-Эйлау есть “кровавое предисловие Наполеонова вторжения в Россию”.

Денис сцепился с приехавшим в русскую ставку французским посланцем Перигофом, который держал себя с вызывающей наглостью (не снимал головного убора в присутствии русских генералов и т.д.). Возможно, дошло бы и до дуэли, но тут Давыдов получил известие о том, что в Кёнигсберге обнаружился смертельно раненный француз Серюг который его, Давыдова, ищет.

Обнялись, как братья

Денис Давыдов с картой

Поручик Серюг, племянник наполеоновского министра Маре, в 1805 году сопровождал брата Давыдова, Евдокима, пленённого французами, в ставку Наполеона.

Серюг разделил с русским пленным еду, раздобыл для него повозку - в сущности, только благодаря его заботам Евдоким Давыдов не умер в пути. А теперь умирал Серюг. Опасаясь захвата города Наполеоном и желая его заранее задобрить, жители Кёнигсберга разбирали пленных французских офицеров по домам “для содержания их на своём иждивении”.

Давыдов ещё успел застать Серюга в живых. Они обнялись, как братья, и Серюг высказал свою последнюю просьбу - быть похороненным в присутствии земляков-сослуживцев.

Серюг умер у Давыдова на руках, и тот исполнил его просьбу: нашёл среди пленных его земляков-сослуживцев. Серюга похоронили на городском кладбище Кёнигсберга (там, где сейчас высится торговый центр “Европа”). Не в братской могиле, как многих (да практически всех) пленных французов, а в отдельном месте, в хорошем гробу. И за гробом в этой странной погребальной церемонии шли два французских офицера и поручик русской гвардии. И - плакали...

Ну а потом было ещё много чего. Стихи, которые нравились Пушкину...

Война 1812 года, во время которой Давыдов творил настоящие чудеса.

Расстрелять на месте

То в одной из вылазок он со 130 гусарами отбил 200 русских пленных, фуру с патронами, девять фур с провиантом и взял в плен 370 французов. То отпустил окладистую бороду, повесил на грудь образок Николая Угодника и возглавил партизанское движение... То удостоился высочайшего признания со стороны врага: Наполеон выделил для его поимки 200 всадников при девяти офицерах, требуя расстрелять Давыдова на месте.

Денис Давыдов, у которого людей было вдвое меньше, загнал “элитный отряд” в ловушку и взял в плен.

То он с передовым отрядом занял Дрезден - и был посажен генералом Виюцингероде под домашний арест, т.к. взял город самовольно, без приказа.

То за один бой под ним убивали пять лошадей...

В общем, когда русские войска входили в какой-нибудь город, то жители выходили на улицу и спрашивали о Давыдове, чтобы только увидеть “русского героя”.

Только царь его не любил

Денис Давыдов, 1836 год

Вот только царь его не любил... Что, впрочем, абсолютно не огорчительно. Ибо где они сейчас, царевы любимцы? А память о лихом гусаре Давыдове - жива. И в романе Толстого “Война и мир”, герой которого Васька Денисов (в коем Давыдов угадывается без труда) - самый обаятельный из всех персонажей... и в романсах, и в фильмах... и в истории нашего города.

Ну а “прогулки” - продолжаются.

Д. Якшина


Если вам понравилась эта публикация, пожалуйста, помогите редакции выжить.
Номер карты "Сбербанка": 4817 7603 4127 4714.
Привязана к номеру: +7-900-567-5-888.







ПОДДЕРЖИ    
Авторизация
*
*
Генерация пароля